— Откуда ты всё это знаешь?

— У нас в университете много чего обсуждают на разные темы. Случайно где-то услышал.

— Нет, сынок, ну мало ли что студенты между собой могут обсуждать, — она продолжает колебаться. — А если всё совсем не так? Если его там сейчас избивают? Я точно заснуть не смогу спокойно, пока мы ему не поможем.

Закатываю глаза, достаю из кармана халата смартфон и набираю Хуан Цзяньру.

Паспортистка довольно быстро принимает входящий с видео и, не открывая глаз, наощупь включает прикроватную лампу.

Камера показывает матери молодую женщину в домашней пижаме с растрёпанными волосами.

— Извини что посреди ночи, дело срочное, — вздыхаю.

— Мхм.

— Будь добра, покажи моей маме служебное удостоверение.

Хуан сначала трёт левый глаз кулаком, зевает, затем тянется к прикроватной тумбочке и показывает прямо в камеру красный пластик с гербом — удостоверение старшего лейтенанта полиции, место работы указано как паспортный стол районного управления МВД города Пекина.

— Ух ты! — искренне удивляется мать, внимательно рассматривая документ. — Примите мои извинения за беспокойство, мы, наверное, вас очень сильно потревожили!

— Что вы, ничего страшного, — зевает старшая лейтенант. — Я как раз почти не спала и только и мечтала о том, чтобы Лян Вэй именно сейчас мне позвонил. Расслабьтесь, не переживайте… Что стряслось?

— Хуан, говорить буду я, не мама. Сегодня первый день как мои родители приехали в Пекин. Папаша пошёл пьяным в ресторан вечером, поназаказывал там всякого, денег расплатиться не оказалось. Ещё и дебош устроил, хотя к счастью никто не пострадал… В общем, в итоге уехал с вашим нарядом в ближайший участок. Какие варианты развития событий? Мама очень сильно волнуется, хочет как можно быстрее вытащить его.

— Ни в коем случае! — категорично качает головой полицейская.

— Почему?

— Даже если заберёте его прямо сейчас, он всё равно не успокоится. Пускай лучше спокойно в вытрезвителе отдыхает — под присмотром. Мало ли что он ещё учудит в таком виде?

— Хм, — мать.

— Там его хотя бы выведут из этого состояния, сделают детокс до утра. Если возникнет что-то угрожающее жизни или здоровью, ему помогут квалифицированные медики. Это пока никто не пострадал от его действий. — Со значением.

— Хм.

— А если вдруг он кого-то тронет или ударит после выхода? Это будет уже напрямую ваша моральная ответственность.

— Да нет, что вы, мой муж обычно в драки не лезет никогда.

— Всякое в жизни бывает. Алкоголь делает людей непредсказуемыми, — серьёзно вздыхает Хуан. — За него, его здоровье и все его действия сейчас отвечает департамент внутренних дел города Пекина. Лян Цзиньмэй, вы даже не представляете, сколько нервов и времени тратит наше подразделение на таких людей, как ваш супруг!

— Да?

— У них с утра обломан ноготь после пьяного дебоша, а уже к обеду начинаются громкие заявления в прокуратуру о пытках и избиениях. Я знаю, что говорю. Мы потом в геморрое отписываемся, доказываем.

— Ой, а вы откуда знаете, как меня зовут? — спохватывается мать, округляя глаза.

Хуан Цзяньру открывает второй глаз:

— Вы серьёзно считаете, что я встречаюсь с парнем и не поинтересовалась, кто его родители и семья?

Мама ошеломлённо отскакивает от телефона, резко бросает взгляд на дверь моего номера, где спит До Тхи Чанг. Накрывает рот ладонью и застывает, не решаясь озвучить несущиеся вихрем в голове мысли.

— Нифига себе новости, — тихо комментирует сестра, глядя на меня с интересом.

Отвожу взгляд в сторону, чувствуя неудобство.

Далеко не всё я собирался рассказывать семье о личной жизни. Меня полностью устраивает, До Тхи Чанг тоже. И полицейская не раз подчёркивала, что пока жениха нет, она тоже не против.

Зачем ещё кому-то что-то объяснять?

— Со своей личной жизнью я разберусь сам, — обрываю тему. — Не отвлекаемся от отца, продолжаем.

— Госпожа Лян, я достаточно хорошо знаю жизнь, — вновь обращается паспортистка к матери тоном, полным снисхождения. — Я видела не только ваш персональный файл в базе данных, но и досье вашего супруга. О том, что он обожает выпить, понятно не только по его лицу, но и по карьерной лестнице. Там прекрасно указано, где он работал и какие деньги за последние двадцать лет получал. У вас же глубокая провинция, отопление небось на дровах ещё?

Мама подходит ближе, чтобы ответить прямо в камеру:

— Зимой топим углем, когда становится потеплее — дровами. Только и успеваю постоянно золу выносить из печи.

— Я прекрасно понимаю, какой досуг у такого джентльмена, как ваш муж, раз он так в самый первый день пребывания в столице отдохнул, — продолжает Хуан. — Осмелюсь предположить, что его клиническое состояние не редкость для семьи, а систематическое явление. Я всё прекрасно вижу и понимаю, не уборщицей работаю.

— Ну да… бывает такое, — потупившись, виновато признаёт мать. — Часто.

— Идём дальше. Допустим, вы его сейчас забрали из вытрезвителя домой, — рисует картину Цзяньру. — Он ещё не протрезвел, вам его отдадут пьяным и буйным. Как думаете, какой сценарий развития событий более вероятен? Он будет продолжать агрессивно отыгрываться на вас и винить во всём случившемся свою семью, или в его пьяной затуманенной голове вдруг разыграется совесть, он покорно вернётся в квартиру, ляжет спать и будет мысленно искренне просить прощения у вас и своих детей за то, сколько проблем создал?

Мы с сестрой одновременно начинаем громко смеяться. Понятное дело, второй вариант из области фантастики.

Мама, утирая предательскую влагу из уголка глаза, ещё сильнее наклоняет голову, соглашаясь с очевидным.

— Лян Цзиньмэй, вопрос можно считать закрытым? — паспортистка твёрдым тоном. — Там, где ваш муж сейчас, для всей вашей семьи самое лучшее место на данный момент. В том числе по медицинским причинам.

— Вы правы, — соглашается мама, опустив плечи. — Просто первый раз в жизни у нашей семьи проблемы с полицией, сразу подняла панику, разбудила посреди ночи сына и вас. Искренне извините за беспокойство.

— Я младше вас, но кто из нас двоих больше видел — ещё большой вопрос. Сколько всего населения в Суншугоу? Тридцать тысяч человек? За свою работу в полиции я встречала и общалась с куда большим количеством людей. А теперь позвольте дать вам совет как женщина женщине — заставьте себя уснуть любыми способами, а завтра утром посмотрите на всю ситуацию свежим взглядом. Может, вы что-то важное в своей жизни переосмыслите.

— Вы сейчас говорите абсолютно то же, что и мой сын, — кивает мать. — Ладно, хорошо, попробую. С тяжёлым сердцем ложусь спать…

— Если ваш муж сейчас к вам вернётся, да в таком состоянии, вам на сердце точно легче не станет, — хмыкает Хуан. — Вы сейчас говорите, что уснуть не можете из-за переживаний, но поверьте— с ним рядом вам тоже будет не до сна. Только сейчас хотя бы ваша дочь сможет спать в тишине и безопасности, а в противном случае… Оно вам надо? Вы взрослая женщина.

— Как же вы правы, — признаёт мать, в её голосе появляется облегчение. — Спасибо вам огромное за мудрый совет и терпение.

Она почтительно кланяется экрану.

— Обращайтесь.

— Сынок, у тебя классные девочки, — мать поворачивается ко мне. — С такими умными помощницами ты точно в жизни не пропадёшь.

Хуан Цзяньру иронично выгибает бровь, глядя в камеру.

— Рада, что вы наконец пришли к единственному правильному решению, — подводит итог паспортистка. — На этой позитивной ноте с вами прощаюсь, желаю всем спокойного сна. А вот насчёт этой интересной темы с девочкаМИ я очень хорошо всё услышала. Множественное число от единственного отлично отличаю с первого класса, Лян Вэй, это тебе. Обязательно поговорим об этом с утра. Я тебя сама наберу, будь на связи.

Вызов завершается. Экран гаснет.

Мысленно проклиная отца на всех языках, убираю телефон в карман халата.

К счастью, администратор отеля уходит быстро и не успевает услышать щекотливых подробностей личной жизни Лян Вэя. Женщина исчезает за поворотом коридора, оставляя семью наедине.