Теперь я начал по-настоящему понимать, в каком напряжении генералу приходится сейчас жить, и то как он умудряется при этом сохранять поистине удивительные самообладание  и сдержанность, вызывало невольное восхищение. 

— Благодарю вас, сэр! — Хэррисон вздохнул с облегчением, но, тем не менее, чувствовалось, что его еще что-то продолжало волновать.Генерал моментально уловил это:

— Вас, все же, еще что-то тревожит?

— Нет, сэр, — ответ Гариссона был слишком быстрым и слишком подчеркнутым. Он не был таким опытным актером, как генерал. — Нет, меня абсолютно ничто больше не тревожит.

— Гм… — Генерал задумчиво посмотрел на него, а потом перевел взгляд на Джеральда. — А вас?

— Погода, сэр…

— Ну, это понятно… Согласно последним сообщениям, Саус-Венис попадает в зону урагана, значит, и Икс-13. Вам незачем ждать моих указаний, Джеральд, вы и так знаете! На этом корабле вы капитан, а я только пассажир. Мне не хочется терять десять тысяч долларов в сутки, но, если вы сочтете необходимым приостановить работы, вы должны это сделать.

— Не в этом дело, — сказал Джеральд с несчастным видом и жестом указал через плечо. — Та экспериментальная опора, сэр… Не следует ли опустить ее, чтобы обеспечить максимальную устойчивость буровой вышки?

Так, значит, бурильщики знают, что с опорой, которую я исследовал, происходит что-то необычное. Хотя ничего конкретного им конечно не сообщили, но их предупредили, дали какое-то правдоподобное объяснение. Ведь если просто ввести охрану, это только вызовет излишнее любопытство и никому не нужные подозрения, наводящие на опасные размышления. Интересно, какую сказочку подсунули бурильщикам? Надо как можно скорее узнать это.

— Вайланд, — генерал обратился к Вайланду, стоящему рядом. — Что скажете?

— Я принимаю на себя ответственность, генерал Рутвен! — Вайланд ответил спокойным и уверенным тоном, каким мог говорить первоклассный инженер, хотя я был бы очень удивлен, если бы ему удалось отличить болт от гайки. Но рассуждать он умел и добавил:

— Ураган идет с запада, и максимальная нагрузка придется на опоры восточной стороны. Мне кажется, совершенно незачем опускать дополнительную опору на западной стороне, когда другие опоры на этой же стороне будут выдерживать нагрузку, которая будет гораздо меньше нормальной. Кроме того, генерал Рутвен, мы теперь настолько близки к завершению работ по созданию технологии, которая внесет революцию в методы подводного бурения, что было бы преступлением откладывать ее, возможно, на несколько месяцев, опуская опору и уничтожая все наше хрупкое оборудование, ведь убрать его сейчас мы просто не успеем.

Да, голова у него работала. Я должен был признать, что это было хорошо сказано: энтузиазм, звучавший в его голосе, был совершенно правильным, ни в коей мере не преувеличенным.

— Хорошо, меня это устраивает, — сказал Джеральд. Он повернулся к генералу. — Пройдете к себе, сэр?

— Позднее. И не ждите меня к ленчу. Прикажите подать его в мой кабинет, пожалуйста. Мистеру Смиту не терпится приступить к работе…

«Старый хрен! — подумал я. — Еще шутить изволит в такой ситуации!»

По широкому проходу мы спустились во внутренние помещения. Внизу, в глубине площадки, завывание ветра и шум волн были совершенно не слышны. Возможно, их и можно было бы услышать, если бы не шум работающих агрегатов. Видимо, мы проходили мимо машинного отделения.

Дойдя до конца коридора, мы свернули налево и, пройдя дальше до конца, остановились у двери, на которой большими буквами было написано:

и ниже, не менее крупными буквами:

Вайланд постучал в эту дверь каким-то особым и долгим стуком. Я попытался запомнить этот код: два долгих, четыре коротких, снова два долгих, потом он подождал, пока изнутри не ответили четырьмя долгими ударами, и снова постучал: четыре быстрых удара подряд. Через десять секунд нас впустили и дверь заперли на ключ и на засов. Все это, на мой взгляд, делало надписи «Совершенно секретно» и «Вход строго воспрещен» абсолютно излишними.

Стальной пол, стальные стены, стальной потолок — не комната, а какой-то мрачный черный ящик. В переборке справа была еще одна высокая решетчатая дверь. А переборка, напротив двери через которую мы вошли, представляла собой выпуклый полукруг, вдававшийся внутрь комнаты, с люком в центре.   Я был уверен, что эта вогнутая стена — часть, большой стальной колонны, опускающейся на дно моря. С двух сторон люка висело по огромному барабану с намотанными на них шлангами армированными гибкой стальной оболочкой. Под каждым барабаном стоял агрегат, прикрепленный болтами к полу. Один из них, вероятно, был воздушным компрессором — это его работу я услышал, обследуя опору ночью. Второй, возможно, был отсасывающим воду насосом. Что касается обстановки, то она была спартанской — простой рабочий стол, две скамьи и прикрепленная к стене металлическая полка.

В комнате находились двое — тот, кто открыл нам дверь, и другой, сидящий за столом. Перед ним были разбросаны засаленные карты, изо рта торчала потухшая сигара.

Эти двое удивительно походили друг на друга. И не потому, что оба были без пиджаков и у каждого из них на левом боку на ремне висела кожаная кобура, и даже не потому, что они были одного роста и веса и почти одинакового сложения. Главное сходство заключалось в их лицах, жестких, лишенных всякого выражения лицах с холодным, неподвижным и настороженным взглядом. Я и раньше встречал людей такого типа — преступников-профессионалов высшей марки. Ларри отдал бы многое за то, чтобы быть похожим на них, но у него не было ни малейшей надежды стать таким. Эти парни были именно тем типом людей, с которыми, по моим понятиям, должен был иметь дело Вайланд, и присутствие среди них Ларри казалось еще загадочнее.

Вайланд буркнул какое-то приветствие и сразу же перешел к делу. С привинченной к стене полки он достал длинный рулон бумаги на матерчатой основе, намотанной на деревянный валик, развернул его на столе и положил с обеих концов бумаги грузики, чтобы она не сворачивалась. Это был сложный чертеж аппарата замысловатой конструкции длиной метра полтора и шириной около восьмидесяти сантиметров. Отступив на шаг, Вайланд спокойно взглянул на меня.

— Видели это когда-нибудь, Тэлбот?

Я внимательно ознакомился с чертежом, потом выпрямился и сказал:

— Прошу прощения, но я вижу это в первый раз.

В следующее мгновение я уже лежал на полу. Секунд через пять я с трудом поднялся на колени и потряс головой пытаясь рассеять поднимавшийся в ней туман. Подняв глаза, я застонал от боли за левым ухом, но заставил себя сфокусировать свое зрение. Отчасти это удалось. Во всяком случае, я различил Вайланда, который стоял надо мной, сжимая в руке дуло своего пистолета.

— Я ожидал такого ответа, Тэлбот… — Симпатичный, спокойный голос, и сдержанный, как будто мы сидим с ним у викария за послеобеденным чаем и он просит меня передать ему бутылочку. — Ваша память, Тэлбот… Может быть, ее следует пришпорить еще разок, а?

— Неужели нельзя обойтись без этого: — В голосе генерала Рутвена слышалась боль, и вид у него был расстроенный. — Право же, Вайланд, вы…

— Помолчите! — срезал его Вайланд. По тону его я понял, что мы все-таки находимся не у викария в гостях. Он повернулся ко мне: — Ну как?

— Какой толк бить меня по голове. — сказал я, чувствуя, что во мне поднимается гнев. — Ведь это не поможет мне вспомнить то, что я никогда…

На этот раз я был наготове, поднял руку и нейтрализовал удар. Однако для видимости пошатнулся и ударился о стену, а для полноты картины я даже скользнул вдоль стены на пол. Все промолчали. Вайланд и два его гангстера с интересом смотрели на меня. Генерал побледнел и прикусил нижнюю губу. На лице Ларри застыла демоническая улыбка.

— А теперь припоминаете?