– Добрый вечер! Хотел со мной поговорить?

– Так и есть. – Голос Мердока звучал уверенно и решительно: ростовщик явно что-то задумал.

– И о чем же пойдет разговор?

– Могу я войти и поговорить с тобой с глазу на глаз?

– Нет, Мертаг Мердок! Ежели человек заходит ко мне в дом по моему же приглашению, я не буду чувствовать себя вправе высказывать ему все, что думаю. Ты скверно со мной обошелся, и я многого не могу тебе простить.

– Так ведь и ты в долгу не остался: ударил меня на глазах у всего честного народа и ушел от расплаты.

– Да, действительно, и теперь горько сожалею об этом. С тех самых пор муки совести не дают мне покоя. И я б с радостью поворотил время вспять, дабы все исправить. Видит бог, я говорю правду. И теперь, Мертаг Мердок, я прошу у тебя прощения. Так что – ты меня прощаешь?

– При одном условии.

– Что за условие?

– Вот об энтом я и пришел с тобой поговорить. Тока сперва хотел бы зайти.

– Нет! Ноги твоей не будет в этом доме, покуда не скажешь, об чем речь. Не забывай, Мертаг, что нет у меня причин тебе доверять.

– Ладно, Фелим, обскажу, зачем пришел. Тока не шибко удобно разговоры разговаривать, стоя на пороге. Я ведь тебе не бродяга какой! Я состоятельный человек при власти и деньгах.

– Знаю, знаю, – вздохнул Джойс. – Только мне ведь ведомо, как ты заработал эти деньги.

– Да говори, что хочешь. Главное, что деньги у меня есть. Тока вот что я тебе скажу: тот, кто более всего обо мне злословит, сам не прочь бы нажиться, коль была б у него такая возможность. Да не об том речь. Задумался я на днях, что пора б мне мое состояние с кем разделить. И тута, и в Голуэе полно девиц на выданье. Хоть я и гомбин, много кто из тутошних жителей хотел бы такого зятя заиметь.

Слушая Мердока, Нора все крепче сжимала мою руку, словно просила защиты и в то же время пыталась успокоить меня. А незваный гость продолжал:

– Но ни одна из девиц не пришлась мне по сердцу, окромя одной!

Ростовщик на мгновение замолчал, и Джойс тихо спросил:

– И кто же это?

– Твоя дочь, Нора Джойс!

Нора попыталась меня удержать, почувствовав, как я поднимаюсь с места.

– Продолжай! – произнес Джойс, и я заметил, что его голос дрожит от едва сдерживаемого гнева.

– Люба она мне, и я готов просить ее руки, но при одном условии.

– И что же это за условие? – Теперь в голосе Джойса отчетливо слышался сарказм.

– Нора получит все деньги, что я ей отпишу, и вольна делать с ними все, что ей заблагорассудится, до конца жизни. Я же в обмен получу в собственность принадлежащие ей поля утесов и буду распоряжаться энтой землей по своему усмотрению.

Джойс немного помолчал, прежде чем ответить.

– Это все, что ты хотел сказать?

Вопрос Джойса ростовщика удивил, но он кивнул:

– Ну да…

– И ждешь от меня ответа?

– Верно!

– Тогда позволь тебя спросить, Мертаг Мердок, с какой стати моей дочери выходить замуж за такого, как ты? Может потому, что ты красавец писаный, хотя все в наших краях знают, что краше тебя тока дьявол? Или ж ее привлечет твой добрый нрав и всеми уважаемое имя? Но не ты ли разорил ее отца и выгнал из дому, в котором она родилась и где умерла ее бедная мать?

Тут ростовщик перебил Джойса:

– Я уже говорил, что у меня достаточно денег, и все это будет принадлежать и ей.

Но тот презрительно хмыкнул и заявил:

– Спасибо, Мертаг Мердок, но моя дочь не продается!

Последовала долгая пауза, а потом Мердок опять заговорил, но на сей раз с едва сдерживаемой яростью:

– Ты бы поостерегся так со мной разговаривать. Я уничтожил тебя раз, уничтожу и второй. Можешь презирать меня сколь угодно, тока, мож, твоя девчонка даст мне другой ответ.

– Что ж, тогда тебе лучше спросить у нее самой. Нора! Поди сюда, дочка!

Нора поднялась со стульчика и, подав мне знак оставаться на месте, величественной походкой императрицы направилась к отцу, при этом совершенно не обращая внимания на Мердока.

– Что такое, папа?

– Да вот Мердок хотел тебе кое-что сказать и хочет услышать ответ из первых уст.

Мердок с явным смущением произнес:

– Я тута говорил твоему отцу, что желаю на тебе жениться.

– Я это слышала.

– И каков будет твой ответ?

– Отец уже все сказал.

– Но я хочу послушать, что скажешь ты. Ох какая ж ты сегодня красивая!

– Мой ответ «нет»! – решительно отрезала Нора и хотела было уйти, но Мердок ее остановил:

– А ну-ка постой!

В голосе его теперь звучала такая злоба, что я невольно поднялся со своего места. Никто не имеет права разговаривать в таком тоне с моей любимой женщиной! Нора остановилась.

– Нос от меня воротишь? Энто все потому, что на тебя молодой щеголь глаз положил. Меня не проведешь! Знаю, на кой ты все на поля ходила. Видал вас тама не раз. Не хочу обходиться с тобой дурно и рта не раскрою, коли ты меня сама к тому не вынудишь. Но запомни: ты в моей власти, и уж будь любезна мне угождать. Знамо дело, чего вы с городским щеголем на полях делали. Не хотела ты, чтоб твой папаша его возле дома видал, так что остерегайтесь, вы оба. Коли не желаешь выходить за меня, не надобно. Тока думай хорошенько, как со мной обращаться или разговоры вести, когда народ какой рядом. А не то, клянусь богом, такие сплетни про тебя по округе пущу…

Кровь бросилась мне в лицо. В мгновение ока оказался я на крыльце и хотел уже вцепиться мерзавцу в горло, но Нора встала между нами и тоном, не терпящим возражений, скомандовала:

– Мистер Северн, меня защитит отец, если потребуется.

Звучащее в голосе Норы презрение заставило поморщиться даже Мердока и остудило наш с Джойсом и Диком пыл, ибо мой друг тоже стоял теперь рядом с нами.

Мердок с мгновение изумленно переводил взгляд с одного из нас на другого, а потом злобно оскалился, словно решая, кого из нас ударить первым, и уставился на Нору:

– А, вы его уже и в дому привечаете! И папаша твой тута, и еще один жинтлемен. Ох и хитрая же ты девица, Нора Джойс! По всему видать, тебе энто не впервой.

Я смолчал лишь потому, что Нора прикрыла мне рот ладонью, а Мердок продолжал:

– Думаешь, ты мне шибко нужна! Мне дочка банкрота задарма не сдалась. Я всю гору уже к рукам прибрал, кусочек за кусочком, окромя полей утесов. А они мне ох как нужны! Энти двое знают, зачем мне те утесы, да тока поклялись никому об том не рассказывать. – Ростовщик бросил уничижающий взгляд на нас с Диком. – Да я все равно их заполучу. А как станут моими, не придется думать, что моя жена тама со всяким сбродом разгуливает.

Тут моему терпению пришел конец. И, к моей радости, в этот момент Нора опустила руку, словно выпуская меня на свободу. Я выступил вперед и одним точно рассчитанным ударом в лицо сбил грубияна с ног, но он тут же поднялся и с окровавленной физиономией бросился на меня. Тогда, вспомнив старый футбольный прием, я ударил Мердока открытой ладонью по грудине и опрокинул на землю. Он в ярости поднялся, хотя второй удар немного поубавил его пыл, и, отойдя на несколько шагов и отирая с лица кровь, прорычал:

– Ну, погоди! Ты еще об энтом пожалеешь! Да, вы оба горько пожалеете. Я с вами рассчитаюсь, дайте тока срок!

– Непременно подожду, – ответил я. – И с удовольствием посмотрю, что из этого выйдет. Только предупреждаю: следите за словами, когда говорите об этой леди! Я уже дал вам понять, что вполне способен с вами разобраться, а в следующий раз, если таковой представится…

Тут Мердок угрожающе тихо меня перебил:

– Следующий раз будет, уж не сомневайтесь! Богом клянусь, что будет!

– Я не стану марать о вас руки, – продолжил я невозмутимо, – но непременно прослежу, чтобы вы отправились за решетку за клевету.

– Меня за решетку? – злобно усмехнулся Мердок. – Энто мы еще поглядим. Стало быть, собрались жениться на честной Норе Джойс? Да вы поглядите на нее получше! Неужто собираетесь сделать из нее леди? С такими-то руками, коими тока коров доить да в земле ковыряться. Хорошо ж она будет смотреться средь благородных дам!