— Ну ты и нахал! Однако, принимая во внимание, что ты ранее обещания свои, даже самые дерзкие, всегда исполнял… И как там дела на Мсте идут? Я это почему спрашиваю: ежели электричество твое в Петербурге весь уголь заменит, то зачем нам нужны будут суда, что по Мсте будут уголь везти?

— Мы, Ваше величество, чай не в Африке живем, слава богу. И зимой, чтобы люди насмерть не замерзли, тот же уголь будет даже получше электричества.

— Так от дров-то воздух чище!

— Это пока, я вам чуть позже покажу. Если вы, конечно, соизволите осенью предстоящей, а лучше вообще в ближайшую неделю, посетить хотя бы Богородицк…

— Соизволить-то я могу, а нужно ли?

— Как ведь люди-то говорят: расскажи — и я забуду, покажи — и я запомню, дай мне сделать — я пойму. И вот как раз Державе очень нужно, чтобы вы именно поняли… да и вам это нужно тоже.

— Вот ведь ты… На ужин останешься? А в Богородицк твой в ночь поедем, поезд я прикажу подготовить. Но если мне понятие не понравится… И да, я записку твою пока почитаю, а в поезде ты мне растолкуешь, что и зачем просишь. Но… по Вокше пять лет как раз с полуночи и считаться начнет. На ужин что заказывать будешь? Сейчас можешь вообще что угодно просить: в зоопарк давеча уже и слона привезли. Жалко, конечно, скотинку, но ежели сиротинушка с голоду помирает…

Богородицк Александру понравился, причем он сразу обрати внимание на то, что в городе хотя бы не воняло гадостно. И уточнил насчет летних ароматов: в Петербурге (как и в Москве, и в любом другом городе Европы с населением больше пары десятков тысяч человек) летом ароматы выгребных ям просто слезу вышибали, отчего все, кто мог себе позволить, на лето из городов уезжали. Но Саша царю на вопрос не ответил, а просто показал туалет в собственном доме, а затем провел его по подвалу и — чуть позже — подвел его к «промежуточной» насосной станции городской канализации. А «на словах» сказал, что все насосы (как в канализационной, так и в водопроводной системе) используются электрические. Но императору это уже не так интересно стало: ему юноша показал, как квартира отапливается в студеную зимнюю пору:

— Электростанция в городе как раз на угле работает, и на киловатт мощности в час там сжигается около трех фунтов угля. Многовато, конечно, но тут у нас станции старые, на новых даже чуть меньше двух с половиной фунтов уходит, а когда все процессы инженеры отладят, то, думаю, и в фунт уложиться смогут. Но это и не особо важно, важно то, что в электричество преобразуется хорошо если тепло от полуфунта угля, а все прочее тепло вылетает в трубу. Ну так на станции этим вылетающим теплом просто воду греют и горячую уже воду отправляют по трубам в батареи чугунные, по квартирам поставленные. И если для отопления квартиры печами нужно до пуда дров в сутки сжечь или полпуда угля хорошего, то при нагреве батарей горячей водой с электрической стации на квартиру хватает сжигания четверти пуда угля, причем тепло тут, выходит, вообще бесплатно образуется, в качестве отхода от электричества.

— Ну да, а трубы у тебя тут тоже бесплатные? Это же сколько железа на все было потрачено!

— Много, и железа не простого, а тоже очень и очень дорогого. Но все это, даже если считать уголь по двенадцати копеек за пуд, то есть по цене, по которой мы его в Воронеже закупаем, перевозку не учитывая, то вся система такого отопления окупается за одну зиму. А с железом вообще и с чугуном для батарей в частности у нас все сложности к лету и закончатся: в мае на рудниках возле Кузнецка руды будут уже сколько нужно добывать.

— А ты в своем талмуде столько понаписал… Зачем, если руды у тебя, говоришь, уже на Кузнецкие заводы хватит?

— Вы видимо только заголовки в тетради моей прочли…

— А ты что хотел? Если все читать, что ты понаписал, и недели не хватит.

— Тогда словами скажу, в общих чертах, конечно: чтобы годную стали выделывать, не одни лишь железные руды нужны. И чтобы промышленность развивать, и сталей, даже самых превосходных, недостаточно будет: даже для обустройства канализации в Богородицке и цинка потребовалось очень много, и меди, и иных металлов… и не металлов тоже, а и цинк, и никель, и медь, и еще много всего приходится из-за границы привозить. Но в России-то все это добыть и проще, и дешевле. И, самое главное, Россия от иностранцев зависеть перестанет, и в случае войны…

— Я поглядел, и даже понял. А теперь давай так договоримся: ты — именно ты, не Андрей твой — такое же, как тут мне показал, выстроишь в Петербурге, хотя бы на полверсты вокруг Невского, за деньги выстроишь, найдет казна их, раз уж ты в городке уездном все устроить у себя средства изыскал. А я твою тетрадку прочитаю внимательно, дома уже прочитаю. И, если что мне непонятно будет, ты мне потом отдельно разъяснишь, а пока я по тому, что уже понял, скажу: ты ведь, тезка, электрические станции всяко строить будешь, и не только на воде, а дело сие, вижу, весьма для Державы полезное. Посему издам указ, что под строительства такие, если земли понадобятся владельческие, по запросам тех, что станции строить задумает, будет принудительный выкуп делаться — за твой… за счет строителей этих, конечно. А отдельно для тебя скажу в управлении казенного имущества, чтобы тебе первому продавали те рудники и округа горные, которые нынешние владельцы в казну отдать пожелают. А ты уж сам смотри, нужны они тебе будут или нет. И я сейчас обратно в Петербург вернусь, а ты где-то через неделю туда приезжай: я как раз талмуд твой прочитать успею, и вопросов, думаю, у меня к тебе будет ой как немало. Однако относительно станций электрических на Вокше все же не забывай, а я так точно о них не забуду…

Строительство первой гидростанции на Вокше (именно так называлась река на языке местных карелов, а «политкорректное» финской название еще не прижилось, так как финнов в тех краях практически и не было еще) началось уже в апреле. Валерий Кимович места те в целом знал, и представлял, глее примерно эти станции «в прошлом будущем» строились — а вот мощность станций определяли уже занимающиеся проектированием электростанций инженеры. И их расчеты оказались несколько отличными от ожиданий Саши: на первой инженеры-энергетики решили поставить сразу пять гидроагрегатов мощностью по пятнадцать мегаватт. Точнее, по шестнадцать, но исключительно «для унификации производства», ну и «на случай внезапного скачка потребностей»: теоретически станция могла и восемьдесят два мегаватта выдать (с учетом двух небольших генераторов, запланированных «для внутренних нужд станции»), но при этом появлялся шанс «переполнить» водохранилище станции, стоящей ниже по течению и еще какие-то дополнительные неприятности вроде бы проявиться могли — но в детали Саша вникать не стал. Профессионалы — они лучше разбираются в том, что и как делать надо, а ему пришлось в срочном порядке заняться скорейшей достройкой и пуском Новгородского турбинного завода: Ижорские заводы просто физически не могли за обозримое время изготовить все требуемые гидротурбины. У них и без того работы более чем хватало, так как военное ведомство буквально с каждым днем все больше там всякого заказывало — а других заводов, способных такие изделия изготовить, а стране просто не имелось. То есть что-то похожее можно было сделать на заводах Мотовилинских — технически можно, но и там рабочие ваньку не валяли, так что требовалось как-то обходиться «своими силами» — компании Андрея обходиться требовалось. И Саша считал, что у компании это проделать все же получится: хотя поворотно-лопастные турбины были в изготовлении гораздо сложнее, чем радиально-осевые, изготовить их было куда как легче.

Не проще, а именно легче: радиально-осевые (именуемые сейчас «турбинами Френсиса»), были «монолитными», и сделать огромную железяку довольно сложной формы в России почти никто даже не брался, а вот поворотно-лопастные собирались из кучи железяк поменьше, и четвертую турбина для Волховской ГЭС вообще собрали на стройплощадке во временном «цеху», где как раз будущие рабочие Новгородского завода «проходили производственную практику». Турбина эта вполне себе неплохо заработала уже в апреле (как для себя заметил Валерий Кимович, «в преддверии майских праздников»). И в это же «преддверие» и обновленная ЛЭП в Петербург была пущена, с алюминиевыми проводами. Первая такая ЛЭП в стране (а, возможно, и первая в мире).