Не успевает он досмотреть последнее видео до конца, как ему приходит сообщение от давнего товарища со ссылкой на крупный новостной портал и броским, кричащим заголовком:

«Сын главного налогового инспектора Пекина устроил драку прямо в аудитории лучшего университета страны»

То ли кто-то из студентов намеренно слил журналистам его личность вместе с видео, то ли государственная система автоматического распознавания лиц работает слишком эффективно, но неоспоримый факт остаётся фактом — от этой скандальной новости весь Пекин стоит на ушах.

Под новой статьёй уже несколько тысяч комментариев, которые ему очень не хотелось бы читать.

Недолго раздумывая, Хоу Усянь набирает номер сына для прояснения ситуации. Гудки тянутся мучительно долго.

— Ты совсем уже⁈ — резко, не сдерживая эмоций, выкрикивает он в трубку, стоит Хоу Гану ответить на вызов. — Какого чёрта ты полез в драку прямо в университетской аудитории, ещё и при сотнях свидетелей, под камерами видеонаблюдения⁈ У тебя совсем мозги из-за твоей избалованной бабы иссохли⁈

— Не кричи, — удивительно спокойно, даже несколько отстранённо отвечает сын. — Ван Япин здесь совершенно ни при чём. Я сделал ровно то, что должен был сделать.

— Ни причём⁈ — не верит своим ушам налоговик. — Да на каждом проклятом видео отчётливо видно, как именно она указывает тебе пальцем на студента и требует с ним разобраться! Ты что, идиот⁈ О последствиях совсем не думаешь? Ты сейчас меня опозорил на весь город, рискуешь вылететь из университета из-за скандала, ещё и ей создал проблемы. У Ван Мин Тао и без того бизнес находится в подвешенном состоянии!

— А ты думаешь о последствиях своих поступков? — неожиданно огрызается Ган. — Я прекрасно знаю, что у тебя с Сяо Ши свои отношения за моей спиной. Тайно помогаешь ей деньгами, пропиской, устройством на работу. Ты даже меня в известность не поставил об этом! Если бы не твоя помощь, она бы просто не выжила в Пекине и уже давно уехала бы к себе домой. И в том премиальном мясном магазине я бы с ней точно не столкнулся, если бы не твоё вмешательство. Всё, что произошло дальше, прямо вытекает из той нашей встречи. А ведь даже не факт, что ребёнок мой!

— А если всё-таки твой? Об этом ты не думаешь? — задаёт встречный вопрос налоговик, немного сбавляя тон. — Лучше бы ты был с Сяо Ши, а не с этой истеричкой! Она сдержанная, воспитанная, спокойная, рассудительная — и уж точно не будет манипулировать тобой и вертеть, как безвольным идиотом!

— Мне такая правильная девушка совершенно не интересна, — твёрдо отвечает сын. — Мозгами я прекрасно понимаю, что Япин — сплошная ходячая проблема и неприятности. Но я люблю её со всеми недостатками. И тебе стоит смириться с этим, отец. Раз уж мы завели этот разговор — она не такая плохая, как ты думаешь. Да, у неё есть понятный негатив и ревность к Сяо Ши, но совершенно нет злобы к её будущему ребёнку, даже если он окажется биологически от меня.

— Оставим пока этот вопрос в стороне, — вздыхает Хоу Усянь. — Ты мне лучше объясни по существу — какого чёрта ты вообще полез в драку на глазах у всех?

— Иногда мужчина просто обязан заступиться за свою женщину, даже если она тысячу раз не права, — с убеждением произносит сын.

— Дурак! — не выдерживает отец. — Женщину надо правильно воспитывать и ставить на место, а не слепо бежать выполнять каждый её приказ, как жалкий подкаблучник! Ладно, чёрт с тобой. Видимо, есть вещи в жизни, которым невозможно научиться от других людей — нужно обязательно прочувствовать всё на собственной шкуре.

— Так, всё, заканчиваем разговор, — обрывает сын. — Япин сейчас идёт сюда. Я отключаюсь.

— Молитесь оба, чтобы заявление в районной прокуратуре случайно попало именно кому надо и куда надо, — припечатывает отец.

Вернувшись в общежитие, Лян Вэй прямо у входной двери сталкивается со вьетнамкой. Его глаза быстро пробегаются по её новому бежевому пальто и кожаным ботильонам.

— Ты куда? — спрашивает он, уступая дорогу в узком коридоре.

— На языковой экзамен, — До Тхи Чанг поправляет сумочку на плече. — Сегодня пробую сдать HSK четвёртого уровня.

— Точно, совсем забыл, — хлопает себя по лбу Лян Вэй. — Извини, столько всего произошло.

— Я думала это у Хоу Гана теперь проблемы с головой, а не у тебя.

— Откуда знаешь?

— Да весь универ в курсе. Даже по общему чату языковых курсов для иностранцев разлетелось. Не каждый день сын главного налоговика Пекина бросается на обычного студента. Так, гляди, мой потенциальный будущий бизнес-партнёр окончательно последние мозги потеряет. Ладно, меня такси ждёт. Поговорим вечером.

— Удачи на экзамене.

До Тхи Чанг в приподнятом настроении спускается на парковку, где её ожидает заказанный автомобиль. Она открывает дверь и садится в просторный салон, вежливо кивая пожилому водителю.

Во время поездки по улицам столицы вьетнамка читает вывески зданий и рекламные баннеры, которые каких-то несколько месяцев назад казались ей нечитаемым и сложным набором иероглифов. Постоянная жизнь в Китае, интенсивные ежедневные языковые курсы и разговорная практика с носителями дают свои ощутимые плоды. Она без особых проблем теперь может свободно разговаривать не только на бытовые темы, но и поддержать довольно сложную, по меркам языковых курсов, беседу.

Для обычного университета, куда традиционно поступают иностранные студенты на упрощённых условиях, вполне достаточно базового уровня знаний HSK 4. Но До Тхи Чанг с самого начала смотрела совсем в другую сторону — в направлении ведущих вузов страны. А для этого требуется дойти минимум до пятой ступени в изучении китайского языка, а лучше до шестой — высшей, чтобы можно было на равных конкурировать с местными.

Настоящее уважение к иностранцам у китайцев появляется только тогда, когда те могут свободно разговаривать с ними на родном языке практически на равных.

Задача сложная, но выполнимая при должном усердии. Хорошо, что у неё изначально была небольшая языковая база, не пришлось изучать китайский с абсолютного нуля. В противном случае она вряд ли успела бы выучить его до продвинутого уровня за один год.

Внезапно звонит телефон, прерывая размышления. Вьетнамка достаёт гаджет из сумочки и с удивлением замирает. На экране её встречает анонимный номер.

Она сразу понимает, от кого именно этот звонок. Только один человек в её жизни принципиально предпочитал вести все неприятные разговоры с неопределяемого номера. И тот факт, что он звонит именно сейчас, в такой день — это не случайное совпадение.

— Чего тебе? Так быстро соскучился? — бросает вьетнамка на родном языке.

В динамике смартфона раздаётся громкий вопль бывшего:

— Тупая, сука! Думаешь, что я тебя в Китае не достану⁈

Водитель такси невольно вздрагивает от резкого крика из телефона, удивлённо покосившись в зеркало на пассажирку. До Тхи Чанг извиняющимся жестом показывает, что всё под контролем и уменьшает громкость:

— Тише, мальчик, — с издевательским спокойствием вьетнамка намеренно понижает голос. — Не нужно так кричать из-за собственного бессилия.

— Я тебе весь твой жалкий бизнес полностью разрушу до основания! — продолжает орать сын министра. — Если у тебя получилось вытащить одну машину, это не означает, что ты сможешь спокойно работать дальше без проблем! Легла под какого-то китайца и наивно надеешься, что он всегда будет решать твои проблемы? Дура, для них ты не более чем временная экзотика, которая очень быстро надоедает!

— Когда у женщины есть по-настоящему надёжное мужское плечо, у которого денег просто завались, твои жалкие детские потуги с той стороны границы вызывают лишь смех.

— Твоя схема очень скоро превратится в стопроцентный убыточный провал! Я гарантирую это! — ещё сильнее разозлился собеседник.

До Тхи Чанг принимает спонтанное решение рискованно блефовать и с откровенной издёвкой отвечает:

— Скажу тебе кое-что по секрету. Иногда в этом мире встречаются богатые, по-настоящему богатые мужчины, а не избалованные сынки сам понимаешь кого. И им для своей девочки совершенно ничего не жалко. Денег у них так много, что даже по меркам Вьетнама не самый мелкий бизнес вроде моего они воспринимают просто как милое развлечение и хобби своей половины.