— Я, Александр Алексеевич, думаю, что Аверьяну стоит премию выдать заметно более солидную: он же, чувства свои поборов, почти месяц с этими подонками разговаривал как с друзьями закадычными. Зато и вызнал все…

— А поподробнее? Я насчет того, что он вызнать смог.

— В Вильно нелегально действуют минимум три кружка, один деньгами обеспечивает местный купец Гольдман, который еще считает себя великим жидовским поэтом. Но деньги зарабатывает, управляя компанией жены своей, а так же гонорарами, получаемыми из жидовских же газет и журналов. И, сдается мне, гонорары сии он не просто так получает: уж больно суммы несуразными выходят.

— А вы откуда о суммах вызнали?

— Да Аверьян изначально от дочки купца этого вызнал: кружок, в который там гимназистов в основном заманивают, через нее средствами и обеспечивается. А далее я через приятелей своих по старой службе вызнал, теперь до копеек могу рассказать.

— После расскажешь, а что еще?

— Еще кружок там для рабочих с чугунки организован, его вел местный студент-недоучка, из дворян правда. Известный бунтовщик, два раза уже в тюрьме побывал: он бузу и в Харькове среди студентов устроить пытался, и в Киеве. Я от своих приятелей узнал, что его еще и в Казани посадить хотели, но он выехал…

— Это он плохо себя ведет.

— Вел, его какие-то тати обобрать видимо решили. Ну да и господь с ним… а на какие средства он два кружка рабочих вел, вызнать не получилось. Я с тамошними… сослуживцами уже после поговорил, постараются вызнать — но успеха не обещают.

— А по основному делу…

— А вот тут я должен вроде как и устыдиться: пропал этот Юзеф, бесследно пропал. Нет его более в Державе нашей, не иначе, как в заграницу по подложному паспорту выехал…

— Точно пропал?

— И совершенно бесследно. Вы не сомневайтесь: не найдут его уж никогда и нигде.

— А если…

— Телеги-то мужицкие, на которых в город сено да овес возят, и не проверяет никто, а уж за городом… Но тут, исходя из того, что Аверьян вызнал… я вот списочек принес, может стоит им рыло-то начистить? Опять же, выйдет незадорого нашим устроить, как вы говорите, тренировку на натуре.

— Рыло начистить, конечно, стоит… так, а вот этого… гимназиста нам не надо. Это, конечно, дело неспешное, но… и денежное довольствие кружка этого следовало бы пресечь.

— Сделаем. Если вы говорите, что не особо спешное, то как раз до весны и пресечем. А конторе-то в Ковно всяко нужно тоже какой-никакой порядок навести и охрану к складам вашим… к складам Андрея Николаевича приставить. Там-то вещей ценных на многие тысячи, а за дорожную охрану я бы не поручился.

— Тогда… договорились, займитесь этим. А насчет денег только ко мне лично…

К Рождеству Александру Алексеевичу ехать в столицу не пришлось: ему пришло письмо с сообщением, что по решению руководства РТО и лично императора Александра выделяется весьма нескромная сумма на «обустройство в Богородицке при заводах господина Розанова института по подготовке инженеров-электротехников». И сумма выглядела довольно интересно, даже с учетом того, что производство автомобилей достигло трех, и иногда и четырех машин в сутки. Причем все машины уже успели немного подорожать — для покупателей, а для компании они заметно подешевели, так что каждое авто приносило по две с половиной тысячи чистой прибыли. И поставки автомобилей за границу при этом даже сократились: в России их почти все расхватывать успевали. И Саша (а также сразу пятеро новых инженеров, польстившихся на «сладкую жизнь в провинции») решали проблему срочного наращивания производства.

Впрочем, сам «господин Волков» ограничился исключительно «административными мерами»: сборка моторов теперь производилась на примитивном, но все же конвейере. И по планам, составленным инженерами (и прежними, и новыми) к весне производство должно было превысить аж пять авто в сутки, или даже десять, если все же выйдет организовать круглосуточную работу завода. Пока этому препятствовала темнота в сборочном цеху, но если, как планировал Саша, получится в феврале обустроить там электрическое освещение…

Но могло и не получиться: почти готовую «электростанцию» пришлось отправить в Петербург, так как генерал Величко ее «сосватал» императору — а с царем в России обычно не спорят. Так что точно сказать, когда «выйдет насытить рынок автомобилями», пока никто в компании не мог. Точнее, мог Саша: «никогда в обозримом будущем», но популяризировать свое мнение он все же не стал. И занимался теперь главным образом «постройкой нового завода» в Липецке.

То есть там требовалось только цеха выстроить, причем всего два и довольно небольших, а все оборудование завода, причем абсолютно комплектное, было приобретено в США торговым представителем компании БМВ. Американцы моторы приобретали с удовольствием, но не велосипедные (хотя и они продавались неплохо), а мотоциклетные. Их сразу три уже американских компании закупали для собственного производства мотоциклов, и торговля эта приносила довольно приличные деньги. Пока приносила, пока янки сами не наладили производство относительно приличных моторов, на что им — по Сашиным прикидкам — могло года два от силы потребоваться. Но пока деньги поступали, было бы глупо их не потратить — и вся выручка за полгода была и потрачена. На приобретение целого завода, ранее выпускающего токарные и фрезерные станки.

За предыдущие лет двадцать подобных заводов в США развелось несколько сотен: всем казалось, что «прогресс будет переть вперед без остановок». Но если сам по себе технически прогресс — это благо, то жесточайшее патентное законодательство США вкупе с появившимися на каждом углу юридическими конторами быстро сделало довольно много станкостроительных заводов совершенно неконкурентоспособными. И немец, представляющий БМВ в США, даже не ходил далеко: он запрошенный Сашей завод довольно дешево купил вообще рядом с собственной конторой, располагавшейся в порту Филадельфии. И завод был почти новый, всего два года как построенный — но у конкурентов появился станок раза в два более производительный «за ту же цену»…

Этот «более лучший станок» Саша тоже распорядился закупить: станки он продавать не собирался, а какие компания для собственных нужд использует, было никому не интересно. И было совершенно неинтересно никому и то, что компания вообще «для собственных нужд» делает — а на «механическом заводе» делалось много разного и весьма интересного. Но вот основательно «поруководить» строительством завода «господину Волкову» не удалось: его «пригласил на беседу» лично товарищ царь.

Причем император его пригласил в форме, отказа не предусматривающего, Саша даже не получил возможность «сказаться в нетях»: к нему приехал курьер с императорским приглашением, который вызвался его сопроводить и в столицу. Хорош еще, что Филадельф Кириллович, которые, похоже, и был инициатором приглашения, прислал письмо (и тоже с нарочным, чтобы оно не опоздало), в котором вкратце перечислил вопросы, царя заинтересовавшие. Довольно простые вопросы — вот только ответы на них как раз простыми назвать было невозможно. Впрочем, если воспользоваться опытом Валерия Кимовича в проведении очень непростых переговоров…

Из письма Величко Саша узнал, что переданные ему «на обустройство института электротехников» деньги царь выделил «из личных средств», а это значило, что он и каких-то вполне определенных результатов от него ожидал. Причем не от Андрея Розанова, а именно от Александра Волкова: в распоряжении об устройстве института было особо оговорено, что распоряжаться деньгами предстоит лично ему. Но заранее понять, чего именно от него ожидал «властелин всей Руси», было невозможно. Так что парень решил, что царь-то уж всяко не страшнее какого-нибудь арабского религиозного фанатика и, вдохнув (и захватив с собой «парадный костюм») отправился в столицу. И уже в Москве вспомнил, что кое-что для царя явно нужное, он захватить с собой просто забыл…

По пути в столицу Саша вообще не думал о предстоящей встрече с царем, голова его была занята совершенно «посторонними» мыслями. Ну, теперь у поляков не будет ихнего польского маршала, садиста и русофоба, но теоретически на его место могут и какую-то иную сволочь поставить. Причем даже известно, кто этим заниматься будет — но раз известно, то можно и даже нужно будет это дело тоже пресечь. А еще было бы неплохо пресечь существовании и одного будущего финского маршала, так как все эти маршалы — явно лишние в будущей истории, но это можно было проделать и немного позже: Саша знал, что «веский повод» сам по себе появится к лету, причем настолько «веский», что никто и не подумает какие-то там расследования проводить. Правда, для этого потребуется соответствующий аппарат, но аппарат — дело наживное, тем более понятно, на какой базе и с кем его можно создать. Да, для этого и денег офердофига потребуется, однако Андрей-то точно не подведет и деньги будут, причем такие, на которые никто не позарится просто потому, что знать о них не будет. То есть еще долго знать не будет: как деньги прятать от посторонних взоров, Валерий Кимович знал прекрасно. Ведь в «лихие девяностые» в России такие схемы придумали, о которых нынешние прожженные банкиры и купцы-мироеды даже не подозревали и при всем желании никто просто не поймет, откуда деньги у Розанова берутся и сколько их вообще.