— И она выбрала судьбу жены декабриста?

— Да, у нас появилась чета под кодовым названием «Вест». Работали вполне успешно. Даже заново поженились! Аргентинец «Марконис» от всего сердца полюбил немку «Ирму». И после свадьбы открыли в Буэнос-Айресе бар-ресторан.

— Хорошее прикрытие, — кивнул Шелепин. — Много разных разговоров происходит за рюмочкой-другой.

— Да, хорошая. После Второй мировой войны Латинская Америка стала убежищем для нацистских преступников, избежавших правосудия. По так называемым «крысиным тропам» сюда прибыли Йозеф Менгеле, Адольф Эйхман, Франц Штангль и тысячи других. Многие из них пытались установить связи со спецслужбами ФРГ. Этой ситуацией мы и воспользовались. Операция «Скорпион», одна из наиболее результативных, была проведена при непосредственном участии Майорова. «Весты» курировали создание в Латинской Америке фиктивной неонацистской организации. Легенда была отработана настолько безупречно, что западные спецслужбы не только признали её, но и начали оказывать новой структуре активную поддержку.

— КГБ разрабатывали нацистскую организацию?

— Фиктивную. Для расширения связей и вербовки новых членов, в ФРГ срочно отправился руководитель латиноамериканских нацистов барон фон Хоэнштайн. Его роль блестяще исполнил агент нашей разведки Юрий Дроздов. Тогда ему удалось завербовать в Западной Германии ценнейшего агента. А супруги Майоровы сумели раздобыть координаты суперсекретного немецкого поселения на территории Чили под названием Дигнидад. И совсем недавно поступила информация, что Йозеф Менгеле выехал из Чили в ФРГ для встречи со своим сыном.

— Да? Разве это не шанс поймать его?

— Ну… — замялся Семичастный. — Его не задержали, а ликвидировали.

— Даже так? И кто же?

— Те двое, кто помог найти Тоньку-пулемётчицу. При содействии нашей Светланы.

— Но зачем? Можно же было…

— Давай я закончу с Майоровыми? Дальше я обязательно вернусь к Светлане. Уверен, что без предыстории будет не так интересно.

— Хорошо, продолжай.

— Так вот, работа продолжалась. Супруги Мерконисы владели небольшим баром в Буэнос-Айресе и воспитывали маленькую дочь. Эта частная жизнь служила надежным прикрытием для их основной работы. Параллельно с семейными и бытовыми заботами они неукоснительно выполняли задания Центра: регулярно принимали шифрограммы, проводили встречи с офицерами легальной резидентуры, оборудовали и обслуживали тайники, осуществляли перехват оперативной почты. Каждая их операция сопряжена с ежедневным риском. Политическая обстановка в Аргентине оставалась крайне нестабильной. Город насыщен агентурой местной контрразведки СИДЕ и оперативниками ЦРУ, чье присутствие ощущалось повсеместно. Была постоянную угрозу провала.

— Ближе к делу.

— Так вот, в шестьдесят седьмом Майоровы прибыли в СССР в отпуск. Им нужно было переходить к следующему этапу — переходу в США. И тут они встретились с Олегом Гордиевским на промежуточной явке в Копенгагене…

— И что?

— Кто-то предупредил Маойровых, что они находятся в разработке. «Вестов» предупредили о провале миссии. И они успели уйти из Буэнос-Айроса! Их арест был распланирован от и до, но кто-то сумел предупредить Майоровых и они, за пару дней до того, как в их квартиру вломились, успели бросить всё и уйти к нашим. Захватили с собой детей и ушли.

— Так, и что? Кто их сдал?

— Маркус Вульф передал, что Олег Гордиевский работает на британцев. И это было сообщение от человека, который тайно возглавил «Фракцию Красной Армии»!

— Гордиевский? Но…

— Он уже взят в разработку, вызван для дополнительного инструктажа в центр. Майоровы успешно добрались до СССР. И сейчас находятся под нашей защитой. А вот…

— Что за театральная пауза? Майоровы вышли из игры, Гордиевский вскоре будет раскрыт. Как это связано со Светланой? Она же отправилась в Чехословакию для…

— Для добычи информации касательно Петра Жигулёва, — кивнул Семичастный. — Так вот, смерть Менгеле была ключиком к разговору Светланы и двух наших престарелых героев. Она посовещалась с центром, и мы дали разрешение на ликвидацию. Менгеле исчерпал свой резерв и решил выйти изо всех нацистских кругов. После этого он перестал быть интересен для нас. Поэтому я принял решение отдать его тем, кто нам интересен. Те двое пожилых агентов сообщили, что они проводили Петра в ФРГ и… Самое интересное, что новое имя и фамилию Жигулёв поменял на…

Снова возникла театральная пауза. Семичастный смотрел на Шелепина, а тот сперва поднял бровь, потом помотал головой и наконец проговорил:

— У меня возникли некоторые мысли. Но я жду продолжения.

Семичастный ещё немного выдержал паузу, а потом вздохнул и сказал:

— Пётр Жигулёв поменял имя и фамилию на Густава Мюллера.

Шелепин вскочил, в волнении схватил карандаш. Тот щёлкнул в его пальцах и посыпался на стол обломками.

Семичастный смотрел, как его близкий друг хлопает глазами. Он и сам не поверил, когда услышал эту информацию.

— Густав Мюллер… — Шелепин медленно опустился в кресло, его пальцы разжались, и остатки карандаша покатились по полированной столешнице. — Пётр Жигулёв… Ну ни хрена себе…

Ну что же, пришло время окончательно покинуть «дружелюбную» страну ФРГ, в которой ещё поминали Гитлера и не всегда плохим словом. Я чувствовал затылком, что за мной начали охоту. И те два агента, которым не посчастливилось поиграть в героев, это только первые ласточки.

Скоро, совсем скоро на меня должны были выйти «гладиаторы», а эти утырки не такие лошки, как агенты БНД. Хотя, и агентам хватило ума свести все ниточки воедино, чтобы сделать свои выводы. У тех, кто затеял операцию «Гладио», умишка-то было побольше.

Я знал, что по всей Европе организовывались разведсети «Стэй бихайнд» — «Оставленные позади». Вроде тех двух пожилых воинов, Константиновича и Николаевича, которые помогли мне в Чехословакии.

Вроде, но не такие… Кто состоял в тех «оставшихся»? Вначале это были команды смешанного состава, состоявшие из парашютистов — американцев и французов, которые участвовали в боях на стороне Сопротивления летом сорок четвёртого года. Их организацией, переезжая из страны в страну, занимался ответственный сотрудник ЦРУ Франк Виснер.

Виснера поддерживали ветераны британских разведывательных служб МИ-6, МИ-9 и Управления специальных операций (УСО). Первоначально их задачей было выявление и нейтрализация сохранившихся подпольных нацистских групп в Германии, Италии и Австрии.

Но!

Вот это самое грёбаное «Но!» Если бы они занимались дальше тем, ради чего были созданы, то я бы и слова не сказал. Однако, всё обстояло иначе.

Победа Красной армии (в сорок шестом году ее стали называть Советской армией) в Великой Отечественной войне создала ей славу мощной и непобедимой. Пребывание советских войск в самом сердце Европы — в Германии, Австрии, Венгрии — многим на Западе представлялось страшной угрозой. Трудно сказать, кто первый посеял семена страха перед возможным вторжением русских: то ли Черчилль своей речью в Фултоне в марте 1946 года, то ли они проросли еще раньше, в ходе завершающей стадии Второй мировой войны, когда казалось, что всесокрушающее наступление Красной армии остановить невозможно.

В общем, сначала «гладиаторы» действовали против затаившихся нацистов, но очень скоро их функции переменились. Они занялись тем, что стали переориентировать бывших участников Сопротивления против их недавнего союзника — СССР. А в некоторых странах в этих целях начали использовать бывших нацистов и гитлеровских пособников.

Работа разведсетей в «Гладио» велась в нескольких направлениях: создание групп сопротивления «советскому вторжению», подпольных баз и складов оружия для будущих партизанских отрядов; подготовка эвакуации правительств и банковских капиталов; борьба против местных коммунистических партий и левых организаций; содействие приходу к власти правых сил; ведение разведки против СССР и его союзников.