Несколько секунд стояла тишина потом кто-то из бойцов хмыкнул:

— Командир, а броню теперь чистить надо или она сама?

— Сам, — ответила Кира вместо меня. — Но ты, Варламов, не расслабляйся, я найду чем занять залетчиков. Коридоры линкора ещё не все промерены спичкой. А как вы все знаете, эти знания очень важны, для построения антиабордажной обороны флагмана. Я правильно говорю?

— Так точно тащ командир батальона! — Двести луженных глоток проорали ответ одновременно, и моему симбиоту даже пришлось активировать звуковые фильтры, чтобы я не оглох.

Я вышел вперёд.

— Ладно, посмеялись и хватит. Внимание, — сказал я спокойно. — Симбиот активен. Он не командует вами и не думает за вас. Он усиливает то, что уже есть. Глупых он не сделает умными, трусов — храбрыми, а героев — бессмертными. Так что ведём себя как обычно. Только аккуратнее. Силы теперь больше, стены тоньше.

— Есть! — снова прогремел синхронный ответ.

— Ну и хорошо — удовлетворенно хмыкнул я — сейчас пока свободны, но никуда далеко не разбредаемся. Перекур и дальше по плану. Разойдись!

Бойцы разошлись и сбились кучками у стен зала, делясь впечатлениями с товарищами, а Заг подошёл ко мне.

— Всё штатно прошло, — сказал он. — Потерь нет. Управляемость в норме. Дальше — только учить.

— Сколько времени вам надо? — спросил я.

— День на адаптацию, еще один на инструктаж и отработку штурма. Парни опытные, этого времени нам хватит. Потом можно грузить в трюмы трофея.

Я кивнул.

— Делай.

Заг повернулся, уже собирался уйти, но остановился и бросил через плечо:

— И да, командир… Я бы рекомендовал запретить им на спор пробивать переборки.

— Уже пытались? — спросил я.

— Уже спорили, — коротко ответил он. — Пока без повреждений казенного имущества. Но тенденция понятная.

— Принято, — сказал я. — Но это уже ваши проблемы ребятки, это ваши бойцы, вот вы ими и занимайтесь. Если что — спрошу с вас.

— Как всегда… — Обреченно махнул рукой Заг.

Баха стоял рядом, с тупым выражением лица, видимо капаясь в своем имплантате. Он выглядел так, будто ему хотелось взять всех этих новеньких боевых операторов и сложить обратно в коробку.

— У меня два замечания, — сказал он наконец.

— Только два? — удивилась Кира.

— Я экономлю вашу психику, — сухо ответил Баха. — Первое: у трети формируется избыточная внешняя броня в районе плечевого пояса. Это плюс к защите, но минус к подвижности в узких проходах. Второе: шипы и клинки — отращивают кто на что горазд. Некоторые на ежей похожи. В бою может это и нормально, но при работе в тесноте будет весело.

— Исправим. — отмахнулся я — Парни только осваиваются. Скоро поймут, что и как удобнее. Но вообще, потом, когда будет поспокойнее и появится время, надо их боевые формы к стандарту привести. А то и правда зверинец какой-то получается.

Кира улыбнулась.

— Симбиоты тоже будут жить по уставу.

— Особенно если хотят жить, — добавил Баха и ушёл к консолям.

Я смотрел, как бойцы у стен уже начали мериться тем, у кого броня страшнее. Один из новоиспечённых «чудовищ» демонстративно выдвинул на предплечье шип сантиметров на тридцать.

— Убери, — спокойно сказала Кира.

— Тащ командир батальона, это для… — начал он.

— Убери, Варламов, — повторила она тем же тоном, как будто говорила «сними шапку в помещении».

Шип исчез. Кира повернулась ко мне:

— Я их знаю. Им сейчас нужно пару дней, чтобы перестать проверять, что они ещё умеют. Потом включится дисциплина.

— Если не включится — включишь ты, — ответил я.

— Включу, — согласилась она. — С ноги.

Мы вышли из зала активации и прошли по коридору к штабу. По пути нам навстречу попался медик, на ходу листающий протокол.

— Командир, — сказал он быстро, — по мёртвым коконам первые результаты. Не болезнь. Похоже на…

— Потом, — оборвал я. — Доклад — через Дениса. Сейчас у меня других проблем хватает.

Медик кивнул и исчез за поворотом.

В штабе Денис уже ждал. На галографе — карта сектора, тайминги, перечень ресурсов. Никаких лишних людей. Только те, кому положено.

— Рота активирована? — спросил он без приветствий.

— Да, — сказал я. — Потерь нет. Адаптация сутки, потом ещё сутки на отработку.

— Принял, — Денис поставил отметку. — «Скауты» вернулись все. Груз на складе. Сомнительные коконы — отдельно, охрана усилена. По линиям снабжения дыр нет. По периметру — спокойно.

— Хорошо, — кивнул я. — Что по трофею?

Денис поднял глаза.

— Трофей готов. Баха говорит, сигнатура приведена к максимально «штатной». Если СОЛМО посмотрят на нас — увидят привычный управляющий хаб. Но есть нюанс.

— Какой?

— Мы слишком активны. За неделю у нас выросла внутренняя логистика, увеличились рейсы, движение людей, сбор грузов. Вроде всё под видом плановых работ, но если у противника есть разведчики в нашем районе и аналитика — они могут сопоставить.

Я хмыкнул.

— Денис, у СОЛМО аналитика на уровне паранойи в квадрате. Они всегда могут сопоставить.

— Я и говорю: нюанс, — спокойно ответил он. — Значит, ставка на скорость. Чем раньше уйдём — тем меньше времени на реакцию.

Кира, сидевшая сбоку на подлокотнике, лениво покачала ногой:

— В общем, план старый. Мы входим, пока они думают, что мы свои. Потом становится поздно думать.

— Именно, — подтвердил Денис.

Я перевёл взгляд на карту. Красная метка — предполагаемый командный центр СОЛМО. Вокруг — коридоры, зоны активности, «слепые» участки. Федя мягко подсветил мне ряд деталей: вероятности, окна, маршруты, сценарии реакции. Без давления. Просто информация.

— Сколько людей на трофей? — спросил я.

— По варианту «минимум» — штурмовая группа Киры, инженерная группа и мой блок управления безопасностью, — ответил Денис. — По варианту «нормально» — ещё две группы резерва на «Скаутах» в стороне.

— Берём «нормально», — сказал я. — Резерв нужен, но светиться не будем.

Денис кивнул, как будто другого ответа и не ожидал.

— Тогда по времени. Старт через сорок часов. Это ровно после завершения тренинга роты и минимальной стабилизации. Успеем?

— Успеем, — сказал я. — Главное — чтобы бойцы не начали на спор отращивать хвосты и крылья.

Кира подняла бровь.

— Ты сейчас идею подкинул, командир.

— Я сейчас запретил эту идею, — ответил я. — Запомни разницу.

Следующие сутки прошли в учебных отсеках. Кира гоняла своих так, как будто у них симбиотов нет. Потому что так и было: симбиот давал силу, но не давал мозги.

— В проходах — не раздуваться, — рявкала она. — Кто застрянет — останется там жить.

— В бою — не играться! — добавлял Заг. — Вы не на ярмарке уродов, вы — штурмовая группа.

Кое-кто конечно пытался выпендриваться, но это тут же пресекали командиры. На третьем заходе уже знакомый мне сержант Варламов выдвинул на плечо «красивый» шип и видимо убирать не собирался.

Кира остановила группу.

— Варламов. Вопрос.

— Да, тащ командир батальона!

— Ты зачем на себе антенну отрастил?

— Это… для устрашения, — сказал он осторожно.

— Поняла, — кивнула Кира. — Устрашать будешь сегодня всех желающих в сортире. Чтобы, запоров не было и очередь на горшок сократить. Наряд тебе вне очереди балбес! СОЛМО — это машины, они не испугаются твоих побрякушек.

Рота заржала.

— Смех закончился, — добавила она. — Ещё раз увижу украшательства — пойдёшь на наружные работы. Вакуум тебя оценит. Как я уже и говорила, у всех из украшений на броне должны быть только знаки различия и позывные!

После этого «украшательства» исчезли сами собой. К концу второго дня бойцы двигались уже как единый механизм. В тесных коридорах не цеплялись, форму держали, оружие формировали быстро, без лишних эффектов. Страшные снаружи — дисциплинированные внутри. А вечером Денис прислал короткий пакет на мой имплантат:

«Трофей готов. Легенда подготовлена. Вылет подтверждён. Окно — шесть часов. Дальше риски растут».