В динамике телефона виснет тяжёлая, напряжённая тишина.

Вьетнамка понимает, что попала точно в цель, задев за живое.

— Даже если я буду терять машину за машиной, ты серьёзно не исключаешь вариант, что кое-кому может быть важен лишь тот простой факт, чтобы его спутница была постоянно при деле? — продолжает давить До Тхи Чанг. — Реальная рентабельность её бизнеса в таком случае для состоятельного мужчины — полная ерунда. А вот чтобы она не прекращала упорно пытаться выйти в стабильный плюс и не бросала любимое дело из-за первых неудач — вот это действительно важно и ценно. Ты просто из бедной семьи по большим меркам, вот и не понимаешь.

— Это ты сейчас меня назвала бедным⁈ МЕНЯ⁈ — резко оскорбляется бывший.

— На чистую правду, как известно, не обижаются, — равнодушно, почти скучающим тоном отвечает она. — У тебя слишком ограниченное мышление и ты не можешь даже представить, что в мире существует такой недостижимый для тебя уровень благосостояния, когда дорогие подарки стоимостью в четверть миллиона долларов можно преподносить хоть и пару раз в неделю. Без ущерба для бюджета. Причём даже если эта четверть миллиона — это не бриллианты и не золото, а обычная фура с замороженным мясом.

— Твой китайский бойфренд просто хорошенько промыл тебе мозги обещаниями, — бросает сын министра.

— Бойфренд — это у какой-нибудь девочки-тинейджера, а у меня мужчина, — она продолжает методично играть на нервах бывшего, наслаждаясь реакцией.

— Посмотрим, как ты побежишь обратно на родину с поджатым хвостом, когда он кинет тебя, как использованную тряпку, — со злобой отвечает бывший. — А вот уже здесь, во Вьетнаме, я тебя лично и встречу. Запомни мои слова.

Общежитие. Спустя три часа.

Я сижу за письменным столом, изучая конспекты по макроэкономике, когда в дверь раздаётся настойчивый, стук — это определённо не постукивание соседа по этажу или коменданта, а чёткие, требовательные удары костяшками пальцев.

Поднимаюсь со стула и открываю. На пороге — пятеро человек. Трое в форме полиции — старший лейтенант средних лет, капитан с жёстким лицом и совсем молодой сержант. Рядом с ними стоят двое в деловых костюмах со служебными бейджами.

Фиксирую нагрудную видеокамеру, правда у человека в гражданском. По действующему законодательству в подобных ситуациях правоохранители обязаны вести непрерывную видеосъёмку для фиксации всего происходящего.

— Лян Вэй?

— Да.

— Капитан Чжан Цзяньго, районное отделение полиции. Со мной старший лейтенант Ли Хуэй и сержант Ван Цзюнь, — кивок в сторону коллег.

Троица синхронно демонстрирует корочки документов с фотографиями и печатями.

Внимательно изучаю удостоверения, затем поднимаю глаза на двоих в гражданской одежде.

— Мы из Центра финансового мониторинга и противодействия отмыванию денег, — представляется женщина около тридцати пяти в строгом сером костюме. — Я — главный специалист Чэнь Жуйсюэ. Со мной — старший аналитик Лу Лянхуань.

Мужчина лет сорока в очках молча кивает, в руках — планшет с какими-то документами на ярком экране.

— Можем войти? — с показной вежливостью интересуется капитан Чжан, хотя в тоне слышится, что это скорее формальность.

Права на обыск у них нет. Иначе капитан не стал бы спрашивать, сразу предъявил бы судебное постановление и перешёл к делу.

Значит, пока только беседа.

— Конечно, проходите, — распахиваю дверь, пропускаю всех пятерых внутрь.

Капитан Чжан начинает ходить по комнате — методично осматривает мебель, вещи, технику, словно пытаясь провести визуальный обыск и найти какие-то признаки необычной роскоши или скрытого богатства.

— Вы понимаете, зачем мы здесь? — задаёт вопрос представительница Центра финансового мониторинга Чэнь Жуйсюэ.

— Предполагаю, это связано с декларацией средств, которые я внёс на банковский счёт позавчера.

Капитан продолжает без малейшего стеснения бродить по комнате, заглядывая в открытый шкаф и в мои конспекты из университета.

— Верно, — подтверждает дружелюбно. — Девятого ноября текущего года вы задекларировали в отделении банка ICBC денежные средства в общем размере четырёх миллионов трёхсот пятидесяти тысяч юаней наличными. Для обычного студента первого курса, пускай даже вашего университета, это крайне нетипичная сумма, естественно вызывающая обоснованные вопросы у государственных органов.

— Согласно вашему личному делу, вы родом из глубокой провинции, из небольшого посёлка, где подобные суммы не водятся даже у всего местного населения, вместе взятого за год. Говорю как есть, без прикрас, — вставляет старший лейтенант Ли Хуэй, останавливаясь у окна.

В его голосе слышится плохо скрываемое презрение к провинциалам.

— Мы пришли сюда, чтобы задать вам несколько вопросов, — всё так же дружелюбно Чэнь Жуйсюэ. — Это не займёт много времени.

— Я начну первым, — капитан поворачивается с хмурым подозрительным лицом. — Очень сомневаюсь, что в этом общежитии все комнаты похожи на твою по уровню комфорта. Это даже не стандартная комната, а полноценная отдельная квартира со всеми удобствами. Почему ты принял решение жить не в обычном общежитии при университете, где живут все остальные студенты твоего курса, а именно здесь? Это явно не бесплатно. Я так понимаю, лишние свободные деньги у тебя водятся уже достаточно давно, а задекларировал ты их только недавно. Объясни этот момент.

— На самом деле мне просто выгодно жить именно здесь по нескольким причинам. Во-первых, я официально работаю неполный рабочий день в ресторане на верхнем этаже этого здания. Работодатель предоставляет сотрудникам жильё в общежитии, а также полностью бесплатное трёхразовое питание. В университетском общежитии мне бы всё равно пришлось платить за комнату и отдельно тратиться на столовую, где еда даже близко не стоит по качеству в сравнении с ГОРИЗОНТОМ. Уже молчу про быт, санитарию, тараканов и постоянно шумных студентов в общежитии. К счастью, здесь с этим всё в полном порядке.

— Хочешь сказать, эти апартаменты достались бесплатно от щедрого работодателя? — с откровенной насмешкой недоверчиво ухмыляется капитан Чжан.

— Конечно нет. Бесплатно только базовая комната, а за улучшенный вариант приходится доплачивать из собственного кармана. Но установленная цена всё равно ниже примерно в пять раз чем если бы я снимал аналогичную квартиру в этом районе. К тому же, мне как человеку без прописки пришлось бы доставать деньги на аренду квартиры на год вперёд. К провинциалам более жёсткие требования.

— Откуда у сына тракториста и сельскохозяйственной работницы такая любовь к роскоши? — старший лейтенант Ли Хуэй. — Не по чину живёшь, студент.

— Лично мне многого для счастья не надо. Я вполне мог бы жить и в обычном общежитии, — продолжаю сохранять спокойствие. — Но я живу с девушкой, она иностранка из хорошей семьи. Не мог же я привести её в клоповник.

— Это многое объясняет, — демонстративно корректно кивает Чэнь Жуйсюэ, делая пометку в блокноте. — Иностранные студенты избалованы и требовательны к условиям. Пока наши ребята живут в переполненном общежитии, где маленькие комнаты рассчитаны на четыре-шесть человек, они дают взятки администрации, чтобы к ним принципиально не подселяли даже одного-единственного соседа.

— Люди очень быстро привыкают к хорошему, обычная человеческая природа, — философски пожимаю плечами. — В их странах нет такой острой проблемы с доступным жильём, как у нас.

— Спасибо за исчерпывающий ответ на предварительный вопрос, — кивает чиновница. — Теперь давайте перейдём к главному вопросу, ради которого мы сюда приехали. Откуда у вас, приезжего студента-первокурсника, появилась такая крупная сумма денег?

— Происхождение денежных средств указано в банковской декларации, которую я заполнял, — отвечаю под пристальными взглядами полицейских. — Сделал это максимально добросовестно и точно.