— Я и не отказываюсь, — сказала она с ноткой нетерпения. — Но мы не можем лететь все сразу. Я полечу со второй партией. Мы задержимся не более чем на двадцать минут. Вы не возражаете, мистер Вайланд? — спросила она с невинным очарованием.

— Боюсь, что это может нарушить наши планы, — вежливо ответил Вайланд. — Видите ли, Гунтер повредил себе руку и…

— Это очень хорошо!

Брови Вилэнда от удивления приподнялись:

— Для вас это не очень-то хорошо, мисс Рутвен. Вы же знаете, как ваш отец заботится о том, чтобы у вас была охрана, когда…

— Лучше, чем Кеннеди, меня никто не охранял! — сказала она холодно. — Он будет охранять и впредь! Более того, я все равно не поеду на нефтевышку с вами, Ройалом и этим… этим типом… — было ясно, что она имеет в виду Ларри, — если со мной не будет Кеннеди. Это решение окончательное! А сейчас я еду в Марбл Спрингс!

Интересно, кто и когда говорил с Вайландом в таком тоне последний раз? Тем не менее на его лакированной физиономии и трещинки не появилось.

— Зачем вы туда поедете, мисс Рутвен?

— Есть вопросы, которые джентльмен даже не осмеливается задать даме! — отпарировала она ледяным тоном.

Это положило его на обе лопатки. Он не знал, что она имеет в виду, и он растерялся. Взоры всех находившихся в комнате были устремлены на них двоих — взоры всех, за исключением моего. А мой взор был обращен к Кеннеди, а его ко мне.

Сейчас я уже находился совсем близко от двери и стоял спиной к остальным. До этого я без труда извлек из-под воротничка мою записку и сейчас держал ее так, чтобы Кеннеди увидел там имя судьи Моллисона. Выражение его лица оставалось прежним, и только микрометр мог зафиксировать его утвердительный кивок. Но я сам в этот момент был не хуже микрометра. Все шло прекрасно — разве что оставалось пожелать только, чтобы Ройял не пустил мне пулю в затылок когда, как я ринусь вон.

Но именно Ройал разрядил обстановку, придя на помощь Вайланду:

— Я бы с удовольствием подышал свежим воздухом, Вайланд. Я мог бы съездить с ними в Саус-Венис.

Я проскочил в дверь со стремительностью выпущенной торпеды. Кеннеди преградил мне путь, и я схватил его за руку. Мы оба рухнули на пол, делая вид, что деремся друг с другом. В первые же секунды я сумел засунуть записку в его карман, затем я услышал щелчок предохранителя. Этот щелчок нельзя спутать ни с каким другим звуком:

— Прекратите вы, оба!

Мы поднялись. Я оказался под дулом пистолета Ройяла. Где-то на заднем плане, возбужденно размахивая своим пистолетом, прыгал Ларри. Будь я на месте Вайланда, я бы не доверил ему даже рогатки.

— Неплохо, Кеннеди! — сказал между тем Вайланд. — Я этого не забуду.

— Благодарю вас, сэр, — ответил тот деревянным тоном. — Но я тоже не люблю убийц.

— В этом мы с тобой сходимся, дружище, — одобрительно сказал Вайланд. Видимо, он нанимал их только из желания перевоспитать. — Хорошо, мисс Рутвен! Мистер Ройал поедет с вами, только постарайтесь не задерживаться.

Она быстро, с гордо поднятой головой прошла мимо него, не удостоив его ни словом и не взглянув на меня. Говоря откровенно, я опять невольно подумал: как она прекрасна.

Полет на Икс-13 не доставил мне удовольствия. Я часто пользовался авиацией, летал на собственном самолете. Даже был совладельцем одной небольшой чартерной авиакомпании, но вертолет не для меня, даже в хорошую погоду. А в это утро погода была отвратительная. Нас будто какой-то пьяный гигант держал на веревочке и дергал, как ему вздумается. Нас болтало, качало и бросало то вверх, то вниз. Девять десятых пути мы просто летели вслепую, потому что стеклоочистители не справлялись с потоками воды. Однако Петерсон оказался прекрасным пилотом и благополучно доставил нас на место. Около девяти часов утра мы уже опустились на посадочную площадку Икс-13.

Шесть человек держали машину, пока мы сходили — генерал, Вайланд, Ларри и я. Едва последний из нас ступил на площадку, как Петерсон тут же отправился в обратный путь, исчезнув в потоках дождя из поля нашего зрения буквально за десять секунд. Я невольно подумал: а увидим ли мы его снова?

На открытой площадке, расположенной посреди моря, ветер ощущался гораздо сильнее, а порывы его были намного яростнее, чем на суше, и мы, как могли, пытались сохранить равновесие на скользкой металлической поверхности. Опасность упасть назад мне не угрожала, так как пушка Лэрри все время упиралась мне в поясницу. Отправляясь на Икс-13, Ларри облачился в куртку, которую именно и носят в такую ненастную погоду, если верить голливудским фильмам, с большим воротником, большими отворотами, поясом и обтянутыми кожей пуговицами. В одном из карманов своей куртки он держал пистолет. Это меня нервировало. Ларри меня не любил и поэтому мог пожертвовать курткой и проделать в ней дыру, нажав на спуск. Я был для Лэрри, как заноза попавшая под седло для лошади, и намеревался там оставаться. В тех редких случаях, когда мне приходилось обращаться к нему, я называл его не иначе как «наркоман» и выражал надежду, что его запасы белого порошка исправно пополняются. Еще этим утром, отправляясь на аэродром, я заботливо осведомился у него, не забыл ли он упаковать свой «штык», и, когда он, с подозрением посмотрев на меня, спросил, какое нецензурное слово я имею в виду, я ответил, что имел в виду просто шприц. Только соединенными силами генерала и Вайланда удалось оторвать его от меня. Никто так не опасен и непредсказуем в своих поступках, как потребитель наркотиков, и в то же время никто не вызывает к себе столько жалости. Но в моей душе не было к Ларри жалости. Ларри был самым слабым звеном в их цепи, и я намеревался «пилить» его до тех пор, пока что-нибудь не надломится.

Мы двигались против ветра и наконец добрались до возвышающейся над палубой небольшой будки, из которой широкий трап вел в нижние помещения. Там нас уже поджидала группа людей. Я поднял воротник, опустил поля шляпы и стал вытирать лицо носовым платком. Но я напрасно беспокоился: Джо Каррена, бригадира подсобников, с которым я разговаривал десять часов тому назад, среди них не было. Я попытался представить, что было бы, если бы он здесь меня увидел и спросил у генерала, нашел ли мистер К.С.Фарнборо, его личный секретарь, потерянный портфель. Мое воображение оказалось не в силах нарисовать эту картину. Вероятно, я одолжил бы у Ларри пистолет и тотчас застрелился. Двое мужчин выступили вперед и поздоровались с нами. Генерал Рутвен представил их:

— Мартин Джеральд, наш прораб, и Том Хэррисон, инженер по нефтедобыче. А это, джентльмены, Джон Смит, инженер, прибывший из Англии, чтобы помочь Вайланду в его исследованиях…

Джон Смит, как я понял, был придуман в минуту вдохновения и означал мою особу.

Оба произнесли подобающие в подобной ситуации слова. Ларри ткнул меня в спину, и я сказал, что я тоже очень рад познакомиться с ними и так далее. У обоих был довольно встревоженный вид, но они старались изо всех сил скрыть это. Тем не менее от генерала это не ускользнуло:

— Вас что-то беспокоит, Хэррисон?

Вайланд молчал. Очевидно, на Икс-13 его политика диктовала ему держаться на втором плане.

— И даже очень, сэр! — Хэррисон, человек в массивных очках в роговой оправе, показался мне совершенным юнцом, котором впору еще ходить в колледж. Но он был достаточно компетентен, чтобы выполнять столь ответственную работу.

Он развернул небольшую карту и указал на ней что-то карандашом.

— Смотрите, если верить «Прайд и Ханивелл», а это лучшая геологическая фирма, определяющая месторождения нефти, то в нашей точке мы дано должны были встретить нефть. Уже пройдено лишних триста шестьдесят метров, а пока нет даже запаха сопутствующих газов. Никак не могу найти объяснение этому, сэр.

Я бы мог ему это объяснить, но момент был неподходящим для этого.

— Это иногда бывает, мой мальчик, — спокойно сказал генерал. — Нам бы крупно повезло, если бы мы наткнулись на нефть руководствуясь этой картой. Ни один геолог не может указать со стопроцентной уверенностью месторасположение нефтяного слоя. Пройдите еще триста метров. Ответственность беру на себя.