Я посмотрел на сообщение, потом на Киру, которая уже засыпала рядом в нашей каюте, вытянув руку так, чтобы я не мог встать без шума. Я аккуратно освободился, встал, накинул форму. Спать мне не хотелось.

Федя мягко подсветил маршрут до шлюза. Через час трофейный корабль должен был отстыковаться. И мы должны были пойти туда, где СОЛМО привыкли, что к ним приходят только свои.

Трофей отстыковался от линкора строго по графику, разработанному моим штабом. Без торжеств и речей. Просто погасли стыковочные индикаторы, давление в шлюзах выровнялось, фиксаторы ушли в «зелёную» зону. Мы снова летели на операцию, исход которой был нам неизвестен. Снова шли туда, где смерть подстерегала нас на каждом шагу. Любая ошибка, и мы никогда больше не вернемся сюда — в наш новый дом.

Погрузка началась ещё за два часа до этого — тихо, по спискам, без суеты.

Сначала в недра трофейного корабля ушли контейнеры с оборудованием: инженерные модули, мобильные узлы связи, запасные блоки питания, ремонтные комплекты, взрывчатка, боеприпасы — словом всё то, что могло даже теоретически понадобится бойцам во время операции. Потом — штурмовая рота. Не парадным строем, а малыми группами, как и положено для реальной работы. Каждый знал своё место, свой отсек, свой маршрут до точки сбора.

В трюмах трофея было тесно, но продуманно. Баха заранее переразметил пространство: крепления под оборудование, фиксаторы для бойцов в боевой форме, отдельные ячейки под два десантных бота, которые мы брали с собой, и которые были нашим резервом. Никаких лишних перемещений. Зашёл — закрепился — проверка — ожидание.

Кира прошла по отсеку штурмовой группы молча. Проверяла своих бойцов. Короткие кивки, пара жестов, один тихий мат в адрес Варламова, который пытался устроиться «поудобнее», заняв лишние полметра. Варламов понял без слов, поджал плечи и стал ровно.

Я поднялся на командный уровень трофея уже после погрузки. Денис был на связи.

— Отстыковка подтверждена, — сказал он спокойно. — Удачи командир, ни пуха, ни пера.

— Пошел к черту Дениска! — ответил я. — Мы все сделаем и вернемся, как обычно.

Трофей мягко дал тягу и вышел из зоны базы. Охотники подтянулись автоматически — два впереди, два по бортам, один сзади. Стандартная конфигурация сопровождения СОЛМО. Ничего необычного. Группа «Скаутов» резерва тоже уходила с базы, но у них был свой маршрут. С этими ребятами, готовыми нас подстраховать в любой момент, я надеялся не встретится до самого окончания миссии. Если встреча всё же состоится, то это будет означать, что у нас снова все пошло через одно место.

Сигнатура трофея была «правильной». Та же частотная каша, те же паразитные всплески, тот же профиль излучений, который СОЛМО считали нормой. Баха постарался. Очень постарался. Через полчаса мы совершили свой первый прыжок через гиперспространство. Еще через сорок минут мы уже находились в первой зоне патрулирования внешней охранной сети командного центра СОЛМО.

Перед нами оказалась патрульная группа боевых кораблей противника. Три автоматические платформы, стандартный разлёт, пассивное сканирование. Они даже не сблизились. Наш идентификатор совпал с ожидаемым, маршрут — допустимый, сопровождение — привычное. В их логике всё сходилось.

Федя подсветил мне краткую сводку: «Контакт зафиксирован. Проверка поверхностная. Вероятность углублённого анализа — 3,2%».

— Расслабляться рано, — тихо сказал я, хотя в рубке кроме меня никого не было.

Второй патруль оказался плотнее. Пять единиц, активные сенсоры, перекрёстные запросы. Один из охотников сопровождения чуть сместился, выравнивая формацию. Я дал ему команду вернуть позицию — любое «умничанье» сейчас было лишним.

Запрос прошёл. Ответ тоже. Трофей остался «своим».

В штурмовом отсеке было тихо. Бойцы сидели закреплённые, без разговоров. Симбиоты работали в пассиве, только поддержка жизненных функций и минимальный интерфейс. Никто не светился, никто не «пробовал возможности». Учёба Киры пошла впрок.

Третий контакт был самым неприятным.

Узел контроля. Не боевой, не патруль — распределительный. Такие не стреляют, они считают. Потоки, маршруты, статистику. Именно там обычно всплывают несоответствия.

Федя вывел мне окно анализа: «Идёт сверка по накопленной активности. Вопросы по интенсивности рейсов за последние семь дней».

— Ну давай, — пробормотал я. — Отвечай, как репетировали.

Ответ ушёл автоматически — по легенде. Плановые работы. Восстановление после потерь. Перераспределение ресурсов. Ничего нового, ничего экстренного.

Узел думал почти минуту. Для СОЛМО это было долго. Потом запросы прекратились. Маршрут открылся.

— Прошли, — с облегчением сказал я сам себе.

Я до последнего не мог поверить, что всё будет на столько просто, и ожидал подвоха и неприятностей в любой момент. Но нет, наш «троянский конь» нес нас к цели, не встречая на пути помех, и я сто раз мысленно поблагодарил всех богов за то, что в моей команде появился гениальный инженер-индус. Баха хоть и был человеком своеобразным, но к своей работе относился фанатично-преданно, делая её всегда так, что даже при желании я не мог найти к чему придраться. Хотя… если мне было надо, я и до композитной переборки докопаюсь, так что Бахе от меня доставалось на орехи так же часто, как и остальным членам экипажа.

Дальше стало проще. Чем ближе мы подходили к зоне командного центра, тем меньше внимания к отдельным единицам. Там считали, что опасность всегда снаружи. А свои — это просто фон.

Охотники сопровождения держались чётко. Ни одного лишнего манёвра. Ни одного импульса вне шаблона.

Через четыре часа после старта Федя вывел метку.

Командный центр СОЛМО.

Дистанция — рабочая.

Я активировал общий канал на трофее.

— Внимание всем группам. Подходим к точке. Работаем по ранее утверждённому плану. Без импровизаций и без геройства. Мы здесь не чтобы умирать и не чтобы удивлять. Мы здесь чтобы сделать работу и уйти. Начинаем, всем боевая готовность!

Я закрыл общий эфир и переключился на внутренний контур сети АВАК. Сейчас мы проверим, как сеть слушает своего админа…

«Фаза ноль. — Передал я в сеть — Начать синхронно. Цели — командные центры СОЛМО. Приоритет — дезорганизация и уничтожение Вторичный приоритет — втягивание боевых платформ в ложные зоны конфликта. Ограничение: командный центр СОЛМО в точке моего места нахождения не трогать! Обозначить только ложную атаку на внешний периметр охранения! Атака!».

Сеть АВАК отозвалась сразу, вся целиком, как организм, который долго задерживал дыхание и наконец выдохнул.

Первые сигналы тревоги в системе СОЛМО вспыхнули через двадцать секунд.

Федя вывел поток телеметрии:

— Фиксирую массовые отклонения трафика. Фиксирую атаки групп биотехноидов на три периферийных командных узла. На семь командных узлов… шестьдесят четыре командных узла… Одновременные.

— И отлично, — сказал я. — Пусть теперь побегают.

СОЛМО отреагировали предсказуемо. Боевые платформы, дежурившие в среднем радиусе от командного центра, начали срываться с маршрутов. Не все сразу — волнами. Сначала ближайшие, потом — те, что стояли на усилении патрулей. Узлы отдавали приказы быстро, без сомнений: угроза внешняя, требуется концентрация сил.

Патрульные маршруты начали уплотняться. Те сектора, через которые мы прошли час назад, уже кишели движением. Но это было движение от нас, не к нам.

Федя подсветил схему:

— Перераспределение завершено на шестьдесят процентов. В ближнем периметре командного центра дефицит мобильных платформ. Предположительно ожидается получение команды на охрану центра всеми свободными боевыми единицами.

— То есть нами, — уточнил я.

— Такой вариант возможен с вероятностью восемьдесят три процента.

Трофей получил новый запрос почти сразу. Стандартный. Холодный. Формальный.

«Подтвердите готовность к выполнению функции охраны объекта. Назначение: ближний периметр. Статус: временное усиление».