Пока два воина сцепились, я восстановил равновесие и применил магию исцеления на повреждённое плечо. Чувствительность вернулась, и я снова мог полноценно драться.

Рыжебородый отбросил Гая ударом в щит и снова повернулся ко мне. Но теперь я был готов. Когда он замахнулся двуручным мечом, я применил заклинание замедления — на несколько секунд всё вокруг словно погрузилось в густой мёд.

Противник двигался в замедленном темпе, и у меня было время обойти его сбоку. Два быстрых удара — один в колено, чтобы заставить упасть, второй в шею для добивания. Рыжебородый рухнул, обливаясь кровью.

— Последний рывок! — крикнул я нашим. — Добить всех!

Оставшиеся враги на стене сражались до конца, но исход был предрешён. Через десять минут боя мы сбросили всех прорвавшихся обратно или уничтожили на месте. Огненная стена погасла, но мостик осадной башни был подожжён и больше не представлял угрозы.

Однако это была лишь первая волна. С других участков стены доносились звуки боя — противник атаковал одновременно по всему периметру. И судя по крикам, не везде нам удавалось сдерживать натиск.

— Гай! — крикнул я центуриону. — Твои люди держат восточную стену. Я иду проверить северные ворота!

— Понял! — отозвался он, вытирая кровь с лица. — Мы их здесь больше не пропустим!

Я побежал по стене в сторону северного участка, где атака была особенно сильной. На бегу оценивал обстановку — пока мы справлялись, но противник был настойчив и организован. Это была лишь разведка боем, проверка наших сил. Настоящие испытания ждали впереди.

Северные ворота встретили меня картиной ожесточённого сражения. Противник применил здесь два переносных тарана и дюжину лестниц, пытаясь одновременно пробить ворота и захватить стены с флангов.

Центурион Марк, командовавший этим участком, координировал оборону с башни над воротами. Его люди поливали атакующих кипящим маслом и сбрасывали камни, но таран продолжал методично долбить по дубовым створкам.

— Марк! — крикнул я, поднимаясь к нему. — Как дела?

— Держимся! — ответил он, не отрываясь от командования. — Но ворота долго не выдержат. Ещё полчаса — и они пробьют!

Я быстро оценил ситуацию. Классическая оборона ворот была эффективной, но недостаточной против такого напора. Нужно было применить новые тактические решения.

— Собери всех магов участка! — приказал я. — И принеси мне все запасы алхимического огня!

За пять минут у меня было три боевых мага и дюжина горшков с зажигательной смесью собственного изготовления. План созрел быстро — классическая диверсия в стиле современного спецназа.

— Слушайте внимательно, — обратился я к собранной группе. — Мы создаём ложную брешь в стене сбоку от ворот. Магическая иллюзия обрушенной кладки. Когда противник кинется туда, устраиваем им огненную ловушку.

Маги кивнули, понимая идею. Первым делом они создали иллюзию — участок стены слева от ворот словно обвалился, образовав проход шириной в несколько метров. С расстояния выглядело абсолютно реально.

Эффект не заставил себя ждать. Часть атакующих тут же бросилась к ложной бреши, оставив тараны. Командир противника даже перебросил туда резервы, видя возможность прорыва.

Когда у «бреши» собралось около двухсот воинов, я дал сигнал. Иллюзия исчезла, обнажив целую стену, а горшки с алхимическим огнём полетели в плотную толпу противника. Взрывы прогремели один за другим, превратив группу в пылающий хаос.

Но это была лишь часть плана. Пока противник метался в панике от огненной атаки, я применил второй тактический приём — контратаку через потайной выход.

— Квинт! — крикнул я младшему центуриону. — Двадцать лучших бойцов со мной! Через подземный ход в складе!

Месяц назад я приказал прорыть скрытый туннель от склада под стеной к роще в ста шагах от ворот. Именно для таких ситуаций. Теперь он пригодился.

Группа из двадцати одного человека (включая меня) бесшумно выбралась из туннеля в тылу атакующих. Противник был полностью сосредоточен на штурме ворот и не ожидал атаки сзади.

Мы ударили по командному пункту атакующих — группе офицеров, которые координировали штурм с небольшого холма. Атака была молниеносной и беспощадной. Применив навыки ближнего боя, я лично убил четверых командиров, пока остальные пытались понять, откуда взялись враги.

Потеря командования немедленно сказалась на координации штурма. Атака ворот расстроилась, воины начали озираться, не понимая приказов. А тем временем наши лучники со стен получили прекрасные цели — противники стояли на открытом месте без прикрытия.

— Отход! — крикнул я своей группе. — Через тот же туннель!

Мы скрылись так же внезапно, как появились, оставив за собой хаос и панику в стане врагов. Через туннель вернулись на стены и продолжили оборону уже обычными методами.

Эффект от применения новых тактических приёмов превзошёл ожидания. Противник потерял инициативу, понёс серьёзные потери от огненной ловушки и лишился командования. Штурм северных ворот захлебнулся.

Аналогичные приёмы я применил и на других участках. На южной стене магическая иллюзия скрыла наших лучников, которые расстреливали атакующих в упор. На западном участке комбинация телепортации и огненной магии позволила уничтожить осадную башню изнутри.

К полудню атака противника выдохлась. Воины пустошей начали отступление, унося раненых и оставляя на поле боя сотни тел. Первый штурм крепости провалился.

Когда звуки боя стихли, я обошёл все участки обороны, подсчитывая потери и оценивая ущерб. Картина радовала и одновременно настораживала.

Наши потери оказались значительно меньше ожидаемых. Убитыми мы потеряли тридцать два человека — в основном от стрел вражеских лучников и в рукопашных схватках на стенах. Ранеными — восемнадцать, большинство с лёгкими травмами, которые не выводили из строя надолго.

Лекарь Марцелл уже работал с пострадавшими в импровизированном госпитале в казарме. Большинство ранений были поверхностными — порезы, ушибы, лёгкие проколы. Серьёзно пострадали только четверо: два лучника с рваными ранами от вражеских стрел, один легионер с переломом руки и маг с магическим истощением.

— Через три дня все лёгкораненые вернутся в строй, — доложил Марцелл. — Тяжёлых случаев нет. Мы отделались малой кровью.

С вражескими потерями картина была совершенно иной. На поле перед крепостью лежали сотни тел — я насчитал не менее восьмисот убитых и ещё столько же раненых, которых противник унёс с собой.

Особенно эффективными оказались новые тактические приёмы. Огненная ловушка у северных ворот уничтожила около ста пятидесяти атакующих. Контратака через подземный ход деморализовала целое подразделение. Магические иллюзии позволили нашим лучникам работать практически безнаказанно.

— Соотношение потерь один к шестнадцати, — подсчитал интендант Флавий. — Невероятный результат для оборонительного боя.

Легат Валерий был впечатлён не меньше других. Он лично обошёл все позиции, поблагодарив каждого отличившегося бойца и выслушав доклады командиров участков.

— Твои новые методы показали себя блестяще, — сказал он мне наедине. — Противник ожидал стандартной имперской обороны, а получил совершенно неожиданную тактику.

Я кивнул, но предостерёг от излишнего оптимизма:

— Это была лишь разведка боем, легат. «Серый Командир» проверял наши силы и методы. Теперь он знает, с чем имеет дело. Следующая атака будет совсем другой.

Действительно, анализируя ход сражения, я понимал — противник действовал осторожно, не бросая в бой все силы. Три тысячи из пятнадцати — это проба сил, а не решающий штурм.

Но результат пробы должен был обеспокоить «Серого Командира». Его воины столкнулись с неожиданными тактическими решениями, которых не видели раньше. Магические ловушки, ложные бреши, атаки с тыла — всё это требовало пересмотра планов штурма.

— Используем передышку для укрепления обороны, — приказал я центурионам. — Противник вернётся, и в следующий раз он будет готов к нашим сюрпризам.