Надо ли говорить, что задремал я глубокой ночью, да проснулся совершенно разбитым, как во время простуды. С той лишь разницей, что рубежники не болели. Что еще интересно, разбудил меня домовой, сам бы я благополучно проспал собственную «битву» — телефон давно разрядился, поэтому будильник я не поставил, а внутренние часы работали весьма хреновенько.

— Чего, Саня, пора?

— Пора, — грустно вздохнул домовой.

— Скажи еще, что ты к дому привык?

— Привык не привык, но оставлять жалко. Мы же не бесы какие, что хозяев как перчатки меняют.

Григория здесь не было, он явно уже сверкал харизмой и рыжей шевелюрой на рынке, поэтому возмутиться было некому. Правда, перед уходом моя верная нечисть оставила какую-то вкусную штуку, походившую то ли на творожные сырники, то ли на безе. Правда, настроение мне это не подняло.

Когда мы молча поели, Саня, словно размышляя, продолжил:

— Да и домик неплохой, махонький, но аккуратный. Я бы тут царем был.

— Я тебе когда-нибудь найду такой дом, что ты офигеешь.

— А можно без вот этих вот… сюрпризов?

Мое обещание явно не впечатлило домового. Вот все же грустно, когда нечисть знает, чего от тебя ожидать. Подсказываю — ничего хорошего. Ну и ладно, ну и больно-то надо.

Мы оставили спящего без задних ног Митю (не потому, что Гриша решил сделать первый фекойский холодец, просто черт умаялся) и вышли в общую комнату с печкой. Кавардак здесь царил, конечно, жуткий. Оно и понятно, бес отвечал исключительно за уборку, все остальное находилось в сфере ответственности черта.

Я взял заранее приготовленный старенький сапог.

— Домовой, домовой, тут послужил, пойдем и в мой дом.

Формально Саня, как любая адекватная нечисть, мог отказаться. Домовые — народ вольный, и принудить их к чему-то очень сложно. Более того, я прямо по глазам своего напарника видел, что он явно не хочет лезть в сапог. Не только из-за запаха. Саню пугала возможная перспектива нашего плана. И надо сказать, он был не то чтобы без изъяна.

Однако домовой все же влез в сапог, а нынешний дом остался без защитника. Вот теперь уже мой черед.

Я вытащил из чехла палатку, причем держал ее осторожно, чтобы она случайно не раскрылась. Специально выбрал двухместную автоматическую — такую бросишь на землю и готово. Все потому, что у нас не было лишнего времени, а во владениях Стыня промедление могло оказаться роковым.

Короткий миг перехода, и вот у меня уже перехватило дыхание от ледяного ветра, а тело тут же заколотило крупной дрожью. Мы оказались на одном из холмов, теперь заснеженных. Сквозь буран не было видно ни зги, хотя я знал, что где-то там медленно подступает армия Трех Городов. Интересно, как они будут разглядывать происходящее? Ладно, в конце концов, это не моя проблема.

Я наконец отпустил палатку, и та упала, быстро расправляясь и принимая нужное положение. По-хорошему надо, конечно, закрепить все углы колышками, но тут уж извините, времени на подобное не было совершенно. Буду удерживать все исключительно силой своей крепкой задницы. Я ринулся внутрь, неся перед собой сапог с Саней, словно святую реликвию.

— Домовой, домовой, приходи в новый дом, будь здесь хозяином, но и про людей не забывай. Служи им, как того требует обычай благости.

Что это еще за «обычай благости» — я в душе не чаял. Но у Спешницы было написано именно так. А я, как послушный немного туповатый ученик, просто передрал все без изменений. Думаю, старуха бы мной гордилось.

Может, конечно, были и другие речевки, более правильные, однако Саню мой монолог вполне устроил. Разве что не понравился новый «дом». Нечисть вылезла из сапога и обошла свои крохотные владения с таким видом, словно я на нее оформил десять кредитов, а выяснилось это только что.

— И что теперь? — спросил я.

Саня поглядел на меня с таким видом, словно я сморозил глупость. Хотя, может, так оно и было. Потому что домовому даже не пришлось ничего говорить. По звуку нечто громадное и тяжелое обрушилось на палатку. Я бы мог сказать, что это лавина, вот только никакого снега не наблюдалось.

По ощущениям, нас должно было попросту превратить в лепешку, однако, за исключением звукового сопровождения, ничего не поменялось. Разве что Саня весь нахмурился, словно у него внезапно скрутило живот.

За первой волной пришла вторая, затем третья, четвертая. С каждым разом Сане очевидно все больше плохело. После очередной атаки домовой даже присел, утирая со лба пот.

— Ты бы это, Матвей, уже приступал там к своей следующей части плана, а то сколько можно…

— Сейчас, еще немножко. Это нужно, чтобы показать свою независимость. Нам, мол, твоя сила побоку.

— А можно эту независимость показывать как-то быстрее?

— Потерпи чуток, — попросил я его.

Домовой выпучил глаза, чуть ли не рухнув на пол палатки — хозяин местных земель усиливал натиск.

Я откинул полог, выглядывая наружу. Ага, вон стоит, сверкая своей синевой. Гордый, как крейсер «Варяг», и красивый, как невеста на выданье. Я приветственно помахал рукой.

— Руслан, здорово! Так и будешь хист тратить или поболтаем? Мы вообще тут долго так сидеть можем. Заняли, так сказать, место в первом ряду, чтобы посмотреть на убийство изначального крона.

Говорил я громко, почти кричал. Не только для потому, что Руслан рубежник старенький и мог меня не услышать. А чтобы заглушить вздохи домового. Так Саня отреагировал на мое заявление по поводу «долго так можем».

— Убийство? — равнодушно спросил Стынь. Однако в его холодных глазах плескалась насмешка.

— Ты вообще слышал что-нибудь о Скугге? Ладно, я сегодня добрый, устрою небольшой ликбез. Тут есть Три Великих города, которые все время воюют между собой. — Я, как всегда, когда нервничал, уже разошелся не на шутку. Теперь мой поток болтовни было не остановить. — И ты не поверишь, все эти три города объединились ради одной цели — убить изначального крона, который мешает им жить. Ты, видишь ли, ужасная проблема для местных экологов.

— Так требует мой хист, — словно оправдываясь, ответил крон.

— Да мне так-то пофиг. Вот только сегодня армия Трех городов завершит начатое. Они недооценили тебя, но теперь сделали уроки над ошибками. Десяток кронов, пусть и не таких старых и могущественных, невероятное множество кощеев. Как думаешь, у тебя есть шанс?

— Самое лучшее, что делают люди твоего мира — врут, — равнодушно заключил Стынь.

Вот именно об этом я и говорил. Сейчас бы очень пригодилась обратка от Источника. Не пришлось бы выслушивать эту дискриминацию по месту жительства. Хотя чего уж говорить, Руслан не так давно общался со мной и не сказать чтобы был совсем уж неправ.

— Посмотри сам, — пожал плечами я.

Стынь одним могучим прыжком взобрался на ближайшую возвышенность, напомнив на мгновение супермена. Разве что немного синего и голого. Хотя, в конце концов, есть же альтернативные вселенные комиксов, так почему бы и нет.

Буран тут же улегся, словно послушный пес, который увидел приближение хозяина и забился в свой угол. Что там, даже со своего места я разглядел вдалеке медленно приближающиеся фигуры рубежников. Правители сдержали свое слово, хотя трудно было бы его нарушить, когда ты заключаешь договор.

Руслан вернулся быстро. Правда, в его глазах не было страха или отчаяния, скорее некоторая злость. Которая мне совершенно не понравилась. Я понимал ее природу. Стынь чувствовал себя загнанным в угол. И если уж крысы, которые оказывались в подобном положении, проявляли чудеса храбрости и отчаяния, то чего можно ожидать от полубога?

— Чего ты хочешь, Матвей?

— Договориться. В моих силах спасти тебя, но с определенными условиями. Это не обман, а честная сделка. Ты мне нужен не меньше, чем я тебе.

Стынь постоял еще немного, при этом его кожа переливалась синевой даже без всяких лучей солнца. Интересно, это что-то значит? Наконец крон в один прыжок оказался возле палатки, а я, глядя на его гигантское тело, с сомнением произнес: