– Да перестань наконец! И больше мне не докучай. Думаю, нам пора возвращаться домой. Ступай запрягать свою клячу, а я скоро тебя догоню, чтобы посмотреть, как продвигается работа.

Энди пошел выполнять распоряжение, но потом, как водится, вернулся. У меня руки чесались чем-нибудь в него запустить.

– Послушайте все же моего совета, сэр: поезжайте в Шлинанаэр повидать мисс Нору.

Несносный возница поспешил вниз по склону, но после его ухода ничего не изменилось: никто на холм так и не поднялся. Я же, оглядевшись по сторонам и заметив нависшие над головой дождевые тучи, отправился следом за Энди.

Когда мы уселись в экипаж, я, совершенно не расположенный к беседам, даже рабочим мало что сказал, зато Энди, как обычно, говорил за двоих.

– Не обращайте на него внимания: энто все от курения. Цельных семнадцать сигар искурил. А коли мне не верите, спросите у соседей. Н… но, милая!

Вечер, как и несколько предыдущих, я провел в компании Дика. Я знал, что он видел свою девушку, а он знал, что я так и не встретил свою, так что нам нечего было сказать друг другу на этот счет. Прежде чем разойтись по своим комнатам, Дик сообщил мне, что намерен вскоре завершить работы на Нокколтекроре и спросил, не хочу ли я взглянуть на результат. А заметив, что я сомневаюсь, попросил:

– Мне может понадобиться свидетель.

И я пообещал поехать с ним.

На следующее утро нас поджидал улыбающийся, чисто выбритый Энди в своем добротном костюме.

– Ты только посмотри на него, – обратился я к Дику. – Будто на свидание собрался.

– Энто точно! – откликнулся Энди. – А вы как будто нет!

Было всего десять часов, когда мы приехали на Нокколтекрор и направились по дорожке к новым угодьям Мердока. Ростовщик стоял у ворот с часами в руке, а завидев нас, пробурчал:

– Я уж боялся, вы опоздаете. Может, попрощаетесь со своим другом и приметесь за работу?

Он говорил нарочито грубо, явно напрашиваясь на ссору, поэтому я предостерегающе тронул Дика за рукав, но тот и сам все понял и прошептал в ответ:

– Я вижу, ему ужасно хочется со мной поругаться, но ничто на свете не заставит меня сегодня выйти из себя.

Дик достал свой блокнот, вытащил из него свернутый вчетверо листок бумаги, развернул и спокойно прочитал:

– «Вышеозначенный Ричард Сазерленд имеет право использовать помощников по своему усмотрению и в любое время за свой собственный счет». Видите, мистер Мердок, я действую в рамках нашего договора и пользуюсь предоставленными мне правами, поэтому официально заявляю, что мистер Артур Северн любезно согласился выступить сегодня в качестве моего помощника.

Мердок с минуту сверлил моего друга гневным взглядом, а потом распахнул ворота и произнес:

– Входите, джентльмены.

– Итак, мистер Мердок, – как ни в чем не бывало произнес Дик, когда мы вошли, – продолжим изучать то место, где, как выяснили, находится железо или закончим обследовать оставшуюся часть земли?

– Закончим с обследованием земли!

Задача оказалась легче, чем та, что стояла перед нами прежде. Мы просто разделили весь участок на квадраты, как обычно поступает полиция, разыскивая улики, а потом просто медленно водили магнитом над поверхностью. Нам опять попадались гвозди, старые подковы, какие-то железяки, но ничего действительно стоящего. Последним мы обследовали дом: этот оказался куда добротнее и просторнее того, в котором Мердок жил раньше, только стоял он не на выступе скалы, как предыдущий, а в защищенной со всех сторон низине. Дик, указав мне на это обстоятельство, заметил:

– Мне кажется, что в данном случае Джойс только выиграл от обмена. Лично мне бы не хотелось жить в доме, построенном в таком месте, да еще на пути движения болота.

– Даже если бы с тобой вместе жила Нора?

– Это совсем другое! С ней я готов поселиться хоть в самом сердце трясины, если нет выбора.

Этот разговор произошел, когда мы уже почти закончили работу, а когда засобирались домой, Мердок в довольно оскорбительной манере заявил:

– Будьте любезны, сэр, явиться сюда в понедельник утром точно в означенное время.

– Хорошо, – невозмутимо кивнул Дик, а когда мы оказались за воротами, предложил: – Давай-ка прогуляемся в ту сторону, Арт.

Мы направились вверх по склону к дому Джойса, сопровождаемые недобрым взглядом стоявшего у ворот Мердока. Норы не было видно, но сам Джойс стоял на крыльце, а увидев, что я отворяю калитку, спустился нам навстречу.

Поприветствовав его, я спросил:

– Как ваша рука? Надеюсь, уже лучше? Наверное, вы меня не помните. Я имел удовольствие предоставить вам место в своем экипаже, когда мы встретились у миссис Келлиган во время грозы.

– Я хорошо вас помню, – ответил Джойс, – и очень вам благодарен. В ту ночь я попал в переделку, но теперь все позади.

Оглядевшись по сторонам, он презрительно усмехнулся, а потом с тоской посмотрел на свой прежний участок.

– Позвольте представить вам моего друга мистера Сазерленда, – произнес я.

– Прошу прощения, сэр. Не хочется показаться бестактным, но я не желаю знать этого человека. Он мне не друг!

Честное мужественное лицо Дика залила краска стыда. Резкие слова уже готовы были сорваться с его губ, но я его опередил:

– Вы глубоко заблуждаетесь, мистер Джойс. Дик Сазерленд очень хороший человек и настоящий джентльмен: ничего дурного ни вам, ни кому-либо другому он не сделал.

– Тот, кто водит компанию с моим врагом, не может быть моим другом!

– Но никакой дружбы с Мердоком у него нет, напротив, Дик его ненавидит! Мой друг ученый, и его просто наняли для проведения исследований.

– В таком случае прошу прощения, сэр, – повинился Джойс. – Я никогда не обвиняю никого попусту, и я рад, что вы меня разубедили.

Все шло превосходно, и мы наконец немного расслабились, но в этот момент к нам присоединился Энди. Я едва не заскрежетал зубами от досады. Этот парень преследовал меня всюду, точно злой рок. Отвесив низкий поклон, он заметил:

– Прекрасный нынче выдался вечерок, мистер Джойс. Как ваша рука? Надеюсь, вам полегчало. Как поживает мисс Нора?

– Спасибо тебе, Энди. И с рукой все в порядке, и с Норой тоже.

– Она в доме?

– Нет, уехала поутру в монастырь: собиралась остаться там до вторника. Бедная девочка! Необходимость покинуть родной дом и поселиться здесь разбила ей сердце. Ради нее я постарался с легкостью принять перемены в жизни. Но женщины, в отличие от мужчин, склонны все принимать слишком близко к сердцу.

– Ваша правда, – кивнул Энди. – Энтот жинтман, мастер Арт, говорит, что не видал вашу дочку с того дня, как высадил вас возле дома в темноте.

– Надеюсь, сэр, – сказал Джойс, – вы еще заедете нас повидать, когда Нора вернется. Она тоже очень благодарна вам за помощь.

– Я пробуду здесь еще несколько дней и непременно заеду, если не возражаете.

– Надеюсь, вы позволите навестить вас и мне, мистер Джойс, – попросил Дик. – Теперь, когда между нами все недоразумения разрешились.

– Буду рад, сэр.

Пожав друг другу руки, мы попрощались, но когда засобирались домой, нас ждала неожиданность в лице появившегося на дороге ростовщика. Его буквально трясло от ярости, и он тотчас же набросился на Дика с весьма непристойной отповедью. Уж как только он его не обзывал – и предателем, и лжецом и вором, – обвиняя в краже секретов и злоупотреблении доверием. Дик с завидным хладнокровием выслушал поток обрушившейся на него брани и даже бровью не повел, неторопливо попыхивая сигарой. Когда же Мердок наконец замолчал, мой друг спокойно поинтересовался:

– Итак, друг мой, теперь, когда вы закончили демонстрировать свои дурные манеры, может, объясните, в чем, собственно, дело?

В ответ Мердок разразился еще более грязными ругательствами. На этот раз досталось всем. Меня он обозвал шпионом, а Джойса – негодяем, подстрекателем и предателем. Я сразу же вспылил и наверняка ударил бы мерзавца, но Дик положил руку мне на плечо и успокаивающе прошептал: