— Форсварар! — пытался обратиться к голосу разума своего бывшего друга Безумец.

— Бесполезно, Анфалар, — торопливо ответил я. — Это уже не тот Форсварар, которого ты знаешь. Теперь это служитель нежизни.

И равнодушное лицо главного защитника Фекоя стало тому лишним подтверждением.

Помимо хиста у меня была еще одна суперспособность — это невероятная мыслительная деятельность. Проблема в том, что она проявляла себя в самые неподходящие моменты. К примеру, когда необходимо было сражаться или бежать (нужное подчеркнуть), мои когнитивные навыки врубались на полную. Ну да, теперь же самое время поразмышлять над природой всего. Кто мы? Откуда? Куда идем? Как мощно сейчас отхватим?

Главное гадство заключалось в том, что я нынче выступал в роли Тараса Бульбы. В смысле, сам породил чудовище, которое теперь должен убить. И виноватого не найдешь. Вот чья была идея с помощью подсмотренного в Башне Грифонов обряда «спасти» Форсварара от верной смерти? Сделать так, чтобы он не умер, но вместе с тем уже и не жил. Лишь существовал. Да я своими руками привел его в лапки нежизни. А Царь царей только активировал Форсварара, как двадцать лет спящего агента. Но все же, как каждый законченный оптимист, я не терял надежды договориться. А если честно, просто оттягивал время, чтобы понять — чего теперь делать.

— Форсварар, послушай меня, что бы тебе ни говорил Царь царей, это не правда, — частил я, пятясь от стола.

Лео, умудренный ни одной сотней лет, уже накинул вытащенную со Слова одежду, пропитанную зажигательной смесью, ударил кресалом и вспыхнул. Видимо, понимал, что переговорами здесь ничего не добьешься. Да и Анфалар приходил в себя, достав с заклинания меч. Тоже явно не для того, чтобы поковырять им в зубах. Хотя оба пока не торопились вступить в схватку.

Чужане-стражники врассыпную бросились наружу, а рубежники растянулись в цепь, будто бы преграждая Форсварару выход из крепости. Хотя что они здесь могли сделать? Всего несколько из них по рубцам приблизились к ведунам, а прочие так и остались с парой отметин Скугги на груди. Их участие в схватке станет лишь бессмысленной бойней.

— Хранитель не говорил мне убить тебя, — спокойно сказал Форсварар, спрыгивая со стола. — Но я знаю, что он будет удовлетворен, если ты умрешь.

— Дружище, ты же сам был правителем. И знаешь, что лучше все уточнять. Давай свяжемся с Царем царей, ну, или Хранителем, как ты его называешь, и все выясним. А то вдруг получится…

— Мы и так все связаны. Мы… все… связаны…

По традициям жанра после подобных слов все и начинается. Представитель нежизни не разочаровал. Форсварар даже не стал договаривать что-то вроде: «Один за всех и все за одного». Он уверенно шагнул ко мне, вытягивая руку, подобно Дарту Вейдеру. С той лишь разницей, что Форсварар был чуть симпатичнее.

Я разве что только порадовался, что привел в Фекой одного джедая из своего мира по имени Леопольд. Потому что Дракон, уже вовсю полыхавший, бросился наперерез моему обидчику. И два, наверное, самых сильных существа в этой крепости схлестнулись.

Лео коснулся грани кощейства, да еще и способность у него имелась удивительная. Поэтому тут и говорить ничего не приходилось. Форсварар при жизни был обычным ведуном, даже не помню, сколько у него тогда имелось рубцов — семь или восемь. Однако здесь ключевое слово — при жизни. Теперь, запитанная от Осколка, передо мной стояла универсальная машина для убийств.

И все же я ставил на Лео. Хотя бы потому, что видел того в деле. Он стоял, осыпаемый градом ударов и тихонечко себе горел. Я знал, что с Драконом ничего не случится. На него сейчас даже башенный кран урони — поднимется, отряхнется и пойдет дальше.

Вот только по старой доброй традиции внизу живота что-то противно заныло. Не так, как ноет в описании любовных романов, когда героиня встречает властного самца. А скорее как при воспалении аппендицита. И по ощущениям боль не несла ничего хорошего.

Стоит ли говорить, что я не ошибся? Если дело касалось глобальной непрухи, то она случалась всегда непременно со мной. Лео пару раз вломил Форсварару. Причем, вломил неплохо (лично я бы отдал все, чтобы меня так не били), а потом отшатнулся. Словно от прокаженного. И стал медленно затухать.

— Матвей, он задушит его! — крикнул Анфалар.

При этом Безумец создал какое-то разрушительное заклинание и обрушил его на недавнего друга. Вот только подходить не торопился. Видимо, не таким уж он был и Безумцем.

Дальние атаки Анфалара, конечно, достигали цели — Форсварар отшатывался, но страшное уже случилось: он схватил Лео за плечо. Причем, в этом и была главная странность — держал за плечо, а Дракон, одежда которого почти погасла, хватал ртом воздух. Поэтому я выдвинул гениальную догадку — Лео испытывал острый дефицит воздуха.

— Как он это делает?

— Не знаю. Но у него такая способность — он душит людей. Так Форсварар возвысился. Большего про свой хист он не рассказывал.

У меня даже не было сил мысленно пошутить про Форсварара-душителя — обладателя самых шаловливых ручек в Фекое. Потому что тут не оказалось ничего смешного. Лео реально загибался, пока мы щелкали клювами.

Благо, мои когнитивные способности все еще не отключились. Я понимал, что знание — сила. Мне нужно только догадаться, как действует бывший правитель. В чем его сила и все такое. А как добиться этого наиболее простым образом? Понятное дело, самому стать Форсвараром. Учитывая, что в последнее время этот персонаж мне попадался часто, стоило сосредоточиться — и все оказалось не так уж и сложно.

Я прикрыл глаза, вызывая «консоль» со «спасибочниками». Что интересно, обычно те, кто могли помочь в данный момент высвечивались сразу. А сейчас Форсварар виднелся в сером цвете. Будто был не при делах и давал понять, что его не надо использовать.

И выглядел он совершенно по-другому. Старше, примерно как в то время, когда мы впервые встретились. Да еще намного человечнее. А не вот эта бездушная болванка, которая находилась в реале.

Я выбрал его, «натягивая» личину Форсварара на себя, и удивился, как потускнел мир. Мне представлялось, что это у меня жизнь какая-то бесцветная. Но реальность глазами бывшего правителя Фекоя оказалась вообще практически черно-белой. Разве что воздух ощущался более явственно, что ли. Он походил на бескрайние воды спокойного моря.

Это все хорошо, но что там за способность? Я вытянул руку, активируя ведунский скилл. Визуально ничего не произошло, но я внезапно понял, что только что сделал — небольшую сферу вокруг себя, лишенную кислорода. Вот почему потух Лео. И вот почему он задыхался.

— Анфалар, меч! — крикнул я.

— Не приближайся к нему! — ответил Безумец.

— Меч!! — заорал я уже так, что, казалось, дрогнули своды главного зала крепости.

Что тут оставалось Безумцу? Сталь зазвенела о каменный пол, а острый клинок заскользил к моим ногам. Немного не дошел, поэтому пришлось сделать пару шагов к нему. Анфалар меж тем продолжал дистанционно лупить бывшего друга.

Я поднял меч — не чета моему кровопийце. Да и показался немного тяжеловат, но тут, извините, выбирать не приходилось. Я, напоминая Гая Юлия Цезаря, мгновенно подскочил к Форсварару, уже создавая форму заклинания. И как это я все успеваю?

Если бы я не знал его маленький секретик, то точно бы сбился. Дышать вокруг бывшего правителя действительно было нечем. И не потому что он съел те странноватые сладкие клубни, от которых у меня урчало в животе. Это пустяки.

Я со со всей дури опустил меч на руку, державшую Лео. А там уж подоспела и почти созданная форма Мыследвижения. Однако направил ее не на врага, а на союзника. Дракон улетел подальше, вырываясь из смертельной ловушки.

Вот только Форсварар схватил меня другой рукой. После чего присел, нащупал культей отрубленную конечность и та мгновенно приросла. Чертова сила Осколка.

Однако на этом хорошие новости для меня не закончились. Я упустил самую малость. Так как он являлся не совсем живым, то вполне мог обходиться без такой пакости, как дыхание. А вот я этим похвастаться уже не мог.