Между прочим, за обеденным столом, в присутствии императрицы и цесаревича Ивана.

— Именно для этого. Ребята сразу должны поставить на место этих зарвавшихся магов, которые считают, что способны хоть на что‑то влиять, — ничуть не смутившись, ответил император, отправляя в рот очередной кусок мяса. — Присоединишься к нам или так и будешь смотреть в рот? Мясо восхитительное.

— Я так понимаю, что это связано с четвёртым кризисом, и ничего так и не узнаю? — только сейчас понял Романов.

— Виктор, принеси приборы и посуду Петру Дмитриевичу, — вместо ответа отдал распоряжение слуге император. — Что же, теперь можно немного приподнять завесу тайны. Только самую малость. И исключительно по дружбе. Да, Пётр Дмитриевич, четвёртый кризис начался. И продлится он как минимум до того момента, пока ребята не закончат университет.

— Нет, ну это уже совсем наглость. Никому нельзя подобное спускать с рук, — курсировала перед нами рыжая бестия, крутя деревянную дубинку в руках.

Курсировала в нашем временном жилище, расположенном на территории ММУ. Хоть Новая Слобода и находится в непосредственной близости от столицы, добираться на учёбу нам приходилось больше трёх часов в одну сторону.

А это больше трёх часов, когда мы находимся в довольно уязвимой машине и подвергаем опасности не только себя, но и окружающих. Конечно, можно воспользоваться услугами Гришки или того же Аристарха Павловича. Но, честно говоря, даже Ленка прекрасно понимает, насколько это глупо и нерационально.

У Власова своих дел полно, и ежедневно использовать его в качестве такси не вариант. А Гришка может брать с собой максимум одного человека. А дальше какое‑то время перемещаться только в одиночку. Вот так и получилось, все решили, что нам необходимо перебираться на территорию университета.

Да и чего уж там, пора сепарироваться от родителей.

Сепарировались мы во вполне себе бодрый двухэтажный особнячок, второй этаж которого оккупировали Вороновы, ну или Шуйские, понятия не имею, как Ленка с Гришкой решат вопрос с фамилией после свадьбы. Это их дело, в которое мы не лезем.

Второй этаж полностью заняли ребята, а мы с Мирой выбрали себе по комнате на первом. И ещё осталось две свободных. Но главное в этом особняке, также было помещение для занятий магией, расположенное в подвале и защищённое гораздо лучше того, что было у нас дома.

Вот здесь мы и собрались, не изменяя давней традиции: вести все важные переговоры и задумывать разные пакости именно в комнате для занятий магии.

А рыжая сейчас возмущалась тем, что члены Международного совета магов решили совершить невиданную глупость и приставили к нашей четвёрке своих людей. Как они сами сказали — наблюдателей, которые в случае непредвиденных ситуаций помогут нам справиться с кризисами.

Каким конкретно никто не стал уточнять. И, судя по тому, что ректор даже не попытался возразить (по крайней мере, при нас этого не делал), он был согласен.

Реально наглость и глупость, которая уже вышла за пределы дозволенного.

— Нельзя, — согласилась Мирослава. — И что ты предлагаешь сделать? Не станем же мы нападать на представителей МСМ. Да и применять против них магию такое себе. Это очень опытные маги, и всё сразу поймут.

— А тебе не плевать? — удивилась Ленка. — Когда нас что‑то останавливало? Мы же не собираемся причинять этим людям вред. Просто сделаем так, чтобы они больше не хотели наблюдать за нами, и всё. Я уже придумала несколько десятков способов.

Шуйская прислушалась, мы сделали то же и реально услышали непонятные крики, доносившиеся с улицы.

Наблюдатели поселились на территории нашего особняка, разбив себе палатку. Что также было идиотизмом высшей степени.

— Вот, блин, уже справились. Уничтожили двух экспериментальных малышей. А они всего‑то иглами стрелялись. Даже не ядовитыми.

— Не проще будет просто обратиться к ректору? А вы вообще можете сразу к Романову или даже императору, — промямлил с набитым ртом Багратион.

Как‑то так получилось, что он влился в нашу компанию и словно всегда тут был. Хотя я уже говорил об этом.

Повисла тишина, в которой был слышен только хруст печенья. Причём удвоенный. Гришка вместе с Шуриком уничтожали любые съестные припасы с невероятной скоростью.

Один был тощий, как палка, а второй мощный, словно былинный богатырь. Хотя оба уже давно должны быть словно колобки. Чудовищный метаболизм.

— Нет, Шурик, жаловаться никому мы точно не станем. Никогда этим не занимались и не собираемся. Привыкли справляться с любыми возникшими проблемами самостоятельно, — заговорил я. — И прибегать к предлагаемым тобой методам также не станем, — это предназначалось Ленке. — Не забывай, что нам уже по восемнадцать лет, и любая из наших прошлых шуток, которые проходили совершенно бесследно, сейчас может вылиться в большие проблемы.

— Пффф, — фыркнула Ленка. — И чего они нам сделают? Штраф выпишут или сразу в тюрьму отправят? Так покажи мне, где находится такая тюрьма, что сможет нас удержать. Или покажи тех идиотов, что рискнут пойти против Шуйских.

Я посмотрел на Гришку, и тот сразу всё понял, тяжело вздохнул, отложил в сторону пачку печенья и сгрёб в охапку свою невесту.

— Многие рискнут пойти против Шуйских. Даже в империи, а здесь речь идёт о всём мире. И больше всего меня смущает, что император позволил совету развернуться здесь. Я тут пообщался с парой человек, и они говорят, что подобное происходит впервые. Раньше Борис Алексеевич и все его предшественники держали людей из МСМ от империи подальше. А тут вдруг они заявляются в универ и лезут к нам.

— Тоже думаешь, что это зачем‑то нужно императору? — спросила Мира, которая наверняка уже подготовила несколько вариантов появления представителей совета в империи, но пока ещё не делилась с нами своими выводами.

— Возможно, не только императору. Сомневаюсь, что Донской пустил бы на территорию университета посторонних магов, даже если это была бы просьба императора.

— Очередная проверка? — выдал Гришка.

И это было очень похоже на правду. Вот только совершенно не понятно, что хотят проверить?

Да, раньше проверок хватало, и то, что это были проверки, мы поняли относительно недавно. Там всё было невероятно тонко и аккуратно. А здесь как‑то уж слишком грубо получается.

— Возможно, и проверка. Только я не могу понять, что именно от нас ждут в этой ситуации? — ответила Мира.

И раз она не может понять, то это действительно проблема, которую необходимо решить как можно раньше. Просто реально надоели эти наблюдатели, которые таскаются за нами везде по пятам. На лекциях сидят, возле дома караулят и так далее.

Только мы отвыкли от постоянного присутствия людей Романова, как нарисовались люди совета. И эти совершенно не умели быть скрытными и неназойливыми. Словно специально получили задание максимально нервировать нас и маячить перед глазами.

— Предлагаю не вестись на эту провокацию и просто нормировать присутствие наблюдателей. Могу сделать так, что мы просто не будем их видеть. Там простенькая иллюзия, даже напрягаться сильно не придётся. Воспринимать их как незначительную помеху, пока не переходят границы. Да и чего они в реальности смогут сделать?

Вопрос был риторическим, и все прекрасно понимали, что эти наблюдатели слабаки, которые в случае возникновения проблемы никаким образом не смогут её разрешить.

— Но всё равно раздражают до жути. Я из‑за них вчера чуть лабораторную не завалила, — буркнула Ленка.

— Ты её чуть не завалила из‑за того, что ничего не учила и решила положиться на авось. На твоём месте я бы отправился сейчас заниматься, а не решать, как покарать наблюдателей. В конце концов, они всего лишь выполняют приказ, полученный от начальства.

— Вот с начальством нам и нужно разговаривать, чтобы всё узнать, — закончил я, и вновь повисла тишина.

Даже наши обжоры перестали хрустеть. Никогда не поверю, что у них всё закончилось.