Попав на прием к Алексею Косыгину, Генри Форд Третий, разумеется, не раскрывая своих источников информации, предложил завод по производству легковых автомобилей малого класса. Добавил, что его концерн разработал две малолитражные модели: «форд-капри» и «форд-таунус», которые в отличие от традиционных американских моделей своим классом соответствуют автомобилям СССР.

Предсовмина как опытный дипломат и коммерсант, сославшись на то, что вопрос о покупке автозавода решается коллегиально на Политбюро, сыграл в игру «да» и «нет» не говорить, «черное» и «белое» не называть. На самом деле Косыгин выжидал, когда поступит информация от председателя КГБ и главы Министерства внешней торговли, которым было дано задание по своим каналам выяснить, какой из западноевропейских автомобильных концернов готов за приемлемую для СССР цену продать автозавод…

Генри Форд Третий по-своему расценил уклончивость председателя Совета министров и, чтобы нейтрализовать предложения потенциальных конкурентов, выложил свой самый весомый аргумент: если СССР приобретет его завод за пять миллиардов долларов, он готов, используя канадские технологии строительства автотрасс (климат Канады схож с климатом Российской Федерации), бесплатно построить автостраду от Москвы до Владивостока.

За всю историю Советского Союза более выгодного предложения от иностранных предпринимателей никогда не поступало. Но… Возобладали чисто политические соображения, и Политбюро в итоге отклонило предложение Генри Форда, каким бы заманчивым оно ни являлось…

Разгадка заключалась в том, что в шестьдесят шестом году Соединенные Штаты стали утрачивать свое влияние на западноевропейские страны. Претендуя на главенствующую роль в Североатлантическом союзе (НАТО), американская администрация во главе с президентом Линдоном Джонсоном, попросту говоря, «перегнула палку».

Президент Франции Шарль де Голль первым восстал против гегемонии США, покинув военную организацию НАТО и оставив там лишь своего наблюдателя. Демарш де Голля отрезвляюще подействовал и на руководителей других стран — членов НАТО. Великобритания, Италия и Испания задались естественным вопросом: «Кто же в Западной Европе хозяин? Американцы, или мы, европейцы⁈»

Среди членов НАТО начались разброд и шатания. Руководство СССР воспользовалось сложившейся политической конъюнктурой и, чтобы сделать разногласия между США и его западноевропейскими партнерами по данному союзу необратимыми, решило купить автозавод в Западной Европе. Вопрос был в том — у кого купить дешевле?

Маркус Вольф был не только талантливым руководителем разведки Штази, но и прозорливым политиком. Анализируя внутриполитическую ситуацию ФРГ и акции правящего союза ХДС/ХСС, генерал пришел к выводу, что этот альянс исчерпал свой потенциал, а для населения Федеративной Республики все более привлекательными становятся идеи социал-демократии, глашатаем которых и была СДПГ.

Поэтому основным заданием «Ханзена» и «Аниты» (четы Гийом) являлся поиск, изучение и вербовка тех руководителей СДПГ, которые были заинтересованы в сближении со странами «восточного блока». Кроме того, супругам вменялось в обязанность своевременно сигнализировать об угрозе обострения международной обстановки, которая могла бы привести к открытому военному конфликту.

Однако основное — не значит единственное. И вот в начале шестьдесят шестого года Гийомам пришлось сделать «шаг в сторону»: заняться экономическим вопросом, хотя для СССР это был даже не вопрос — проблема. Причем как политического, так и экономического свойства. Трудно сказать, какая из составляющих преобладала!

Словом, от своего куратора Маркуса Вольфа супруги-разведчики получили задание выяснить, у какого из западноевропейских концернов Советскому Союзу выгоднее приобрести автозавод.

Из представленного «Ханзеном» донесения следовало, что Советскому Союзу целесообразнее заключить сделку с концерном «ФИАТ», так как последний для производства автомобилей приобретает комплектующие части у западногерманских автогигантов «БМВ» и «Мерседес Бенц», а также у французского концерна «РЕНО».

Таким образом, по заключению Гийома, СССР имеет уникальную возможность «одним выстрелом убить трех зайцев» — надолго «привязать» к себе экономики крупнейших западноевропейских держав: Италии, ФРГ и Франции. Согласно выводам разведчика, укрепление экономических связей СССР с указанными странами будет иметь и политические последствия — они и в дальнейшем будут проводить внешнюю политику без оглядки на Соединенные Штаты.

Наконец, утверждал Гийом, учитывая, что итальянская автомобильная промышленность находится в состоянии стагнации, владельцев «ФИАТ» можно будет без труда склонить к заключению сделки на условиях советской стороны.

Маркус Вольф, оценив важность донесения «Ханзена», немедленно вылетел в Москву, где доложил информацию председателю КГБ Юрию Андропову, а он ознакомил с нею Алексея Косыгина. Последний полностью согласился с доводами «Ханзена» и, высоко оценив усилия ГУР, поставил на Политбюро вопрос о поощрении немецких товарищей. Маркус Вольф был награжден орденом Красного Знамени, Гюнтеру Гийому было досрочно присвоено звание полковника ГУР.

Таким образом, отправной точкой для заключения в шестьдесят седьмом году договора между Советским Союзом и Италией о строительстве Волжского автозавода (ВАЗ) стала аналитическая справка-донесение Гюнтера Гийома. Сделка обошлась СССР в беспрецедентно малую в мировой практике сумму — всего в пятьсот пятьдесят миллионов долларов! Почти в пять раз меньше стоимости цены, заявленной американцами!

Так нужен ли ответ на вопрос — какого хрена я припёрся именно к этим людям и сделал им своё предложение?

Меня вели от самого дома. Да, этих двоих получилось срисовать ещё на остановке автобуса, когда они оказались в одном месте.

И это были мои старые знакомые — молодой и пожилой агенты. Вот чего им неймётся-то? Вроде бы нигде не рисовался, просушки в доме не было, ко мне никто не приходил, а вот поди же ты!

Узнать их было нетрудно. Да, они меняли одежду, переодевали плащи, шляпы, очки, но вот если сменить одежду ещё легко, то вот про обувь они забыли. В одних и тех же ботинках шлёпали за мной, пока я неспешно прогуливался по тихим улочкам Кёльна.

Я свернул в скверик у церкви, сделал вид, что разглядываю витрину букиниста, и поймал их отражение в стекле. Работали они топорно, без огонька. Пожилой что-то бубнил себе в рукав, молодой пялился на меня, как на экспонат в музее. Надо было их развести. И желательно — с комедийным оттенком. Немецкий юмор, знаете ли, вещь специфическая, но у меня для этих господ готовился настоящий фарс.

План созрел мгновенно. Я дошел до забегаловки «Копыто кабана», зашел внутрь и прошел в туалет, расположенный в глубине зала. Расчет был простой: они не рискнут врываться вслед за мной, создавая сцену, а предпочтут дождаться у выхода. Так и вышло. Через щель приоткрытой двери я видел, как молодой мечется у входа. Пожилой скорее всего занял позицию у служебного выхода с кухни. Они взяли меня в классические клещи. Прекрасно.

Из туалета вышел здоровенный детина в кожаной куртке, с лицом викинга, на котором буйная растительность доходила почти до глаз. Я подмигнул ему, по-дружески хлопнул по плечу:

— Друг, поставлю три пива, если поможешь избавиться от одного надоедливого гомика!

— Чего? — красные глаза уставились на меня. — Какого гомика?

— Да вон, трётся у входа. Всю дорогу ко мне приставал с непристойными предложениями. А у меня жена, ребёнок… Сам бы побил его, но на мне условный срок — могу семью без отца оставить.

— Ненавижу педиков! — прорычал детина. — И от пива не откажусь!

— Вот! Ты настоящий герой! Это задаток! — я сунул несколько марок в широкую ладонь.

Баварский великан только буркнул в ответ и потопал к выходу.

Стоило ему только нависнуть над моим «хвостом», как тот попытался дёрнуть прочь. Но, не тут-то было. Крепкая рука схватила за шиворот, а вторая, не менее крепкая, треснула по макушке неудачливого шпиона. Видимо от неожиданности молодой человек взмахнул ладонью и залепил здоровяку оплеуху.