— Командир! — голос Киры резанул эфир. — Изоляция! Мы потеряли связь с третьей и второй группой!

Интерфейс на моем визоре мигнул красным. Потом ещё раз.

— Подтверждаю, — выдал симбиот. — Внутренние сегменты разделены. Локальные контуры автономны.

Я попытался пробиться — поздно. Узел уже принял решение. На секунду внутри стало очень тихо. Я почти слышал, как бьется моё собственное сердце.

— Командир, — Кира уже говорила жёстко, как в бою. — Нам нужно решение. Сейчас.

Я открыл рот, чтобы отдать приказ — и в этот момент в эфире появился Баха.

Чисто. Уверенно. Без помех.

— Не суетись, командир, — сказал он спокойно. — Всё уже закончилось.

Я медленно повернул голову, хотя он был не рядом.

— Повтори, — сказал я.

— Я взял центр под контроль, — так же ровно продолжил Баха. — Полный. Все управляющие контуры. СОЛМО теперь слушают меня. Только меня!

Я почувствовал, как что-то внутри холодеет.

— Ты… что сделал?

— То, ради чего вообще стоило лезть сюда, — ответил он. — Ты дал мне доступ в систему СОЛМО. И я её возглавил. Прямо сейчас корабли охранения остальных командных центров нанесли удар по системам внешней связи своих подопечных. В течении часа я думаю добьют полностью. Сейчас этот центр единственный функциональный. Мой центр!

Кира выругалась. Штурмовая рота молчала.

— Так это ты наш корабль уничтожил и нас в отсеках запер? — Спросила Кира голосом, который не предвещал инженеру ничего хорошего.

— Я девочка, я — Рассмеялся Баха — А кто ещё? СОЛМО теперь слушает только меня. Но не переживай, вы изолированы временно, чтобы вы сами себе не навредили, я вас позже отпущу.

— Ты предал нас, — сказал я. Не обвиняя. Констатируя.

— Нет, — мягко возразил Баха. — Я сделал следующий логичный шаг.

Он помолчал секунду и продолжил, уже чуть тише:

— Ты всё время говорил: нельзя оставлять такую систему без хозяина. Что если её просто разрушить — будет хаос. Миллиарды жертв. Ты прав. СОЛМО не понимают коллективного управления. Им нужен один источник воли. Один эталон. Один центр принятия решений.

— И ты решил, что это будешь ты?

— Я единственный, кто их понял, — жёстко ответил Баха. — Единственный, кто не пытается навязать им человеческую мораль. Я инженер. Я мыслю системами. А ты… ты и так уже забрал себе управляющий симбиот АВАК! А ведь он должен был быть мой!

— Баха, зачем? — Спросила Кира — Что ты собрался делать со всем этим один, запертый в этой консервной банке?

— Не Баха! Не называй меня больше этой собачей кличкой девчонка! Меня зовут Бахман Бала-сахиб! И ты спрашиваешь зачем⁈ — Инженер буквально взорвался — А кому я должен был отдать СОЛМО⁈ Этому перекаченному красавчику, который трахает тебя, шлюха⁈ Почему ему⁈ Чем он лучше меня⁈ Я делал большую часть всей работы, когда мы прилетели в эту галактику! Собрал боевой частотный генератор, чистил корабельные искины, взламывал для вас программы и коды, рисковал своей жизнью, а что получило взамен⁈ Издевательское отношение, неуважение, пренебрежение! Да мне никто спасибо даже не сказал, хотя без меня вы давно бы погибли!

Пауза.

— Что делать с СОЛМО я как ни будь разберусь без вас. Если не буде натравливать на меня АВАК, то возможно никто даже не пострадает. Просто остановим эту войну, и каждый займется своими делами. А если нет… со зверюшками я как ни будь справлюсь, благо АВАК я успел хорошо изучить. — Баха снова сделал паузу, а потом продолжил уже спокойнее — Один я точно не буду, единомышленники у меня найдутся. Из моей инженерной группы со мной уже два человека, остальные пока думают, но тоже наверняка не откажутся. И кстати, пока мы с вами тут болтали, пока я разносил на куски трофей и охранение, я встроился глубже. Ты дал мне время. Спасибо.

В этот момент я понял страшное: центр действительно слушался его. Сеть СОЛМО больше не дергалась. Не сопротивлялась. Она замерла, выстроившись вокруг нового хозяина.

— Что будет дальше? — спросил я.

— Порядок, — ответил Баха. — Настоящий. И два центра силы в этой галактике, чтобы ты не чувствовал себя центром вселенной!

Связь оборвалась. Я посмотрел на Киру. На бойцов. На потоки данных вокруг, которые уже больше не принадлежали нам. И только сейчас до меня дошло: мы не взломали командный центр. Мы привели в него человека, который хотел стать богом.

Внутри управляющей зоны ничего не изменилось. Те же разветвлённые контуры, те же потоки. Только теперь они шли мимо нас. Мы стояли в центре огромной машины — и больше не были её частью. Кира медленно повернула голову, поймала мой взгляд. По её лицу было видно: сейчас она не просит приказ — она держит себя, чтобы не сорваться.

— Найденов, — сказала она тихо. — Я хочу его найти.

— Найдёшь. Потом, — ответил я. Голос получился спокойным, и это было главное. — Сейчас первичное: связь, сбор группы, выход из изоляции.

Я поднял ладонь, дал симбиоту команду на полный анализ внутренних перегородок.

— Что он сделал? — спросил я. — Конкретно.

Симбиот отозвался сразу:

— Локальная сегментация. Узел сформировал автономные контуры. Межконтурные переходы закрыты. Внутренние маршруты перестроены. Каналы связи между группами заблокированы.

— Кира, сколько у нас людей в этом сегменте?

— Двенадцать. Плюс ты. Остальные — отрезаны.

Двенадцать — это много, это куда больше, чем бывает обычно со мной бойцов, когда я встреваю в какую ни будь историю. Я сделал шаг к ближайшему сервисному «наросту» — узлу доступа, который минуту назад был для нас дверью, а теперь стал просто стеной. Сломать её нашими силами я думаю будет не проблема, вот только сколько таких стен перед нами воздвигнет инженер ещё? Он вместе с нами участвовал в абордаже хаба, и знает наши возможности, сильные и слабые стороны. Да и потом… Трофей уничтожен. Это уже факт. Значит, выхода через стыковку — нет. Значит, Баха не просто предал — он обрубил нам саму возможность возврата домой. Он сделал так, чтобы у нас не было «плана Б». И ещё хуже: он сказал, что другие центры будут подавлены. То есть даже если мы выберемся из этого — вокруг будет уже его сеть.

— Командир, — тихо сказала Кира. — Он с ума сошёл?

Я посмотрел на неё.

— Нет, — ответил я честно. — Он просто долго копил обиды на нас. Мы приняли его в свой ближний круг и вели себя с ним как привыкли обращаться друг с другом, а он думал, что мы его просто используем и при этом ещё и глумимся над его слабостью. А еще это конечно же зависть и жажда власти. Вот только теперь он сам наверняка не знает, что ему делать дальше. Я дам ему шанс всё исправить, пока никто не погиб, всё же он и правда много раз спасал нам жизнь.

— Себе он жизнь спасал в первую очередь, а не нам! — Возмутилась Кира — Чтобы он делал, оставшись один во время боя, если бы мы погибли? Без нас бы его убили раз сто! И что ты вообще собираешься делать со всей этой кучей дерьма⁈

— Баху остановить не проблема — Пожал я плечами — Он сам не знает, по какому тонкому краю ходит. Я могу убить его в любой момент, как только окажусь снова на связи.

— Как? — Кира прищурившись смотрела на меня, ожидая ответа и я ответил, только не в слух, чтобы не услышали бойцы штурмовой роты

— Ты помнишь, как я успокоил тебя, когда ты была на грани после той выгребной ямы, где мы восстанавливались с тобой в экстренном порядке?

— Помню — Кивнула Кира — И?

— Тогда я взял под контроль твой симбиот — Раскрыл я тайну — И так же могу сделать с любым полевым оператором, ведь у меня симбиот управляющий. Я даже могу приказать симбиоту умереть, что повлечет за собой смерть носителя. Баха решил, что он теперь повелитель СОЛМО и АВАК ему не указ, но он забыл, что АВАК уже внутри него!

Я закончил фразу и посмотрел на Киру. Она не отвечала сразу. Просто сжала челюсти и коротко кивнула. В это время мои ноги налились тяжестью, на корабле заработала гравитация, осложняя нам возможности передвижения. Баха быстро осваивал функционал командного центра, и терять времени было нельзя.