Но хотя бы один раз в жизни должно же было повезти? Кажется, такой момент именно сейчас. Дай бог, не последний.

— Рада, что всё выяснили, — откровенно говорит тем временем До Тхи Чанг. — Если бы физически могла — я бы тебя сейчас обняла и уже минуту хлопала бы по спине между лопаток.

— Вза-иии-мно… — опускает веки полицейская.

— Тогда логичен следующий вопрос, — вьетнамка. — Контактами меняемся?

Меня вообще никто ни о чём не спрашивает. Телефон формально хоть и мой, но выхватывать его сейчас из рук До Тхи Чанг было бы… неправильно.

— Пришли мне в чат свои цифры, если помнишь номер по памяти, — Хуан Цзяньру.

— Делаю. Готово. Ещё вопрос. Рационалистка вроде тебя должна тогда иметь детальное представление о своём будущем партнёре — вплоть до конкретики, где и как с ним познакомиться, так далее.

— Тебе зачем?

— Я тебя успокоила. Теперь твоя очередь.

— Ладно… У нас в структуре МВД каждый год — десяток корпоративов и официальных мероприятий. День китайской полиции, День независимости КНР, Китайский Новый год, годовщина образования МВД, выход на пенсию почётных сотрудников, — перечисляет паспортистка. — Рано или поздно на одном из этих мероприятий срежу генерала из центрального аппарата.

— Хм. Генерал и свободный?

— Ему будет за сорок, буду искать разведённого после первого или даже второго брака. Нередкое явление. У нашей профессии свои нюансы, сложно строить отношения с кем-то вне системы. Вот у него будет всё — карьера, деньги, связи. И детей он ещё будет хотеть иметь. С таким мужем я точно стану заместителем министра через пятнадцать-двадцать лет работы — это моя амбициозная цель.

— Я услышала. Спасибо.

— Когда мне будет под пятьдесят, моему мужу будет уже за шестьдесят. Заслуженный пенсионер с наградами, возможно, даже член ЦК. А не какой-то сорокатрёхлетний щёгол, уж извините за прямоту. У меня свои цели, стратегические от текущих отличаются.

— Спасибо, что позвонила, и мы всё выяснили, — дружелюбно До Тхи Чанг.

— Да без проблем, тоже рада знакомству. Сейчас отправлю тебе лично сообщение для связи.

Телефон вьетнамки вибрирует.

— Пиши, — машет рукой Хуан Цзяньру.

О моём существовании никто не вспоминает.

Не успевает вызов завершиться, как буквально через три секунды полицейская перезванивает:

— Лян Вэй, чуть не забыла. У твоего отца через два часа суд. Ты хочешь его побыстрее вытащить? — она явно умеет читать по лицам. — Или, наоборот, по максимуму оформить?

— Так очевидно?

— Не просто же так ты не стал гасить его долг в ресторане. Решай быстро, времени мало.

— Как будет по закону — так и будет. Он взрослый человек, сам отвечает за свои поступки. Специально вставлять палки в колёса ему не хочу, но и помогать тоже не буду.

— Точно? Если сейчас не нажму на нужную педаль, потом уже не смогу — поезд уйдёт. ПОКА ЕЩЁ можно развести, — трёт большой палец об указательный.

— Пусть всё идёт так, как положено по закону.

— Хорошо, поняла, — кивает Хуан. — Своя рука владыка. Не вмешиваюсь в естественный процесс.

Районный суд. Зал заседаний.

Лян Дао не повезло сразу в нескольких моментах.

Первый раз невезение проявилось в том, что ведущий его офицер (из не всегда популярной в народе организации) ошибся в своей изначальной позиции и не внёс коррективы. Майор Лю Вэйгун не ожидал, что материальный ущерб ресторану окажется не погашен сыном — он был уверен в обратном, строил на этом план.

Поэтому на разбирательство отец Лян Вэя попал не в тот кабинет, где из Безопасности обычно можно спокойно договориться и тихо порешать вопрос.

Лян-старший попал к свободной судье районного суда, к совершенно незнакомому человеку, не обязанному ничем майору и не связанной со смежниками никакими личными моментами.

Второй раз ему не повезло в том, что дежурным судьёй в это утро оказалась женщина — Ма Шуин, пятидесяти двух лет, заслуженный работник юстиции с тридцатилетним стажем и безупречной репутацией. Судья, кроме прочего, всей душой терпеть не могла любителей выпить — личные обстоятельства.

Родная мать, бабушка, она сама — три поколения женщин её семьи хоть и в разной степени, но страдали от абъюза (и домашнего насилия) в отношениях с хроническими алкоголиками. Все трое были в итоге разведены (после долгих лет мучений).

Слава богу, дочь таких проблем пока не имеет, задумчиво констатировала про себя судья, разглядывая прибывшего с Севера персонажа.

Словно по какой-то злой иронии судьбы перед ней в зале хлопало глазами живое воплощение всего того, что она больше всего на свете ненавидела за прожитые пятьдесят с лишним лет.

Судья Ма Шуин тщательно изучила материалы — включая медицинское заключение. Особенно внимательно просмотрела записи с камер ресторана «Горизонт».

Как оказалось, нарушений было несколько. Для профессионала с тридцатилетним стажем очевидно: Лян Дао действовал сознательно, целенаправленно, заведомо вступая в предопределённый конфликт с расчётом на материальную выгоду для себя.

Умышленное мошенничество. Злоупотребление доверием сына.

Она откинулась на спинку массивного кресла, сняла очки, потёрла переносицу.

Лян Дао нервно заёрзал, старательно избегая прямого взгляда. Руки его мелко дрожали — то ли от похмелья, то ли от страха.

Судья взяла в руки молоток.

Присутствующие в зале поднялись.

— Именем Китайской Народной Республики. Районный народный суд… города Пекина, рассмотрев материалы… дела номер восемь-три-четыре-семь-один-два… в отношении гражданина Лян Дао, обвиняемого в совершении мошеннических действий, умышленного причинения материального ущерба и злостного нарушения общественного порядка в состоянии алкогольного опьянения…

Она сделала паузу.

— Изучив все обстоятельства и представленные доказательства… показания свидетелей… записи видеонаблюдения… протоколы задержания… медицинское заключение о состоянии подсудимого в момент… а также приняв во внимание отягчающие обстоятельства — умышленный характер действий, попытку извлечения незаконной материальной выгоды путём провокации и шантажа родственника, отсутствие раскаяния и попыток возмещения ущерба — суд назначает наказание, предусмотренное статьями… Уголовного кодекса Китайской Народной Республики…

Лян Дао бледнеет и хватается за край стола. Его губы дрожат.

— … три года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Дополнительно, в соответствии с Положением о системе социального кредитного рейтинга граждан КНР, к подсудимому применяются следующие ограничения: существенное понижение социального рейтинга с занесением в категорию «ненадёжных лиц»… запрет на получение любых кредитов в банковских и финансовых учреждениях сроком на пять лет… запрет на приобретение билетов на скоростные поезда категорий G и D… запрет на покупку авиабилетов на внутренние и международные рейсы сроком на три года…

— Подождите! Как три года⁈ Мой сын всё заплатит, клянусь, заплатит! — выкрикивает Лян-старший.

Судья продолжает, смысл её слов не сразу доходит до застывшего в ужасе Лян Дао:

— … право подать апелляцию… в суд высшей инстанции… в течение десяти календарных дней с момента оглашения… Лян Дао берётся под стражу в помещении суда! — объявляет Ма Шуин. — Заседание окончено.

Двое охранников быстро приближаются к Лян Дао, прихватывают его за локти.

— Это ошибка! Я невиновен! Мой сын богатый, он всё заплатит! Позвоните ему! Он заплатит!

Охранники ведут упирающегося Лян Дао к двери.

Судья нечитаемым взглядом провожает уходящих.

Новый мясной магазин в элитном районе Пекина. Лаборатория. Утро.

Молодая ветеринар Ся Юйци буквально летает по небольшой, но очень хорошо оборудованной лаборатории премиального магазина, тестируя образцы из новой партии мяса.