Её приняли на эту должность всего три дня назад — и то исключительно по личным связям, через знакомство. Как же хорошо, что Хоу Ган является будущим зятем владельца магазина. Именно благодаря его протекции и рекомендации ей наконец-то удалось закрепиться в Пекине, получить после института работу и перспективы.

Так уж получилось по воле судьбы, что пять лет назад родная тётя Хоу Гана вышла замуж за овдовевшего мужчину, имеющего взрослую дочь от первого брака. По личным причинам отец Ся Юйци предпочёл тогда отправить её, ещё подростка, к своей пожилой матери в деревню. Он понимал, что просто не может забрать к себе дочь, по крайней мере не так быстро.

Но когда родитель наконец основательно устроился в столице, получил хорошую работу и стабильный доход, он твёрдо решил забрать дочь обратно в цивилизацию любой ценой.

Дать ей шанс на нормальную жизнь.

Крупно повезло, что у Ся Юйци было профильное ветеринарное образование — в деревне, где она росла, процветало сельское хозяйство.

И в мясной магазин Ван Мин Тао как раз требовался квалифицированный человек именно этой специальности для проверки качества продукции — соответствие мяса пищевым нормам в пунктах продаж всегда возлагается на ветеринаров.

Владельца магазина долго упрашивать не пришлось. Бизнесмен Ван был только за то, чтобы эту ответственную должность занял свой надёжный человек из близкого круга, а не посторонний специалист извне, которому нельзя полностью доверять.

Заодно он поручил молодой девушке выполнять дополнительные обязанности внутреннего санитарно-эпидемиологического контролёра — присматривать, чтобы все без исключения сотрудники постоянно носили одноразовые перчатки, правильно обращались с мясной продукцией, строго соблюдали температурный режим хранения. Чтобы никто не смел выходить на работу больным, даже с лёгкой простудой. Также, в её обширные обязанности входило следить за уборщицами, чтобы те не халтурили, тщательно мыли полы и витрины дезинфицирующими средствами.

Впрочем, работы вышедшая из деревни (и мечтающая закрепиться в Пекине) никогда не боялась. Тем более-по своему профилю, ещё и в таком перспективном месте.

Ся Юйци в белом халате и медицинских перчатках подходит к металлическому столу, где разложены пронумерованные образцы. Берёт стерильным пинцетом небольшой кусочек — образец номер семь — и помещает его на предметное стекло микроскопа.

Регулируя резкость оптики микроскопа, добавляя реактивы, она мысленно благодарит всю семью Хоу за предоставленный шанс вырваться в успешные люди. Благодаря их протекции у неё теперь есть настоящая работа в столице, стабильные деньги и реальная перспектива получить в обозримом будущем постоянную прописку в Пекине. Это дорогого стоит.

Несколько секунд внимательного изучения образца под увеличением — и её брови медленно ползут вверх.

Есть нюансы.

Она отстраняется от микроскопа, озадаченно хмурится. Берёт следующий образец из той же партии — номер восемь. Повторяет процедуру.

И снова абсолютно та же картина.

Тогда Ся Юйци достаёт портативный pH-метр, делает замер кислотности ткани. Цифры на дисплее заставляют её нахмуриться ещё сильнее. Показатель на самой границе допустимого, но уже близок к критической отметке.

Это не болезнь животного, не инфекция. Но мясо явно подвергалось температурному стрессу. Холодильную цепь нарушили — скорее всего, рефрижератор выключали на какое-то время во время транспортировки. Температура поднималась выше нормы на несколько часов. Биохимические процессы разложения резко ускорились.

Она снимает испачканные перчатки, бросает их в урну, надевает новые. Достаёт прибор для экспресс-теста на общую бактериальную обсеменённость. Берёт свежий образец, помещает в прибор. Результат будет через две минуты.

Пока Ся Юйци ждёт, она начинает записывать предварительные результаты в лабораторный журнал.

Прибор издаёт короткий звуковой сигнал. Результат готов.

Показатель в пределах нормы, формально мясо ещё не испорчено, но уже на границе: ещё совсем немного — и оно станет официально непригодным для продажи.

При нормальном соблюдении холодильной цепи это мясо могло бы храниться стандартные пять-семь дней без проблем. Но сейчас, после нарушения температурного режима, все процессы идут в разы быстрее. Время работает против них.

Она тяжело выдыхает, достаёт мобильный телефон и набирает номер Хоу Гана.

Двадцать минут спустя.

В дверь лаборатории раздаётся настойчивый стук.

Ся Юйци торопливо открывает дверь и жестом приглашает Хоу Гана войти внутрь. Как только он заходит, она сразу же закрывает за ним дверь, поворачивая ключ в замке.

— Что-то не так с новой партией мяса? — сразу, без лишних предисловий спрашивает Хоу Ган. — Заражение какое-то? Инфекция?

— Нет, к счастью, всё не настолько плохо, — Ся Юйци подводит его к столу с приборами и образцами. — Просто мясо подвергалось длительному температурному стрессу во время транспортировки. Смотри сам на результаты, — она указывает на цифровой дисплей прибора для экспресс-теста на общую бактериальную обсеменённость. — Видишь? Показатель формально в пределах нормы, но уже на самой верхней границе допустимого. Ещё немного — мясо станет непригодным для реализации.

Хоу Ган озадаченно хмурится, наклоняется к записям в лабораторном блокноте, пытаясь разобраться в цифрах и терминах:

— Я не разбираюсь в ветеринарии, — честно признаётся он. — Но формально оно ещё находится в норме? Не испорчено окончательно?

— По всем санитарным показателям — да. Его можно безопасно употреблять в пищу без риска для здоровья. Но, — она делает выразительную паузу, подчёркивая критическую важность следующих слов, — срок годности сильно сокращён из-за температурного стресса. У этой партии осталось от силы пятнадцать часов при идеальном хранении в холодильнике. Максимум.

— Хм.

— По протоколу я обязана остановить партию и внести данные в реестр, — продолжает Ся Юйци. — Но тогда магазин понесёт огромные убытки. По китайским законам в таких ситуациях вся финансовая ответственность ложится на поставщика. Но я прекрасно понимаю всю ситуацию. Компенсаций в вашем случае не будет. Да и это технически не их вина.

Хоу Ган понимающе кивает. Только Ван Мин Тао поручил ему присмотреть за магазином на пару дней, пока сам занят делами — как сразу случились такие проблемы.

— В этом и заключается вся суть нашей схемы закупок, — задумчиво произносит парень. — Всегда существуют риски, но за счёт очень дешёвой закупочной цены и большого оборота всё обычно отбивается прибылью. Хотя забраковать полностью всю партию, конечно, мне бы не хотелось. Это же нам придётся целую неделю работать в ноль, только отбивая убытки.

— Поэтому я тебя и позвала, — тепло улыбается Ся Юйци. — Остальные мне чужие. А мы родня. Давай вместе думать, что можно сделать.

— Ты так говоришь, как будто у нас много разных вариантов, — отвечает сын налоговика, хмурясь.

— Эй, ну ты чего сразу нос опустил? — ветеринар ободряюще хлопает его по плечу. — Не вешай голову раньше времени! На самом деле есть два вполне законных пути. Первый — остановить всю партию, забраковать и утилизировать. Второй — объявить экстренную уценку.

— Это как? — спрашивает Хоу.

Ему как сыну богатого человека чуждо само понятие.

— Открыто укажем покупателям, что срок годности продукта заканчивается и на его употребление есть максимум до десяти часов с момента покупки. Да, придётся сделать скидку на всю партию — от пятидесяти до семидесяти процентов от обычной цены. Но это же лучше, чем просто утилизировать всю партию в ноль? Так, кстати, делают в некоторых крупных сетевых магазинах вечером перед закрытием.

— А я и не знал, — оживляется Хоу Ган, его глаза загораются надеждой. — В дискаунтеры не хожу потому что. Конечно будет лучше хоть что-то вернуть! Точно без юридических рисков для магазина?

— Повторяю ещё раз — пятнадцать часов при идеальном хранении в холодильнике — это максимум по моим расчётам. Мы честно укажем на ценниках только десять часов. С хорошим запасом для безопасности. Мы не будем продавать просроченную продукцию или обманывать людей. Если клиент открыто предупреждён о реальных сроках, значит всё по закону, никаких нарушений.