— Мы теряем время. — На лице Вайланда было написано облегчение. В какой-то момент он заподозрил, что я — и, возможно, еще кто-нибудь — знаю слишком много о делах на Икс-13. Но сейчас успокоился. Однако в эту минуту меня интересовал не он, а генерал.

Генерал Рутвен смотрел на меня как-то странно. Я видел на его лице недоумение и тревогу, но больше всего меня насторожило то, что на его лице были заметны первые слабые и недоверчивые проблески понимания того, что происходит. Понимания того, что я, возможно, совсем не тот за кого себя выдаю.

Мне это не понравилось, мне это совсем не понравилось. Я мигом перебрал в уме все сказанные мною слова и продумал их смысл. В таких случаях память никогда не подводит меня, но не мог припомнить ни единого слова, из-за которого так могло бы измениться выражение лица генерала. Может быть, Вайланд тоже что-то заметил? Нет, лицо Вайланда ничем не выдавало, что он что-то заметил или что у него возникли в отношении меня какие-то неприятные подозрения. Правда, из этого не следует, что любое невпопад сказанное мною слово или какое-то обстоятельство, замеченное генералом, будет также замечено и Вилэндом. Ведь генерал умнее его — дураки не зарабатывают почти триста миллионов, начав на голом месте. Нельзя было давать время Вайланду заметить на лице генерала это выражение и задуматься, подобно мне, что же оно означает. И я поспешил взять быка за рога:

— Итак, вашего инженера нет в живых, и вам нужен, если можно так выразиться, водитель вашего батискафа?

— Вовсе нет. Мы и сами умеем управлять им. Не думаете ли вы, что мы настолько глупы, что украли батискаф, а теперь не знаем, что с ним делать? В одном учреждении в Нассау мы получили полный свод инструкций на французском и английском языках. Будьте спокойны, мы знаем, как он управляется!

— В самом деле! Очень интересно! — Я сел на скамью даже без положенного «с вашего разрешения» и закурил сигарету. Я чувствовал, что от меня ожидается нечто подобное этому жесту. — Что же в таком случае вам от меня нужно?

Впервые за время нашего короткого знакомства Вайланд выглядел смущенным. После нескольких секунд замешательства он злобно взглянул на меня, произнеся резким голосом:

— Мы не можем запустить чертовы двигатели этого агрегата!

Я глубоко затянулся и попытался выпустить колечко дыма. Колечка не получилось. Откровенно говоря, они у меня никогда не получались.

— Так, так, так! — протянул я. — Это нехорошо. Для вас, разумеется. А для меня это большая удача. Вам нужно, чтобы двигатели батискафа заработали, и, считай, сокровище у вас в руках. И вы не можете запустить их без моей помощи? А поручить это, кроме меня, кому-нибудь еще — лишние люди, лишний риск. И мне это на руку, как я уже сказал. Да, это действительно большая удача для меня!

— Вы сможете запустить двигатели? — холодно спросил Вайланд.

— Думаю, да. По-моему, это довольно просто… ведь это обыкновенные электромоторы, работающие от аккумуляторов, — улыбнулся я. — Вся сложность в электрических схемах, выключателях и предохранителях. Все эти схемы должны быть в инструкциях.

— Да, они есть, — в спокойном вежливом голосе Вайланда отчетливо прорывались какие-то каркающие злобные нотки. — Но в них сам черт ногу сломит!..

— Чудесно, просто чудесно! — Я неторопливо поднялся и встал напротив Вайланда. — И без меня вам не обойтись, я правильно понял?

Он промолчал.

— В таком случае я назначаю вам цену, Вайланд! И такой ценой будет гарантия, что я останусь жив… — Этот вопрос меня совсем не беспокоил, но я должен был играть этот спектакль, иначе Вайланд сразу же заподозрил бы неладное. — Какую гарантию предлагаете вы мне?

— О, Боже ты мой! О каких гарантиях тут может идти речь! — Генерал был возмущен и удивлен. — Кому нужно вас убивать?

— Послушайте, генерал, — терпеливо сказал я. — Возможно, что в дебрях Уолл-стрита вы — крупный и опытный тигр, но по ту сторону закона вы не поднялись и до уровня котенка. Всякого, кто служит Вайланду и знает слишком много, ждет один и тот же конец — разумеется, после того, как Вайланд уже не сможет извлечь пользы из этого человека.

— Это относится и ко мне? — осведомился генерал Рутвен.

— Нет. Вы в безопасности. Не знаю, что связывает вас и Вайланда, да это меня и не интересует. Возможно, он держит вас в руках, а может быть, наоборот, вы живете с ним душа в душу — это не имеет значения. Вы все равно в безопасности. Исчезновение одного из богатейших людей в стране поставит на уши всю полицию. Ваши родственники постараются. Сожалею, если мои слова показались вам циничными, генерал, но я высказал то, что думаю. А если пропадет кто-нибудь из членов вашей семьи, то имея большие деньги, генерал, вы можете купить небывалую активность полиции, которая начнет оказывать на подозреваемых сильное давление, и какой-нибудь наркоман, вроде нашего друга, — я через плечо указал пальцем генералу на Лэрри, — быстро разговорится, если его слегка прижмут, лишив дозы. Вайланду все это хорошо известно. Вам ничто не угрожает. А когда все это дело будет закончено, и если вы не окажетесь верным до гроба партнером Вайланда, он найдет средство заставить вас молчать. Не имея никаких доказательств против него, вы не сможете обвинить его. Это будут всего-навсего ваши показания против показаний его самого и его людей. Ведь даже ваша собственная дочь не понимает, что происходит. И у Вайланда есть Ройял, одного этого достаточно, чтобы заставить молчать даже самого говорливого, — я отвернулся от генерала и улыбнулся Вайланду. — Кажется, я слишком разговорился, не так ли? Теперь перейдем к делу. Какие вы можете дать мне гарантии, Вайланд?

— Я гарантирую вам жизнь, Тальбот, — спокойно сказал генерал. — Я знаю, кто вы. Я знаю, что вы — убийца. Но я против того, чтобы даже убийцу лишали жизни без суда и следствия. Если с вами произойдет что-либо, я заговорю независимо от того, какие меня будут ожидать последствия. Вайланд — прекрасный, выдающийся бизнесмен. И ваша смерть не компенсирует ему те миллионы, которые он может потерять при этом. Вам нечего бояться!

Миллионы! Я первый раз услышал, какие ставки в этой игре. Миллионы! И добыть для них это богатство должен я!

— Благодарю вас, генерал, это решение обеспечит вам попадание в рай. — Погасив сигарету, я повернулся и вновь с улыбкой взглянул на Вайланда. — Пусть принесут сумку с инструментами, приятель, а потом пойдем посмотрим на вашу новую игрушку!

У нас не принято проектировать гробницы в форме металлических цилиндров высотой около семидесяти метров. Но если бы такое вошло в моду, то эта опора на Икс-13 стала бы эталоном: я имею в виду — в качестве гробницы. Она была холодной, сырой и темной, а три крохотных светлячка — наверху, посередине и внизу — не только не рассеивали, а наоборот, акцентировали эту тьму. В ней было жутко, мрачно, гулко, и человеческий голос, отдаваясь эхом в этом черном пещерном помещении, звучал как зловещий и роковой глас ангела смерти, произносящего ваше имя в день Страшного Суда. Таким и должно быть место, куда вы попадаете после своей смерти. А я попал в него еще до смерти… Впрочем, возможно, очень скоро мне предстоит это повторить, — подумал я мрачно.

Как гробница эта опора прекрасна, как путь куда-либо ужасна. Цепляясь за мокрые скользкие металлические скобы, приваренные к внутренней поверхности колонны, с тяжелым мешком за спиной, в котором лежали приборы для тестирования электрических цепей, я спускался вниз, кляня в душе уже мертвого инженера. — На всем пути не было ни одной площадки, на которой можно было бы передохнуть. Скобы были такими мокрыми и скользкими, что приходилось цепляться за них изо всех сил, мышцы моих рук вскоре начали сильно болеть. Еще раз такое расстояние я бы не преодолел.

Обычно хозяин идет впереди гостя, показывая свои апартаменты, но Вайланд, нарушив этот обычай, спускался следом. — Боялся, что я двину его ногой по голове, чтобы сбросить вниз. Его охрана, двое с холодными, неподвижными, настороженными глазами, двигалась за ним. Ларри и генерал остались наверху. Охранник из Лари конечно никакой, но Вайланд не боялся, что генерал, воспользовавшись этим, выкинет какой-нибудь трюк. Это казалось мне прежде необъяснимым, но сейчас я знал ответ на этот вопрос. Вернее, я думал, что знаю.