Она понимает по его лицу и тону, что отец не шутит.

— Я вижу, к чему всё стремительно идёт, — тихо отвечает Ван Мин Тао. — И я сейчас говорю не только про конфликт с Лян Вэем.

— Разве было что-то ещё?

— Ты забыла, как совсем недавно хотела ударить беременную девушку? А что будет дальше, когда она родит ребёнка? Ты и на беззащитном младенце будешь вымещать свою ревность и злость?

— Никакой ребёнок не должен страдать из-за ошибок и поступков родителей, — качает головой Япин. — Ты же меня знаешь, папа. Я не чудовище.

— Я думал, что знаю тебя, — отвечает отец. — Но в последнее время твои поступки доказывают мне прямо противоположное.

Повисает тяжёлая, давящая тишина. Хоу Ган сидит неподвижно, не смея пошевелиться или вставить слово.

— Я понимаю, что допустила большую ошибку! И не одну! — наконец срывающимся голосом признаёт Япин сквозь слёзы. — Я очень жалею о том, что сделала. Из-за моей глупости пострадаю не только я, но и вы оба! Я была не права. Обещаю — завтра же утром первая подойду к Лян Вэю и попробую извиниться. Папа, прости меня, пожалуйста. Я такая дура. От меня одни проблемы.

По бледным щекам Ван Япин начинают катиться крупные слёзы раскаяния. Впервые за долгое время ей становится по-настоящему жалко отца, который всю свою жизнь без остатка посвятил только ей и даже сознательно отказался от личного счастья.

Ван Мин Тао медленно поднимается с дивана, подходит к рыдающей дочери и крепко обнимает её, словно маленького ребёнка, прижимая к груди.

— Так больше продолжаться не может, слышишь? — тихо говорит он, поглаживая её по голове. — Это должно закончиться.

— Я попытаюсь повзрослеть очень быстро, обещаю, — всхлипывает Япин сквозь слёзы. — Я не чудовище, правда. Если этот ребёнок окажется от Хоу Гана, я не буду против их общения и встреч. Потому что я знаю, как тяжело расти без одного из родителей. Я хочу, чтобы мама мною гордилась.

После этих слов в её голову приходит внезапное понимание ещё более страшной вещи: куда больнее, когда собственный родитель сознательно отказывается от ребёнка при жизни. Это чувство покинутости, ненужности и отверженности она впервые остро испытала сегодня, когда отец предположил, что может отречься от неё.

И тут словно озарение в её сознание проникает глубокая параллель с совершенно другой ситуацией. Тот нерождённый ребёнок Сяо Ши находится в точно такой же ситуации — возможно, даже в худшей. Предполагаемый отец отказывается признавать само его существование, отрекается от собственной крови ещё до появления младенца на свет.

И если Япин будет продолжать упорно давить на бойфренда, настаивая на полном игнорировании ребёнка, требуя делать вид, что его просто не существует — она обречёт беззащитного малыша на то же самое разрушительное чувство ненужности и покинутости, которое только что сама испытала в полной мере.

Её мать не выбирала уходить — её забрала безжалостная болезнь. Но здесь ситуация совершенно иная — здесь выбор есть. И этот выбор может определить всю жизнь маленького человека.

Занятная штука материнский инстинкт, ошеломлённо думает Ван Япин, обнимая отца.

Университет. Аудитория 290. Утро следующего дня.

Лян Вэй входит в аудиторию за десять минут до начала совместной лекции по международным экономическим отношениям. Огромное помещение с амфитеатром рядов уже наполовину заполнено студентами — очередная масштабная лекция, где собираются сразу несколько потоков разных факультетов.

Он неспешно поднимается по ступенькам к месту с края среднего ряда. Устроившись поудобней, он достаёт из портфеля ноутбук и конспекты. Вокруг постепенно занимают оставшиеся свободные места другие студенты, их оживлённые разговоры и смех заполняют всё пространство аудитории.

Внезапно привычный гул начинает стихать странными волнами — сначала у самого входа, потом постепенно всё выше по рядам. Лян Вэй отвлечённо поднимает взгляд от яркого экрана и видит в дверном проёме аудитории Ван Япин.

Та застывает на пороге, словно собираясь с духом. Её глаза быстро сканируют многочисленные ряды студентов в поисках кого-то определённого. Разговоры в аудитории практически полностью затихают — после вчерашнего скандального видео, облетевшего весь университет, её узнают мгновенно. На задних рядах студенты торопливо толкают друг друга локтями, указывая на вошедшую.

Взгляд Япин наконец находит Лян Вэя. Она делает глубокий вдох, собираясь с силами, и начинает уверенно подниматься по ступенькам прямо к нему. Следом за ней, чуть поодаль, шагает её подруга Го Мань, присутствующая для моральной поддержки.

Каждый шаг дочери влиятельного бизнесмена сопровождается давящей тишиной. Студенты в рядах буквально разворачиваются на своих местах, чтобы не упустить ни единой секунды очередного конфликта.

Япин поднимается всё выше, каблуки гулко и отчётливо стучат по ступенькам. Она остро чувствует невыносимый вес направленных на неё взглядов.

Наконец она останавливается прямо возле Лян Вэя, но студент, демонстративно не обращая на её присутствие ни малейшего внимания, продолжает листать какой-то новостной сайт.

Её пальцы нервно, непроизвольно теребят ремешок сумки, тщательно подготовленные мысли смешиваются в напряжённой голове. Произнести нужные, заранее отрепетированные слова на глазах у такого огромного количества студентов оказывается сложнее, чем она думала вчера вечером. Но данное отцу обещание Япин мысленно ставит выше собственного стыда и ущемлённой гордости.

— Можем поговорить? — обращается она к Лян Вэю

Не отрываясь ноутбука, студент демонстративно выставляет раскрытую ладонь перед ней в жёстком останавливающем жесте:

— Исключено. Не о чем.

Часть зрителей встречает такой резкий отказ в сторону Япин с откровенно злорадной усмешкой. Видя эту реакцию окружающих, та на несколько долгих секунд замолкает, изо всех сил преодолевая желание развернуться и уйти.

— Ты не стал вчера писать заявление в прокуратуру, верно? — осторожно спрашивает она, цепляясь за эту тему. — Потому что нам не пришло никакого электронного уведомления через портал госуслуг.

Студентка, сидящая прямо позади Лян Вэя, внимательно разглядывает лицо Япин и замечает на нём плохо скрываемые под нанесённой косметикой следы бессонной ночи и усталости. Она не сдерживается от язвительного едкого комментария:

— Что, всю ночь не спала? Постоянно обновляла окошко уведомлений в личном кабинете у своего парня?

Эти слова застают виновницу вчерашней драки врасплох.

Япин резко открывает рот, чтобы гневно ответить, но не находит нужных убедительных слов. Всем присутствующим становится очевидно, что язвительная догадка абсолютно верна.

По аудитории пробегает волна смешков и злорадных комментариев.

Лян Вэй поднимает глаза и нехотя объясняет:

— Конечно не стал. Из любой, даже самой плохой жизненной ситуации всегда нужно уметь делать хорошие выводы. Я очень надеялся, что это станет уроком для тебя и твоего будущего мужа, поскольку вы де-факто являетесь деловыми компаньонами моей будущей жены. Мне невыгодно создавать вам проблемы.

— Разве ты не хотел нам отомстить? — задаёт вполне логичный вопрос дочь бизнесмена, ожидавшая другого ответа.

— У меня было естественное желание вас проучить, — не скрывает Лян Вэй. — Но у меня никогда не было в мыслях сводить счёты именно твоим образом — через месть и разрушение. В тот самый день, когда ты полезла драться, я самостоятельно поступил на «твоё» бюджетное место исключительно благодаря высоким баллам гаокао. С моей стороны не было никаких взяток чиновникам, никаких полезных связей или другого админресурса. Если объективно так разобраться — я тебе ничего плохого в этой жизни не делал. Не собираюсь и сейчас. Но я не гарантирую, что моя позиция останется неизменной, если вы с упрямством, достойным лучшего применения, продолжите так себя вести дальше. В следующий раз будет иначе. Считай последним предупреждением.