— Железное кольцо, — констатировал Гай. — Профессионально и без лишнего шума.

Я смотрел на окружающую крепость армию и понимал — мы попали в идеально спланированную ловушку. Противник заранее изучил местность, дороги, слабые места обороны. Это не было спонтанным набегом — это была тщательно подготовленная военная операция.

Хуже всего было то, что последний курьер, пытавшийся прорваться к столице с донесением о нападении, не вернулся. Его лошадь пришла без седока, с кровью на седле. Связь с внешним миром была полностью прервана.

— Сколько у них времени на подготовку штурма? — спросил Гай, следя за движением в лагерях противника.

— Примерно десять минут на полное развёртывание. Ещё столько же на подготовку осадных машин. Думаю, первая атака начнётся скоро.

— Успеем подготовиться?

— Должны. У нас есть преимущество — мы готовились к этому.

За время службы в XV Легионе я превратил крепость в образцовое оборонительное сооружение. Запасы продовольствия и оружия, система связи между участками обороны, медицинская служба, планы отражения атак — всё было продумано и отработано на учениях.

Не прошло и десяти минут, как мир взорвался оглушительным грохотом. Каменная глыба весом в центнер обрушилась на северную башню, разбив кладку и отправив двоих часовых в вечность. Осколки камня и пыль окутали участок стены, а из-под обломков послышались стоны раненых.

— К укрытиям! — заорал я, бросаясь к ближайшей лестнице.

Но это было только началом. Небо над крепостью почернело от снарядов. Катапульты и баллисты противника открыли огонь одновременно по всему периметру укреплений.

Огромный валун пролетел над моей головой и врезался в стену казармы, пробив брешь в толстой кладке. Следом последовала серия более мелких снарядов, осыпавших двор крепости каменной крупой. Легионеры бежали к укрытиям, прикрывая головы щитами от падающих обломков.

Железный болт от баллисты просвистел мимо моего уха и вонзился в деревянные ворота склада, пробив их насквозь. Ещё один болт попал в группу ополченцев, не успевших укрыться — трое остались лежать в кровавых лужах.

— Медики! — крикнул я, указывая на раненых. — Тащите их в лазарет!

Обстрел был организован с тактической точностью. Противник не стрелял наугад — каждая группа машин била по конкретным целям. Северная батарея уничтожала башни и оборонительные позиции. Восточная сосредоточилась на воротах и стенах. Южная обстреливала внутренние постройки, стараясь попасть в склады и казармы.

Зажигательный горшок разбился о крышу конюшни, облив её горящим составом. Пламя мгновенно охватило сухие доски, и чёрный дым поднялся к небу. Испуганные лошади ржали и били копытами, пытаясь вырваться из горящего здания.

— Пожарную команду в конюшню! — приказал я подбежавшему центуриону. — Спасайте лошадей!

Ещё один снаряд попал в восточную стену в двадцати метрах от главных ворот. Я почувствовал, как содрогнулся камень под ногами. В стене образовалась глубокая трещина, а несколько блоков кладки обрушились в ров.

— Сэр! — окликнул меня молодой легионер, выбравшийся из-под обломков. — В северной башне прямое попадание! Трое убитых, пятеро раненых!

Я оценил интенсивность обстрела. Снаряды падали каждые пять-семь секунд, что говорило о серьёзном количестве осадных машин у противника. По звуку можно было определить как минимум дюжину катапульт и полтора десятка баллист.

— Где наши машины? — крикнул я инженеру Дециму, бежавшему к арсеналу.

— Готовлю к ответному огню! — отозвался тот. — Ещё десять минут!

Новая серия ударов пришлась по южной стене. Один из снарядов попал в группу ополченцев, тащивших запасы стрел к башням. Взрыв разметал людей, а стрелы разлетелись по всему двору. Сержант Марк Орлиный Глаз, которого задело осколком камня, продолжал командовать уборкой раненых, истекая кровью из рассечённого лба.

— Чёрт возьми! — выругался центурион Гай, укрываясь за каменной стеной от града камней. — Они что, готовились к этой атаке?

— Похоже на то, — ответил я, наблюдая за точностью вражеского огня.

Противник явно заранее пристрелял все цели. Снаряды ложились слишком точно для первого дня обстрела — кто-то долго изучал крепость и составлял планы огня. Возможно, среди местного населения были шпионы, а может быть, использовались магические средства наблюдения.

Особенно досаждали зажигательные снаряды. Горшки с алхимическим составом разбивались о крыши и стены, распространяя липкий огонь, который трудно было потушить водой. Уже горело три здания во внутреннем дворе, а дым мешал обзору и затруднял дыхание.

— Тушильные команды работают? — спросил я у подбежавшего интенданта.

— Работают, но людей не хватает! — ответил Флавий, прикрывая голову плащом от осколков. — Половина пожарных ранена!

Ещё один мощный удар пришёлся по восточной стене рядом с воротами. Я услышал зловещий треск — трещина в стене начала расширяться. Если противник сосредоточит огонь на этом участке, ворота могут не выдержать.

— Децим! — крикнул я инженеру. — Укрепи ворота изнутри! Бревна, камни — всё что найдёшь!

— Понял!

Обстрел продолжался уже полчаса, но признаков ослабления не было. Наоборот, противник наращивал интенсивность, видимо подтянув дополнительные машины. Снаряды падали теперь каждые три-четыре секунды, превращая строения в дымящиеся руины.

Первые потери были болезненными: семь убитых, двадцать три раненых, два серьёзных пожара, повреждения в двух башнях. И это только начало. Я понимал — если так пойдёт дальше, к вечеру от крепости останутся одни руины.

Пора было показать противнику, что защитники тоже умеют стрелять.

Полуденное солнце безжалостно палило каменные стены крепости Железных Ворот, когда я поднялся на центральную башню, чтобы оценить масштаб катастрофы. То, что я увидел в подзорную трубу, превзошло самые мрачные ожидания. Вражеские заставы методично занимали все высоты и дороги в радиусе десяти километров от крепости, словно гигантская паутина затягивала петлю вокруг горла обороняющихся.

— Легат, взгляните на северный склон, — я протянул подзорную трубу Валерию, указывая на группу всадников, которые разворачивали сигнальные флаги на вершине холма. — Они перерезали дорогу к Каменному Броду. Теперь связь с региональной столицей полностью прервана.

Легат Валерий молча изучал расположение противника, его лицо каменело с каждой минутой. Опытный военный, он понимал стратегическое значение происходящего лучше, чем кто-либо в крепости.

— Профессиональная работа, — проговорил он наконец, опуская трубу. — Это не набег диких племён. Кто-то с военным образованием планировал эту операцию.

Я кивнул, наблюдая, как на дальних холмах вспыхивают сигнальные огни — противник координировал действия всех своих подразделений с точностью регулярной армии. Железное кольцо окружения сжималось планомерно, оставляя защитникам всё меньше пространства для манёвра.

Внезапно от южных ворот донеслись крики и звон оружия. Мы с легатом бросились к южной стене, где разворачивалась трагедия, которую я уже не мог предотвратить.

Разведчик Марк Быстроногий, один из лучших курьеров легиона, пытался прорваться к границе с отчаянным сообщением для соседних гарнизонов. Его конь храпел от напряжения, проносясь галопом по единственной, казалось бы, свободной дороге к югу. Но враг ожидал именно такой попытки.

Из-за невысокого холма выскочил отряд лёгкой кавалерии — двадцать всадников на быстрых степных лошадях, вооружённых луками и саблями. Марк попытался уклониться от погони, направив коня в лес, но стрелы настигли его раньше, чем он успел скрыться в чаще.

— Нет! — я сжал зубы, наблюдая, как отважный курьер падает с седла, пронзённый тремя стрелами. Конь, лишившись всадника, в панике помчался обратно к крепости, но второй залп уложил и его.

Вражеские всадники методично обыскали тело убитого, забрали сумку с депешами и отрезали голову несчастному. Через полчаса эта голова была насажена на кол перед главными воротами крепости, где её могли видеть все защитники.