— Миллионы, — сказал я наконец. — Возможно, десятки миллионов.

Кира тихо присвистнула.

— То есть мы сейчас смотрим на… предков АВАК?

— Скорее, на их первую форму, — уточнил я. — Когда они ещё не были сетью в привычном нам виде. Когда управление не было распределено, а сосредоточено.

Баха, наблюдавший за открывшийся нам картиной через мой визор медленно выдохнул:

— И кто-то их сохранил.

Я обвёл взглядом камеру. Ниши были идеальны. Поля стабилизации — точные. Никаких следов спешки или аварийного хранения. Он был создан для перевозки именно этого груза, и только для этого.

— Да, — сказал я. — СОЛМО его сохранил. Очевидно когда-то он был им захвачен.

— Зачем они его сохранили⁈ — удивилась Кира.

— Груз без сомнения ценный — ответил я — Только вот без носителей симбиоты бесполезны, а эти, судя по всему, кому попало не подходят. Их нельзя просто подсадить пленным. Эти симбиоты ранней серии могли носить только определенные существа. В принципе это и объясняет наличие людей на свалке… Мне всё понятно.

— А мне вот нифига не понятно! — Вскинулась Кира — Может объяснишь?

— Они искали замену носителя — Я повернулся к Кире — Тот вид, которому подойдут данные симбиоты. Гуманоидов, кем и являются люди. Ты видишь, некоторые ниши пусты? Наверняка коконы из них были использованы для экспериментов. И видимо люди не подходят, раз этот груз и сами пленные оказались тут. Эксперимент не удался, но коконы сохранили, на всякий случай.

Пока Кира зависнув обдумывала услышанное, я снова погрузился в общение со своим симбиотом, запросив дополнительные данные. Федя меня не подвел. Те симбиоты, что лежали перед нами были более стабильны, чем современные ядра АВАК. Они могли существовать вне сети, принимая на себя командные функции над любым объектом АВАК. Причина замены: масштабирование управляющих органов АВАК для искоренения угрозы уничтожения управляющего носителя.

— Их заменили ядрами, потому что сеть выросла, — сказал я. — АВАК не мог допустить того, чтобы его уничтожили, убив носителе этого девайса. Эти формы устаревшие. Но как базовый разум… они были эффективнее. Мы на корабле, который принадлежал создателям АВАК!

Последние слова повисли в воздухе тяжёлым, почти физическим грузом. Кира медленно перевела взгляд с коконов на меня.

— Подожди, — сказала она тихо. — Ты сейчас хочешь сказать, что мы стоим не просто на старом корабле. А на корабле тех, кто создал АВАК?

Я кивнул. Симбиот под кожей был спокоен. Не насторожен. Не агрессивен. Он… подтверждал.

— Да. Не на боевом. Это транспорт-хранилище. Архивный носитель управляющих симбиотов. Когда АВАК ещё не был сетью. Когда он был… проектом.

Баха долго молчал, обрабатывая данные, которые шли с моего визора.

— Тогда всё сходится, — наконец произнёс он. — И архитектура. И отсутствие активной защиты. И обслуживание без вмешательства. Этот корабль не должен был воевать. Он должен был ждать.

— И дождался, — мрачно добавила Кира.

Я прошёлся вдоль камеры. Пустые ниши теперь бросались в глаза особенно сильно. Их было не две и не три — десятки. Аккуратные, идентичные остальным, но пустые.

— Вот здесь, — я подсветил сектор. — И здесь. И ещё вон там. Их вынимали. Не разово. Последовательно.

— Значит, эксперименты шли долго, — сказала Кира. — Не одна попытка. Не один вид.

— Да, — подтвердил я. — СОЛМО знали, что у них в руках. И понимали ценность. Поэтому и не уничтожили. Они пытались подобрать носителя.

Я остановился у одной из ниш, самой дальней, почти в тени.

— Люди оказались близким вариантом. Гуманоиды, нейрофизиология совместимая, высокая пластичность. Но… — я покачал головой, — не подошли.

— Поэтому нас и выбросили, — медленно сказала Кира. — И корабль. И коконы. Всё вместе.

— Не выбросили, — поправил я. — Отложили. Как неудачный, но перспективный проект.

Баха резко втянул воздух.

— Командир… если хотя бы один из этих симбиотов активировать…

— … он сможет взять под контроль любые структуры АВАК в зоне досягаемости, — закончил я за него. — Без сети. Без согласования. Без ядер.

В камере стало очень тихо.

— Это оружие, — сказала Кира. — Даже не оружие. Кнопка «перехват».

Мой симбиот вдруг передал ещё один фрагмент данных. Короткий. Холодный. «Дополнение: данные симбиозы не подчиняются современным протоколам АВАК. Вероятность конфликта управляющих логик — высокая. Риск неконтролируемого распада сети — существенный».

Я сжал кулак.

— Есть ещё кое-что, — сказал я вслух. — Эти симбиоты опасны не только для СОЛМО. Они опасны и для самого АВАК. Есть риск, что, подключив этот симбиот, мы попросту уничтожим систему ядер, так как видимо у этой штуки перед ними приоритет…

Кира медленно улыбнулась. Без веселья.

— Значит, мы нашли не просто старый склад. Мы нашли оружие массового поражения.

Я посмотрел на камеру хранения ещё раз. Миллионы лет ожидания. Идеальная сохранность. Терпеливые ремонтные роботы, которые веками латали корпус, даже не зная, что охраняют. Но сколько лет прошло… живы ли ещё те существа, что внутри коконов?

— Если эти штуки не превратились в окаменелость конечно. — Озвучил я свою мысль. — Но надо проверить. И мы это сделаем!

Я повернулся к выходу.

— Забираем этих штук столько, сколько влезет в резерв, оставленный в ангарах!

Я сказал это — и сам услышал, как голос стал сухим, командным. Когда-то я был мягким и добрым парнем, но годы, проведенные в постоянных боях и преодолениях постоянно возникающих проблем, меня сильно изменили — я привык командовать.

— Баха, сколько у нас свободного объёма под «грязный» груз? Только то, что в карантинном резерве, без вариантов.

— В третьем ангаре два… нет, два с половиной ряда «пустых» ячеек. Плюс три контейнера под нестандарт. Но, командир… — он замялся. — Если это реально управляющие, лучше не тащить навалом. Нужны экраны, изоляция и фиксация.

— Поэтому и грузим правильно, — ответил я. — Кира, вызывай ещё людей. Пусть делают коридор до люка. Группа прикрытия остается на обшивке. Я сам, вместе с тобой будем работать по нишам. Эту работу я никому не доверю, груз слишком ценный.

— Принято. Два поста десанта у люка. Один — в камере. Группа эвакуации номер один в коридоре, группа эвакуации номер два на корпусе, группа эвакуации номер три принимает и размещает груз в ангаре. Канал связи — только тактический. И, знаешь, что Найденов… — она на секунду задержала взгляд на рядах коконов. — Если что-то тут начнет оживать и дергаться, я не буду спрашивать.

— И правильно.

Мы развернули дело как обычную погрузку опасного имущества: маркировка, изоляция, фиксация, транспортировка, укладка. Никакой романтики.

Баха с «трофея» выгнал к люку пару грузовых платформ — простых, с манипуляторами и крепёжными рамами. На рамки — экранирующие «чехлы» из композита, внутри — слой с сеткой глушения, снаружи — механические замки и контрольные пломбы. Всё, что было под «био/техно карантин». Я не планировал стыковать свой корабль с этой древностью, поэтому платформам предстояло преодолеть расстояние между двумя звездолетами через открытый космос с использованием своих двигателей.

— Я не знаю, что они излучают, — сказал Баха. — Поэтому считаем, что излучают всё. Поля, радиацию, пакеты команд… что угодно.

— Понял, — сказал я. — Изоляция по полной программе.

— Именно.

Десантники тем временем закрепились на внешней стороне корпуса старого корабля: трое у люка, ещё двое — чуть выше по обшивке, контролируя подход. Сейчас их главной задачей было не допустить того, чтобы ремонтные роботы помешали нам производить экспроприацию груза.

Кира вывела на визор разметку маршрута погрузки. Я проверил, вроде всё было сделано идеально, на сколько это возможно в этих условиях. Моя команда управилась быстро, организовав транспортный коридор всего за несколько минут.