— Мисс Рутвен, — сказал он, — я сам поговорю по телефону.

— А зачем вы мне это говорите? — Она невольно постаралась перенять мою манеру вести себя, но у нее не очень это получалось.

— Потому что я собираюсь говорить с вашим отцом. И хочу, чтобы вы дали мне его номер. Он ведь наверняка не зарегистрирован.

— Зачем вам ему звонить?

— За вашего друга, который сидит здесь, обещана награда, — уклончиво сказал Яблонски, — об этом сообщили сразу же после смерти Донелли… Штат заплатит 5 000 долларов за любую информацию, которая будет способствовать аресту Джона Монтегю Тэлбота. — Он взглянул на меня с улыбкой. — Монтегю — что ж, неплохое имя, не так ли?

— Валяйте дальше! — сухо сказал я.

— Короче говоря, они объявили охоту на Тэлбота. Они хотят получить его живым или мертвым — им все равно… А генерал Рутвен предложил удвоить награду.

— Десять тысяч долларов? — спросил я.

— Да, десять тысяч.

— Ничего себе! — буркнул я.

— По последним данным, у старого Рутвена 265 миллионов долларов. Он мог бы, — рассудительно заметил Яблонски, — предложить и больше. Например, пятнадцать тысяч. Что для него пятнадцать тысяч?

— Продолжайте, — сказала девушка, и в ее глазах появился какой-то блеск.

— А свою дочь он может получить обратно за 50 тысяч, — холодно произнес Яблонски.

— Пятьдесят тысяч! — она чуть не задохнулась. Если бы она была бедна так, как и я, то наверняка бы задохнулась.

Яблонски кивнул.

— Плюс, конечно, те пятнадцать тысяч, которые я получу за Тэлбота, отдав его в руки властям, как сделал бы на моем месте любой честный человек.

— Так что же вы? — спросила девушка дрогнувшим голосом. Похоже было, что еще немного и она не выдержит. — Что… Что же вы за человек?

— Я — всего лишь человек, который хочет получить… дайте сообразить, ну да, хочет получить шестьдесят пять тысяч долларов.

— Но ведь это шантаж!

— Шантаж? — Яблонски поднял одну бровь. — Не очень-то вы знаете законы, крошка. В точном юридическом смысле слова шантаж — это плата за молчание, дань за неприкосновенность, деньги, вымогаемые при помощи угрозы рассказать всему свету, какие грехи водятся за шантажируемым. А разве у генерала Рутвена есть что скрывать? Сомневаюсь… Допустим даже, вы сказали бы, что шантажировать — значит требовать деньги при помощи угрозы. Но где же угроза? Ведь я вам ничем не угрожаю. Если ваш старик откажется платить, я просто исчезну и оставлю вас в руках Тэлбота. И никто не сможет меня осудить… Я боюсь Тэлбота. Он человек опасный. И он убийца.

— Но… но тогда вы ничего не получите! — испуганно произнесла девушка.

— Получу, — самодовольно заметил Яблонски. Я попытался представить себе этого человека в момент неудачи или неверия в себя, но это оказалось просто невозможным. — Даже если я скажу вашему старику эти слова, он не посмеет пойти на риск в расчете на то, что я так на самом деле не поступлю… Поэтому он заплатит как миленький!

— По законам Соединенных Штатов похищение — это преступление… — начала девушка.

— Вполне с вами согласен! Конечно, преступление! — Яблонски опять улыбался. — И за него полагается электрический стул или газовая камера. Только ведь это все — для Тэлбота! Ведь это он вас похитил! Я всего лишь оставлю вас в его руках. Никакого похищения с моей стороны. — Тон его стал жестким. — В каком отеле остановился ваш отец?

— Он — не в отеле… — Голос ее прозвучал как-то безжизненно и обреченно. — Он — на Икс-13.

— Отвечайте вразумительно!

— Икс-13 — одна из нефтяных скважин. Она находится в заливе. В двенадцати, может, в пятнадцати милях отсюда. Я точно не знаю.

— Ах, вот как! Значит, в заливе… Вы, наверное, имеете в виду одну из этих плавучих платформ для бурения на дне моря? А я думал, что все эти скважины на том берегу залива, в Луизиане.

— Они теперь повсюду — и в Миссисипи, и в Алабаме, и во Флориде. Одна, например, около Ки-Уэста. И они не плавучие, они… Правда, какое это имеет значение? Он — на Икс-13.

— И с ним нет телефонной связи?

— По подводному кабелю. И по радио — с береговой станции…

— Никакого радио! Я не хочу афишировать себя перед всем светом. Только по телефону! Значит, достаточно попросить телефонистку соединить меня с Икс-13?

Она молча кивнула, и Яблонски подошел к телефону. Набрав номер коммутатора отеля, он попросил соединить его с телефонной станцией, а когда его соединили, назвал Икс-13 и стал ждать, насвистывая весьма странным способом — почти беззвучно. Внезапно его осенила какая-то мысль.

— Какое средство связи существует между этой скважиной и берегом?

— Катер и вертолет. Чаще вертолет.

— В каком отеле останавливается ваш отец, когда приезжает на берег?

— Он останавливается не в отеле, а в частном доме. Он постоянно арендует один дом, находящийся примерно в двух милях от Саус-Венис.

Яблонски кивнул и возобновил беззвучный свист. Казалось, взор его устремился в какую-то отдаленную точку на потолке, но, когда я в виде эксперимента передвинул ногу на пару дюймов, глаза его мгновенно обратились ко мне. Мэри Рутвен заметила и мое движение, и быстрый взгляд Яблонски, и на какую-то секунду глаза ее встретились с моими. В них не было симпатии, но я дал волю воображению и подумал, что в них вспыхнула искорка товарищеского чувства. Ведь мы находились с ней в одной лодке, и эта лодка быстро шла ко дну.

Свист прекратился. Я услышал тихий щелчок, а потом Яблонски сказал:

— Мне нужно поговорить с генералом Рутвеном. Срочно! Это по поводу… Повторите, пожалуйста! Ага, понятно, понятно!

Он повесил трубку и взглянул на Мэри Рутвен.

— Ваш отец уехал с Икс-13 в четыре часа дня и до сих пор не вернулся. И мне сказали, что он не вернется до тех пор, пока вас не найдут. Родная кровь, оказывается, горячее нефти? Ну что ж, так проще для меня. — Он попросил на  телефонной станции соединить с новым номером, который ему сообщили на объекте Х-13, и снова попросил генерала. Тот подошел почти сразу же. Без лишних слов Яблонски сразу же изложил суть дела:

— Генерал Блэр Рутвен… У меня для вас новости, генерал. И хорошие, и плохие. У меня тут находится ваша дочь. Только плохо для вас то, что ее возвращение будет стоить вам 50 тысяч долларов. — Яблонски замолчал и стал слушать то, что говорил генерал, вращая свой «маузер» вокруг указательного пальца и, как всегда, улыбаясь. — Нет, генерал, я не Джон Тэлбот. Но Тэлбот находится тут же. Я убедил его, что бесчеловечно разлучать дочь с отцом. Вы знаете Тэлбота, генерал. Его очень трудно было убедить в этом. 50 тысяч долларов — это цена, на которую он согласился…

Неожиданная улыбка исчезла с лица Яблонски, и оно приняло мрачное, холодное и жестокое выражение. Теперь он предстал перед нами таким, каким он был на самом деле. Но когда он снова заговорил, голос его прозвучал еще мягче и проникновеннее, словно он ласково упрекал упорствующего в своем заблуждении ребенка:

— Знаете, что я вам скажу, генерал? Я только что услышал, как у вас там что-то тихо и забавно щелкнуло. Этот маленький звук раздается в телефонной трубке, когда какой-нибудь хитроумный остряк включает отвод и развешивает уши или когда кто-нибудь подключает к телефону магнитофон. Я не желаю, чтобы меня подслушивали! Никаких записей во время частных разговоров! Ах, вы тоже не желаете? Ну так вот, если вы хотите вновь увидеть вашу дочь… Ага, вот это уже лучше! И только не вздумайте отдать распоряжение, генерал, связаться по другому проводу с полицией, чтобы просить их установить, откуда я звоню. Через две минуты нас все равно здесь уже не будет. Итак, каков ваш ответ? И прошу побыстрее!

Короткая пауза, а затем дружелюбный голос Яблонски:

— Угрожать вам, генерал? Шантаж? Похищение? Только не смешите меня, генерал! Нет такого закона, который запрещал бы бежать от злобного убийцы, не так ли? Даже если этот злобный убийца имеет при себе похищенную девушку! Так вот, я сейчас уеду и оставлю их тут вдвоем. И я вас не могу понять, генерал. Разве стоит торговаться, когда речь идет о жизни вашей дочери? Неужели вы ее цените дешевле, чем одну пятую процента одной десятой ваших богатств? Неужели это и все, что может предложить любящий отец? Кстати, она все слышит, генерал! Интересно, что теперь она про вас подумает? Вы готовы рисковать ее жизнью? Для вас эти пятьдесят тысяч такая мелочь, все равно что старая пуговица… Конечно, конечно, вы можете поговорить с ней.