И вот про этих милах говорила Мелли?

— Это несправедливо! Я хочу попробовать ещё раз, — сказал Шурик, глядя на то, как Лиза и Алёна прижимают к себе обитателей Пустоты.

У Алёны это оказалась огненная саламандра, которая легко превращалась в сгусток бушующего пламени, не причиняющего никакого вреда своей хозяйке. А у Лизы питомец оказался ещё более интересным и под стать своей хозяйке. Мелли очень зря сказала, что он слаб. Просто она не смогла понять его истинных возможностей. Слишком мощной была её магия, и небольшой птице, чем‑то смахивающей на синицу, только кровавого цвета, было не под силу справиться с ней.

А вот когда подошли Алёна и Шурик, то их магия пропала. Птица обладала такой же способностью, как и Годуновы. Она не только выделила Лизу из нашей толпы, но и единственная не побоялась подлететь достаточно близко.

При нашем появлении в небо Пустоты взмыла огромная стая таких вот птичек и отправилась на поиски более спокойного места.

А вот с Багратионом так ничего и не получилось. Мы побывали ещё в трёх местах, где попадались слабые монстры, но ни один так и не подошёл к парню. Мы даже ловили для него несколько экземпляров, но все они неизменно пытались напасть на Шурика.

— Выходит, что не все маги способны найти себе компаньона. Но я обязательно что‑нибудь придумаю, чтобы помочь тебе, Саша, — прижавшись к Багратиону, сказал Мира.

— Да и мы поможем, — хлопнул парня по плечу я.

— Если не в Пустоте, то отыщем в нашем мире. Ну или создадим. Сам видишь, что для нас нет почти ничего невозможного, — поддержала парня Ленка.

— Если хочешь, могу создать для тебя химеру или поднять любое существо, что когда‑либо появлялось в нашем мире и было живо.

От предложения Гришки скривилась даже Ленка. А уж Багратион и вовсе побледнел и прижал к себе Миру, словно пытаясь защитить её.

— Жизнь вообще несправедливая штука. Так что, парень, я бы на твоём месте забил и двигался дальше. Стать настолько сильным, чтобы никакие компаньоны не были нужны. И чтобы ты сильно не расстраивался, держи, — Йорик бросил что‑то Шурику.

Но что именно, никто не успел рассмотреть. Лишь мимолётная вспышка и улыбка расплылась по лицу Багратиона.

— Только смотри, если будешь болтать, то останешься без моего подарка. Он очень хорошо разбирается в разумных и больше всего не любит тех, кто нарушает правила.

Какие именно правила, Йорик не сказал, но для Шурика это и не было нужно.

— Даю слово, что никто не узнает о твоём подарке, Страж. Это знание отправится со мной в могилу.

— Идиот, что ли? Не надо в могилу, детям своим можешь рассказать, а потом и по наследству передать, — махнул рукой гном. — И раз всё более‑менее разрешилось, то предлагаю заскочить к нам в гости и отметить это, раз мы всё равно уже давно бродили далеко от вашего портала.

— Поддерживаю, — подключилась Мелли. — Люций периодически спрашивает о вас. Понравились вы ему. Говорит, что вы интересные и не пугливые.

Мы с Гришкой сразу вспомнили дворецкого, который шмалял в нас иллюзорными стрелами, и оба растянулись в улыбке.

— А ты не будешь против, если Люций ненадолго станет материальным? Есть у нас к нему пара вопросов.

Каспер и другие наставники нам точно помогут. Вчетвером они гарантированно справятся с одним ушастым.

— Борис Алексеевич, мы же с вами договаривались, что небольшими партиями. Максимум по пять человек в группе. У нас на той стороне ещё ничего толком не готово. Только начали возводить первый корпус санатория.

— Чего? — удивился император.

— Санаторий «Пустота». Решили заняться этим бизнесом. Будут к нам приезжать маги, чтобы поправить своё здоровье. Полюбоваться экзотикой и всё в этом роде. Так что сейчас максимум, который мы можем принять, это пять человек. Так что решайте, кто из этих господ отправляется домой, а кто двигается в Пустоту.

Я указал на собравшихся перед зданием лаборатории людей. Двадцать два человека, среди которых я знал всего троих: Елизавету Алексеевну Годунову, Аркадия Годунова и его спутницу, с которой мы уже встречались в ресторане у Юсуповых.

Первым делом император решил усилить собственный род, что вполне логично. Я бы тоже так поступил, окажись на его месте. Благо, что мне все эти тонкости не нужны. Я не аристократ, и даже если возьму в жены аристократку, то пускай идут лесом её родственники. Мы останемся простыми людьми.

— Санаторий, так санаторий, — махнул рукой Борис Алексеевич. — Но пять человек это слишком мало. Да и не нужны никому из этих людей особые условия. Они готовы спать даже на голом камне.

— Они готовы, а вот мы нет. Максимум пять человек. И это не обсуждается.

— Даже если я разрешу вам использовать Левшу? Отдам его вам, скажем, на три месяца. Будет заниматься исключительно вашими проектами.

— Полгода. И ещё три человека от Лемешевых. Естественно, Андросий Аванесович будет у них за главного.

— Нет, Максим, так дела не делаются. Я иду вам навстречу, даю в распоряжение своего лучшего артефактора на целых четыре месяца и даже не прошу оплачивать его услуги. Хотя там такой ценник, что даже мне, как императору крупнейшей мировой державы, бывает крайне сложно удержаться от крепкого слова.

— Так вы не сдерживайтесь. Вы же можете, я прекрасно помню. И что такое четыре месяца? Да он даже к работе не успеет приступить. Я‑то знаю своего учителя. Эти четыре месяца он будет заниматься исключительно чертежами и расчётами. Тут как минимум пять нужно. А ещё трое Лемешевых.

— Лемешевых не могу. Хоть что делай, но нет. Сейчас они нужны империи даже больше Левши.

— То есть на него я могу рассчитывать? Пять месяцев и полная оплата со стороны государства?

— Четыре с половиной месяца, полная оплата со стороны государства и ещё двадцать процентов расходников, что вам потребуются.

Я расплылся в улыбке. Получилось даже лучше, чем мы рассчитывали. Андросий Аванесович уже дал нам своё согласие. Причём согласился работать на общественных началах, только бы получить доступ к ресурсам Пустоты. Но сделать это он мог только с разрешения императора, которое теперь также получено.

— Что же, мы сможем принять всех, кого вы привезли, только им необходимо будет захватить с собой спальные мешки и быть готовыми к очень суровым условиям.

Теперь и император расплылся в улыбке. Я явно что‑то упустил, и нас поимели.

Вот только где и как?

Да и хрен с ним. Даже не буду голову забивать.

На той стороне уже всё готово. Гостей встретит Йорик и расскажет им немного о Пустоте. Возможно, даже притащит пару сильных монстров для демонстрации. Или устроит показательное выступление, если Мелли согласится ему подыграть. Они вообще должны были начать строить рядом с выбранным нами местом постоялый двор.

Идея принадлежала эльфийке, чтобы к ней заходили новые гости и могли в спокойной обстановке рассказать что‑нибудь интересное.

Да и исходя из того, что время в Пустоте и в нашем мире течёт по‑разному, они уже вполне могли не только начать строительство, но уже и закончить его.

Так что на той стороне гостям Пустоты точно будет вполне комфортно, но об этом им пока знать не нужно. Ребята завершали последние приготовления портала, а я был выбран в качестве переговорщика, и, как оказалось, совсем не зря.

— А вы с нами не пойдёте? — спросил Борис Алексеевич, когда мы ему сообщили, что к открытию портала всё готово.

— Гришка зайдёт, передаст в руки местных и вернётся. Нам ещё нужно работать над вашим заказом, а на это нужно много времени. Даже с учётом того, что в Пустоте оно идёт гораздо быстрее, мы не будем там сидеть с каждой группой.

— Да вообще ни с одной сидеть не будем, — добавила Ленка. — Йорик их там встретит и отправит обратно, когда придёт время. Главное передать ему оплату. А то потом реально самим придётся туда мотаться.

Бочки с коньяком и огурцами уже были готовы и загружены на Гироса. Сам некроморф стоял возле портала и сильно нервировал первую группу пустотных туристов. Но никто из них не возмущался и не пытался качать права.