Собственно, и моторный завод в Германии образовался потому, что в России их было просто невозможно сделать требуемое количество из-за отсутствия рабочих. И автосборочный завод там же теперь строился потому, что дома на таком же заводе просто работать было некому. И некому было работать и на металлургическом заводе в Липецке, но так как такой завод со всеми его домнами, станами и прочими машинами за рубеж было вывезти трудно, Андрей (не самостоятельно до такой мысли додумавшись, конечно) поручил «кадровикам» навербовать рабочих аж в далекой Америке. Он за прошедшее лето как-то быстро повзрослел и — после двух месяцев, проведенных на предприятиях и в беседах со старым другом — стал активно заниматься делами компании. Несколько своеобразными способами, но довольно эффективными. Например, купил в Москве собственный дом (на Сретенке, а затем Федор Саввич его изнутри полностью перестроил, чем страшно гордился: дом по его проекту уже в Москве стоит!) и устроил в нем, кроме собственной квартиры, и «студенческий клуб» (и первые члены его как раз Новый год в новом клубе и отпраздновали). Поначалу (то есть в первые пару недель) в клубе состояли лишь университетские студенты-химики и парочка математиков затесалась, а уже к февралю в него вступило и несколько студентов из ИМТУ.

Поначалу это заведения очень и полицию с жандармерией заинтересовало, однако Константин Федорович Шрамм (занимавший должность начальника Московского жандармского управления) в рапорте московскому генерал-губернатору Сергею Александровичу написал:

«Закрытый студенческий клуб, учрежденный тульским промышленником Андреем Розановым, интереса для жандармерии не представляет: в нем студенты-члены клуба занимаются решением научных и технических задач, позволяющих заводам Розанова получать больше прибылей с меньшими затратами. При том членство в клубе, дающее изрядные привилегии, прекращается навечно даже при попытках обсуждения любых вопросов политических».

И это рапорт в целом был для Андрея ожидаемым: Саша его даже предупредил о том, кто из членов этого клуба был завербован в качестве осведомителя полиции. Но так как этот парень и в науке был силен, то Андрей сделал вид, что ничего об этом не знает, а выгода от его разработок даже ему — студенту-второкурснику — была понятна. Но московский главжандарм все же ошибался, но не относительно «запрета политики»: целью создания клуба было вовсе не решение мелких текущих научных и технических задач, а «предварительная вербовка» специалистов на работу в компании. И уже определенные успехи были достигнуты: сразу трое выпускников нынешнего года подписали предварительные контракты на работу в компании. То есть их подписали трое из пяти членов клуба, которым предстояло весной выпуститься из институтов…

Ну а Саша, вернувшись из Англии (откуда сопровождающие его немцы отбыли патентовать турбину в США) отправился в Симбирск, где провел очень непростые переговоры с симбирским губернатором Владимиром Николаевичем Анкифовым. А сложность переговоров была обусловлена тем, что губернатор был простым, хотя и весьма высокородным, туповатым служакой, и занимался лишь теми делами, которые предписывались царским постановлением, а любые инициативы с мест предпочитал даже не игнорировать, а в зародыше подавлять. Но Саша все же и его смог продавить, получив разрешение на постройку ГЭС в Сызрани, объяснив, что делает-де он это «по царскому распоряжению», а Сызрань выбрал постольку, поскольку в ней не страшно и «негативный опыт» получить: дело-то совершенно новое, специалистов в мире и нет почти, до всего своим умом доходить приходится. Зато вот когда свой ум доведут до работоспособного состояния, можно будет уже в Симбирске ГЭС выстроить аж в шесть мегаватт!

Нет, Волгу он перекрывать плотиной не собирался, а вот прорыть деривационный канал от Свияги было бы несложно. И недорого, а на то, что после Симбирска речка втрое обмелеет… во-первых, за прогресс надо платить, а во-вторых, никто же не сказал, что эту ГЭС кто-то и впрямь строить собрался. Зато предложение Александра Алексеевича об учреждении в Симбирске ремесленного училища губернатор поддержал. Тоже не сразу, а лишь после того, как Саша сообщил, что все расходы по постройке такового и дальнейшего финансирования учебного процесса компания Розанова берет на себя.

Ну да, в списке задач, которые Александр III ставил перед назначаемыми им губернаторами, было и «обустройство учебных заведений для простого люда». В этом списке были и гимназии, и больницы, и прочие «социально-значимые» учреждения, но в приоритете были как раз ремесленные училища. Вот только обо всем этом говорилось, что губернатору нужно «оказывать содействие в обустройстве», так как денег в казне на все это просто не было — а в Симбирске, где слово «промышленность» понимал хорошо если один из десятка горожан, изыскать желающих этим заняться было очень непросто, так что предложения Саши прошли «на ура» — как и предложение учредить «низшее медицинское училище для девочек».

Конечно, избытка денег в компании Розанова не было, но с медицинским училищем губернатор посодействовал уже по-настоящему, договорившись с какими-то местными богатеями о том, что те снимут для училища «подходящий дом». И это было понятно: в Симбирске (как и в большинстве городов России) с медициной было грустно, а для училища ведь пригласят настоящих врачей в преподаватели, и они качество медобслуживания в городе-то наверняка поднимут!

Но вот конкретно на Симбирск Саше было плевать. Сам город был ему абсолютно неинтересен и никаких планов относительно Симбирска он не строил, а вот по поводу Сызрани у него планы были уже довольно обширные составлены, и Саша считал, что «пораньше закрепиться в городе» будет разумно. Поначалу в городе освещение электрическое появится, затем какие-то предприятия мелкие, в том числе и осветительные сети обслуживающие, а когда город полностью будет под компанию Розанова подмят, можно будет и все прочее быстро и недорого проделать. То есть насчет «недорого» — это уж как посмотреть, но даже у Андрея теперь появилась полная уверенность, что и такие расходы в бюджете компании огромными не покажутся…

Точнее, со стороны скорее всего покажется, что «Андрей со товарищи» вообще с ума сошел и деньги, причем не свои, а заемные, просто на ветер выбрасывает — но такое-то проделать можно лишь когда деньги вообще есть. А они, деньги эти, внезапно начали возникать даже быстрее ожиданий: герр Рейхенбах свое обещание «найти подрядчиков» выполнил сильно досрочно и уже во второй половине мая на складах завода БМВ в Бранденбурге появились целые штабеля штампованного листового железа. А чтобы оно просто так там не валялось, по его распоряжению рабочие завода буквально «в уголке цеха» начали заниматься сборкой автомобилей.

Простых, как три копейки: на раму из стальных уголков (клепанную раму) ставился собранный в моторном цехе двигатель, привинчивалась коробка передач, приделывались рессоры, а затем на этот каркас навешивались отштампованные детали кузова, вставлялись доставленные из России стекла, прокладывались привезенные оттуда же провода и привинчивались фары и прочая «электрика», колеса, устанавливались сиденья и все прочее, делающее автомобиль именно средством передвижения, а не уродливой повозкой. И в день у рабочих уже получалось собрать минимум один автомобиль, а иногда и два выходило. И машины новенькие уже у ворот завода разбирались покупателями, приносящими очень неплохие деньги странной «конторской» компании, которая продажами готовых автомобилей и занималась.

Но все же пока деньги были небольшими — по сравнению с теми, которые должны были поступать уже в середины июня, ведь сборочное производство строилось под выпуск дюжины автомобилей в день, и это при работе в одну смену. А вот когда завод сможет начать работу в две смены, пока никто просто не знал: из России детали для сборки моторов поступали пока лишь именно на дюжину в сутки, а когда там, в этой далекой варварской стране, станут их больше поставлять, никто не знал — и, как точно выяснил Генрих Райенбах, этого не знал даже господин Волков. И немецкого директора компании расстраивало только одно: пока что ему не удалось найти подрядчиков, которые бы за ту же цену, что и русские, могли бы требуемое железо изготовить. И даже немного дороже этого сделать никто не мог, а единственная компания, которая в принципе согласилась поставлять блоки цилиндров для моторов, цены выставила почти втрое дороже, чем брали за детали русские — так что пока объемы производства ограничивались русскими поставками…