Контратака продолжалась три часа. За это время горстка защитников превратила отступление противника в настоящий разгром. Воины пустошей, деморализованные смертью вождя и внутренними конфликтами, не могли оказать серьёзного сопротивления организованной атаке имперских войск.

К полудню лагерь осаждающих был полностью очищен. Несколько сотен врагов пали в бою, остальные бежали в пустоши, бросив всё имущество. Семимесячная осада закончилась полной победой защитников.

Я стоял среди трофеев, с трудом веря в происходящее. Ещё вчера мы были обречены на смерть, а сегодня стали хозяевами поля боя. Фортуна войны действительно была переменчивой дамой.

Судьба словно решила подарить нам, защитникам крепости Железных Ворот, последний, самый драматичный сюрприз. Когда солнце начало клониться к западу, с холмов на горизонте донеслись звуки военных рогов — протяжные, торжественные сигналы, которые могли принадлежать только имперским легионам.

Я как раз осматривал захваченные осадные машины, когда резко поднял голову. Звуки были знакомыми, но после семи месяцев осады казались почти нереальными — словно эхо из другой, мирной жизни.

— Это наши! — закричал кто-то из освобождённых пленных. — Имперские рога! Слышите мелодию? Это сигнал легионов!

Я схватил подзорную трубу и направил её на восточные холмы, откуда доносились звуки. То, что увидел, заставило моё сердце забиться чаще. По гребню холма двигалась колонна всадников под знамёнами империи. За ними, растягиваясь до самого горизонта, шли ровные ряды легионеров — тысячи людей в блестящих доспехах, с копьями наперевес.

— Пять легионов, — прошептал я, считая знамёна. — Не меньше двадцати пяти тысяч человек. Боги милостивы — они пришли!

Весть о приближении подкреплений мгновенно разлетелась среди уцелевших защитников. Люди, которые ещё час назад с трудом держались на ногах от усталости, вдруг обрели силы. Кто-то плакал от радости, кто-то смеялся, кто-то просто молча смотрел на приближающиеся колонны, не веря своим глазам.

Старый Олдрис опёрся на посох и тихо произнёс:

— Семь месяцев мы ждали этого момента. Семь месяцев молились о помощи. И вот — боги услышали наши мольбы.

Первыми к крепости подъехали разведчики — отряд из двадцати всадников под командованием молодого трибуна. Увидев разорённые стены и дымящиеся развалины вражеского лагеря, они остановились в изумлении.

— Крепость держится! — закричал трибун своим людям. — Знамёна ещё развеваются! Они выстояли!

Несмотря на ранения, я лично спустился к воротам цитадели встретить союзников. Меня сопровождали все уцелевшие офицеры и наиболее крепкие легионеры — жалкая горстка людей, но каждый из них был живой легендой.

Когда трибун увидел меня, он спешился и отдал честь:

— Трибун Луций Максим, авангард армии легата Гая Кассия. Докладываю — помощь прибыла!

— Центурион-примипил Логлайн Волков, комендант крепости Железных Ворот, — представился я. — Благодарю за прибытие, трибун. Хотя, как видите, самое страшное уже позади.

Трибун окинул взглядом руины крепости, кучи трупов в бывшем лагере противника, наши измождённые лица. То, что он увидел, явно потрясло его.

— Боги милостивы, — прошептал молодой офицер. — Сколько вас осталось?

— Сорок три боеспособных защитника, — ответил я без эмоций. — Плюс около ста освобождённых пленных, но большинство из них нуждается в лечении.

— Из скольки?

— Гарнизон составлял четыре с половиной тысячи человек в начале осады.

Трибун побледнел. Даже для закалённого в боях офицера эти цифры были шокирующими. Девяносто процентов потерь — и крепость всё ещё держалась. Это было за гранью человеческого понимания.

— Легат должен это услышать немедленно, — сказал трибун. — С вашего разрешения, я отправлю курьера.

Основные силы подошли к крепости через час. Во главе колонны ехал легат Гай Кассий — седой ветеран многих кампаний, один из лучших полководцев империи. Увидев состояние крепости, он остановил армию и лично подъехал к воротам.

Я ждал его в парадной форме — вернее, в том, что от неё осталось. Доспех был изрезан, плащ выцвел от крови и дождей, но осанка оставалась гордой. Рядом со мной стояли уцелевшие защитники — тени людей, но непобеждённые тени.

Легат спешился и молча обошёл наш строй. Его лицо ничего не выражало, но я видел в глазах старого воина потрясение. Наконец, Кассий остановился передо мной и отдал честь:

— Легат Гай Кассий приветствует героев Железных Ворот. То, что вы совершили, войдёт в историю империи навеки.

Затем он обернулся к своим легионам и громким голосом, слышным всей армии, произнёс:

— Воины! Перед вами стоят люди, которые семь месяцев в одиночку держали границы империи! Они сражались против тридцатикратно превосходящих сил и победили! Отдайте им честь, которой они заслуживают!

Двадцать пять тысяч легионеров как один человек отдали честь нашей горстке изможденных защитников. Звук был подобен грому — металлический лязг доспехов, топот ног, крики «Ура!» тысяч глоток.

Я почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Семь месяцев мы сражались в забвении, не зная, помнит ли о нас империя. И вот — признание, которого мы так заслуживали.

Прибытие легионов Кассия превратило руины крепости Железных Ворот в центр невиданного торжества. Весть о нашей героической обороне мгновенно разлетелась по всем подразделениям, и каждый легионер империи считал честью пожать руку защитникам.

Легат Кассий немедленно организовал полевой госпиталь для лечения нас, уцелевших героев. Лучшие врачи армии осматривали каждого защитника, а повара готовили настоящие пиршества для людей, которые месяцами питались сухарями и кашей из кожаных ремней.

Меня лекари буквально силой уложили на походную кровать для лечения ран, и я наблюдал за происходящим с удивлением. Ещё утром мы были обречёнными смертниками, а теперь стали национальными героями. Перемена была столь разительной, что казалась сном.

К вечеру первого дня прибыл специальный курьер из столицы провинции с личным посланием наместника. Гай Кассий лично прочёл его мне:

«Центуриону-примипилу Логлайну и героическим защитникам крепости Железных Ворот. Ваш подвиг потряс всю империю. Император лично следит за вашим состоянием и повелел доставить вас в столицу для награждения. Вы спасли честь империи и показали варварам силу римского духа. Вечная слава героям Железных Ворот!»

Но награды были лишь началом. В течение следующих дней к крепости прибывали всё новые курьеры с вестями со всех концов империи. История нашей героической обороны вдохновила легионы на других границах, подняла моральный дух во всех провинциях.

Особенно трогательными были письма от семей погибших защитников. Родственники благодарили нас, выживших, за то, что их сыновья и мужья пали не напрасно, а в великом сражении за судьбу цивилизации. Я лично отвечал на каждое письмо, рассказывая о подвигах павших товарищей.

Старый Олдрис, которого врачи буквально вытащили с того света, слабым голосом сказал мне:

— Знаешь, мальчик, я прожил долгую жизнь и видел много войн. Но такого… такого я не видел никогда. Мы совершили нечто невозможное.

— Мы просто делали свой долг, — ответил я.

— Нет, — покачал головой старый маг. — Долг — это защищать крепость до последней возможности. А мы защищали её за пределами возможного. Мы вышли за границы человеческих сил и коснулись чего-то божественного.

Через неделю после прибытия подкреплений состоялась официальная церемония награждения. Легат Кассий от имени императора вручил каждому уцелевшему защитнику высшие военные награды империи. Я получил Золотую Корону Доблести награду, которой удостаивались лишь величайшие герои.

Но самой важной наградой стало решение императора о восстановлении крепости и создании на её месте памятника героической обороне. Железные Ворота должны были стать символом несгибаемости имперского духа для всех будущих поколений.

Посмертно были награждены все павшие защитники. Их имена высекли на мраморных плитах, которые установили в центре восстановленной крепости. Центурион Гай Молодой, маги-спасители, отважные легионеры — все они получили бессмертие в камне и в памяти потомков.