Молодцы. Видимо, до них донесли, что стало с Чистильщиками, когда они начали вести себя пренебрежительно по отношению к нам.

— Что же, тогда не будем тянуть время. Отправляемся. Григорий, ты уж позаботься там о нас.

Император первым шагнул в портал и исчез. Гришка выругался и нырнул следом. За ним поплёлся Гирос, что‑то ворча себе под нос.

— А вы чего ждёте? Каждая секунда задержки в этом мире растягивается на часы в Пустоте, — крикнула Ленка, и остальные туристы бросились к порталу, начав исчезать в нём.

Через пять секунд в помещении остались только сотрудники НИИ.

— Надеюсь, что Йорик не выкинет что‑нибудь, что император и его приближённые смогут воспринять как угрозу, — сказала Мира, которая больше всех переживала из‑за решения сделать магов империи сильнее, — продолжила Мира, — но мы реально не могли постоянно торчать в Пустоте. Да и найти людей, которые на это согласятся и которым мы будем полностью доверять, очень сложно. Если вообще возможно.

Мы даже друг другу в этом плане не можем доверять. А всё из‑за того, что каждый может выкинуть что‑нибудь этакое. Что уже происходило не раз. Разве что Шурик один ещё ни разу не был замечен в подобном. Даже Алёна с Лизой здесь его сильно опередили и продолжали двигаться вперёд.

Одна на днях едва не спалила половину университета из‑за перепугавшейся саламандры, а вторая в этот момент отправилась нагонять панику на тайную канцелярию вместе со своей кровавой синицей.

Алёна назвала своего компаньона Нацу, а Лиза свою птичку — Кешей. И наши скакуны стали для них своеобразными наставниками, главной задачей которых было объяснить им, как нужно вести себя в этом мире, что можно делать и что нельзя. Правда, мы пришли к этому уже после того, как девчонки устроили переполох.

— Всё будет нормально, за Йориком присматривает Мелли. Она точно не даст ему слишком сильно своевольничать. Да и Йорик точно никуда не денется, пока не уговорит всю бочку. Кто‑нибудь уже договорился о поставках коньяка?

— Я забыл, — опустил голову Шурик.

— Забыл чего? — спросил я.

— Забыл позвонить отцу и договориться про коньяк. У Багратионов восемь виноделен на Юге и Кавказе. А в личном погребе отца стоят напитки, которым по несколько сотен лет.

Я посмотрел на Миру, но она только пожала плечами. Тоже не знала об этом, хотя встречается с Шуриком уже довольно давно. Даже с его родителями уже познакомилась. Правда, происходило это в столице, на каком‑то там приёме, куда Шурик пришёл вместе со Скворцовой и всем представил её как свою девушку.

— Тогда поставки коньяка с тебя. Деньги на это бери из бюджета НИИ. Это же императору нужно делать своих подданных сильнее, так что пускай империя и оплачивает лояльность Йорика. Ну а мы пока давайте перейдём в другую лабораторию и уже займёмся следующим нашим шедевром. Да и Михаил Михайлович уже должен быть там. А то руководитель нашего НИИ, а ещё ни разу не был в нём и не принимал участие в разработке заклинаний.

— Добрый день, ваше величество. Надеюсь, я не отрываю вас от дел? — раздался в трубке телефона слащавый голос с идиотским норманским акцентом.

Гласные растягивались до неприличия долго, а некоторые вовсе проглатывались так, словно их и не существовало.

Но не это заставило Бориса Алексеевича усомниться в личности человека, который находился на другом конце провода. Император Хендрик Хендриксон никогда вот так лично не звонил своему венценосному коллеге. Да и их общение происходило в основном через послов и дипломатов.

— Что вы, ваше величество. Для вас я всегда найду время, и никакие дела не могут быть важнее. Вы по делу или просто поговорить?

Нужно поскорее узнать, что нужно этому хорьку, и отказать ему. Хотя Борис Алексеевич уже догадывался, что именно заставило Хендриксона позвонить и даже не по дипломатическим каналам, а на личный телефон, номер которого был у очень узкого круга лиц. Даже не у всех глав сильнейших мировых держав.

— Вы знаете, раньше между нами постоянно возникали какие‑то вопросы, которые было крайне сложно решить.

— И таких вопросов постоянно становится только больше, — согласился Годунов, прямым текстом говоря, что норманны постоянно лезут куда не следует и хотят слишком многого. Того, что им не принадлежит.

Хотя, если быть справедливым, Российская Империя грешит тем же самым в отношении норманнов и ещё нескольких недобросовестных соседей. Но на эти обоюдные выпады уже никто давно не обращает внимания и не придаёт им какого‑то особого значения. Только в крайних случаях. Которых не было уже довольно давно, поэтому норманский император и смог вот так без затей позвонить своему русскому коллеге.

— Ваше величество, такие мелочи, что даже и говорить о них не стоит. Пускай этим занимаются наши дипломаты. Для этого они и учились.

— Безусловно, — согласился Борис Алексеевич.

— Рад, что вы меня понимаете, — собеседник явно улыбался, и из‑за этого образовалась небольшая пауза.

То ли Хендриксон забыл какое‑то русское слово, что было весьма маловероятно, учитывая, что у него две русские жены. То ли он набирался смелости, что было так же очень странным. Горячему скандинаву смелости точно не занимать. Во всех войнах он сражается в одном ряду с простыми солдатами. Да и сразу восемь жён говорят о том, что в любовных делах Хендриксон так же не робеет.

— Птичка принесла мне на хвосте новость о том, что в Российской Империи нашли способ, как увеличить магический потенциал уже полностью сформировавшегося мага.

Борис Алексеевич не видел никакого смысла отнекиваться. Разведки основных игроков материка уже давно копали под НИИ великолепной четвёрки и под их разработки. И чтобы они слишком уж не наглели, им даже подкинули немного информации. Лишь общие контуры, по которым можно было попробовать собрать целую картину.

А особо наглым, кому этого оказалось мало, надавали по рукам. Так, что теперь они до конца жизни будут вынуждены питаться с чужой помощью.

Было решено, что так проще всего. Можно избежать неоправданных рисков и получить огромную выгоду для государства. И вот первой ласточкой стал правитель Норманской Империи.

— Всё может быть, — уклончиво ответил Годунов и словно услышал, как скрипят зубы от злости у Хендриксона, что заставило его широко улыбнуться и даже показать трубке язык.

— В таком случае, — после небольшого перерыва вновь заговорил норманец, — вы не будете против, если в гости заглянет северный сосед? Возможно, нам удастся разрешить давние разногласия по поводу некоторых участков на наших самых северных границах.

— Я всегда рад гостям. Россия одна из самых гостеприимных стран в мире. Все гости остаются очень довольны и не возвращаются домой с пустыми руками. Но и сами не приходят без подарка. И спорные земли в Северных морях могли бы стать отличным подарком.

Император едва не воскликнул от радости. Вот так взял и обломал Хендриксона. Тот хотел использовать эти активы как способ получить информацию и, возможно, купить для себя и близких право увеличить потенциал. А в итоге Борис Алексеевич попросил их только за возможность встретиться с ним. Практически купить входной билет.

— Я распоряжусь, чтобы подготовили все необходимые документы. Думаю, что пары дней для этого будет вполне достаточно.

— Отлично. Тогда жду вас с визитом через два дня. Вы как раз попадёте между визитом императора Вараичи и визитом императора Такояма.

В трубке послышался какой‑то шорох, и затем раздалось непонятное бормотание. Хендриксон наверняка ругался. Ведь теперь ему придётся ломать голову, что же такого предложить, чтобы обскакать конкурентов.

Которых на самом деле нет, но этого ему знать не обязательно. Оба императора прибывают для разрешения небольших разногласий между империями. Небольших, но требующих их личного присутствия.

— Благодарю вас, ваше величество. Буду с нетерпением ждать нашей встречи. Всего доброго, — взял себя в руки Хендриксон.