Вынырнул из тени позади Алёны и едва не словил от неё огненной плетью. Всё же она не только внучка Каспера, но ещё и Орловой, а та, огненная бабушка.

— И вы бы это… ушли подальше отсюда, а то там Лена немного перестаралась, и сюда бегут джунгли.

— Как бегут? — удивилась Алёна.

— Очень быстро, — ответил Гришка, и песок под нами начал трястись.

Даже Сёма с Даной что‑то почувствовали и с интересом уставились нам за спину. Ну и мы повернулись. Хотя не стоило этого делать. На нас реально бежали джунгли.

Сёма оказался на пути взбесившихся растений, деревьев и мелкой живности, принявшись раскидывать их по сторонам, чтобы защитить нас.

Самое удивительное, что его удары не останавливали этот странный и пугающий своими масштабами перформанс. Словно с острова решили свалить абсолютно все его обитатели, связанные с силой жизни. И почему‑то именно в нашу сторону, выбрав прибрежную полосу длиной примерно в полкилометра.

Благо поблизости не находилось никаких построек, и это точно никак не заденет обслуживающий персонал острова.

— Мне кажется, что они очень сильно чего‑то испугались и бросились спасаться бегством, — произнесла удивлённая Алёна, хотя и пыталась не показывать этого.

Всё же она находится рядом с нами уже давно и уже видела много вещей, которые не поддаются никакой логике и раньше считались невозможными.

— Даже представить не могу, чего такого могла сотворить Ленка… чтобы оживить всю растительность острова, а затем напугать её, необходимо сотворить лютую хрень.

— Ты сомневаешься, что Лена на это способна? — спросил Гришка, который всё ещё находился рядом с нами.

Мимо пробегала перепуганная зелень и бросалась в океан, продолжая двигаться даже под водой.

Через пару минут к Сёме присоединилась и Дана, но лишь для того, чтобы рассчистить дорогу Мире и Шурику. Оба тяжело дышали, были практически без одежды и хотели узнать, что случилось.

— Нам и самим бы хотелось это узнать, но пока не можем. Вот сейчас закончится этот невиданный исход всего живого с острова, и тогда услышим версию его идейного и магического основателя.

— Я не чувствую ничего плохого. Да и Ленка явно не паникует. Вообще на удивление спокойна и сосредоточена, словно продолжает заниматься чем‑то очень сложным, — окутавшись красным ореолом, сказала Мира.

— Ей точно ничего не угрожает, — Гришка посмотрел вглубь острова, откуда выбегала последняя растительность, и тяжело вздохнул. — Но меня она попросила свалить и предупредить вас, если окажетесь на пути бегства живности. И проследить, чтобы никто из персонала острова не пострадал.

— Боюсь, что после случившегося персонала у нас не останется, — совершенно спокойно произнёс Шурик. Он держал кокос, упавший с одной из убегающих пальм и докатившийся до нас.

Раздался треск, и в его руках теперь были две половинки, одну из которых он бросил Гришке, а свою разломал ещё на несколько частей и предложил нам. Согласилась только Алёна.

— Отпускать персонал нельзя. Иначе у нас совсем не останется времени на работу. Поэтому я сейчас пойду разберусь с ними, возможно, даже не придётся прибегать к магии, а вы отправляйтесь и узнайте, что же такого натворила Ленка, — сказала нам Мира и двинулась в новую просеку, сотворенную её скакуном.

К этому времени поток беглецов практически иссяк, и даже Сёма уже стоял спокойно, выступая лишь в роли волнолома. Всё равно живность и растительность обтекали его с двух сторон и расходились конусом, оставляя нас в безопасной зоне.

Остров был довольно крупным, больше десяти километров в диаметре, поэтому до места, где находилась Ленка, мы добирались достаточно долго. За это время успели налюбоваться пустынными пейзажами, вывороченной землёй и прочими прелестями, что остались после исчезновения растительности.

На всём пути были раскиданы листья, поломанные ветви и тропические фрукты. Гришка с Шуриком были вполне довольны и периодически что‑нибудь подбирали, наслаждаясь сочной, спелой мякотью.

Нашлась рыжая ближе к другой стороне острова, стоя над каким‑то непонятным растением и задумчиво глядя куда‑то за горизонт. Если не знать Ленку, то можно сказать, что она пребывает в раздумьях, не иначе как о смысле бытия. Но мы‑то знали. Поэтому даже не подумали ни о какой тактичности.

— Не хочешь нам рассказать, что здесь произошло? Почему остров в срочном порядке покинули все его обитатели? Даже те, что находились в земле? Вода возле белого пляжа до сих пор кипит от бегущей растительности? — спросил я, но рыжая даже не шелохнулась.

Только сейчас я смог разглядеть растение, возле которого стояла Ленка. И не только она. Маха уменьшилась до размеров обычного ужа и так же находилась рядом с небольшим цветком, окружив его кольцами. Она явно защищала этот цветок.

Сам цветок был не больше обычной ромашки, с крупными, разноцветными лепестками, которых оказалось всего семь. Тонкий стебель слегка подрагивал. Никаких листьев или чего‑то подобного не было. А ещё от этого цветка так фонило магией, что даже Сёма начал облизываться.

— Хочу, но пока сама толком не понимаю, — ответила Ленка, так и не оторвавшись от лицезрения горизонта.

Я даже на всякий случай попытался рассмотреть там что‑нибудь необычное, но кроме редких облаков и водной глади, разбавленной редкими барашками волн, ничего не заметил.

— Давай мы тебе поможем. Вместе всё проще будет, — предложила Алёна и начала потихоньку воздействовать на рыжую своей магией.

В благословениях она понимала меньше меня, но с лихвой компенсировала это своей гениальностью.

Сейчас я видел, как Алёна создаёт что‑то вроде подкачки для разума Шуйской. И что удивительно, рыжая никак не противилась этому. Даже показалось, что приняла с благодарностью.

Удивительно и невероятно.

А почему я тогда стою и ничего не делаю? Нужно исправлять.

Повторил всё за Алёной и обомлел. Мою помощь Ленка не приняла. Зато это заставило её выпасть из прострации.

— Гриша, а Макс ко мне только что приставал! Представляешь, хотел залезть в мозги и изнасиловать их. А только я могу это делать с вами! Мои мозги будут оставаться девственными до тех пор, пока не появятся дети. Вот кто их изнасилует со всех сторон.

— Нужна‑то ты мне и твои мозги, — буркнул я. — Там от них одно название. И всем произошедшим ты это прекрасно доказала. Да и Алёне ты позволила изнасилов…

— Ничего она не насиловала! — перебила меня рыжая и оказалась рядом, грозно сверкая изумрудными глазами, которые вроде стали ещё более изумрудными, чем были раньше. Словно два реальных изумруда невероятной чистоты. — Алёна нежно и аккуратно помогла мне выйти из замешательства и подтолкнула мысли в нужном направлении. А ты попытался залететь нахрапом, схватить, растерзать и бросить. Мужлан.

Ленка резко развернулась, мимо моего носа пролетел кончик рыжей косы, а затем со всех сторон появилось изумрудное сияние.

— В самых древних хрониках моей семьи, — начала рассказывать Ленка, моментально забыв о случившемся, — есть очень старая легенда, которая появилась задолго до образования большинства современных государств. В этой легенде говорится о корне всего сущего. Первородном цветке, который дал жизнь всему, что есть в этом мире. Появился этот цветок из самой сути мира, его магической основы. В центре мировых магических потоков. Омываемый всеми стихиями и обладающий возможностью зарождать жизнь даже в Пустоте.

Ленка опустилась на колени перед цветком и потянула к нему руку, но Маха не позволила коснуться его. Она зашипела и вцепилась в палец своему всаднику, чего раньше никогда не делала. Да даже посмотреть в сторону Ленки как‑то косо не могла. Но Шуйская даже не обратила на это внимание. Лишь с досадой отдёрнула руку и продолжила говорить.

— Эту легенду мне рассказали ещё до того, как мы встретились с Максом, и тогда я просто забыла её, не придав никакого значения. Ну подумаешь, волшебный цветочек, который может создавать новую жизнь. Да любой друид на это способен. Да и не только друиды, вон помните заклинание Старо‑Сибирской школы магии? Оно так же способно создавать жизнь в любом месте нашего мира. Но именно что нашего мира. А вот этот цветочек способен…