— Значит, интендант, — пробормотал я, делая пометки в блокноте. Но это было только началом.

К вечеру второго дня тестирования картина стала проясняться. Ложная информация о якобы готовящейся вылазке, которую я доверил только центуриону Луцию, привела к тому, что именно в назначенное время и в указанном месте противник устроил засаду. Вымышленные планы атаки на вражеский лагерь, переданные через младшего офицера Марка Корыстного, заставили противника усилить охрану несуществующей цели.

Хуже всего было то, что предателей оказалось не один и не два. Шпионская сеть противника пронизывала командную структуру легиона на разных уровнях. Кто-то действовал за деньги, кто-то — из страха за свою жизнь, а кто-то, возможно, даже из убеждений.

На третью ночь я не спал, сидя у окна и наблюдая за крепостью. В моих руках был список из семи имён — семи человек, которых тесты однозначно выявили как источники утечки информации. Во главе списка стояло имя центуриона Луция, моего давнего противника. Но были и сюрпризы — молодой офицер Гай Предатель, которому я доверял, снабженец Марк Продажный, даже один из боевых магов.

«Семеро из ключевых позиций, — думал я, — это уже не шпионаж, это готовящийся переворот».

Утром четвёртого дня я вызвал к себе центуриона Гая Молодого и капитана Октавия:

— Сегодня ночью они попытаются что-то предпринять. Все тесты указывают на то, что готовится акция изнутри крепости. Нужно быть готовыми.

Вечером тридцать девятого дня осады я получил окончательное подтверждение своих подозрений самым неожиданным образом. Один из легионеров, Марк Честный, тайно попросил о встрече, передав записку через доверенного человека.

Встреча состоялась в полночь в заброшенном складе. Марк нервно оглядывался по сторонам, прежде чем заговорить:

— Господин центурион-примипил, я не могу больше молчать. То, что я видел и слышал… это предательство империи.

Я напрягся:

— Говори всё, что знаешь. И быстро.

— Три дня назад центурион Луций вызвал меня якобы для обычного поручения, — начал Марк дрожащим голосом. — Но привёл в подвал старых казарм, где собралось ещё человек десять. Офицеры, снабженцы, даже двое магов.

— Что они обсуждали?

— План захвата крепости изнутри во время следующего штурма противника. Луций говорил, что сопротивление бессмысленно, что лучше сдаться и сохранить жизни. Но это была ложь, господин. Я слышал, как он обещал им награды от «Серого Командира» за услуги.

Я почувствовал, как холод пробежал по моей спине:

— Какой именно план?

— Во время следующего большого штурма они собираются захватить арсенал и главные ворота. Луций должен был дать сигнал противнику, когда всё будет готово. А потом… потом открыть ворота изнутри.

— Кого ещё ты видел на этой встрече?

Марк назвал имена, и они почти полностью совпали со списком, который я составил в результате своих тестов. Центурион Луций, младшие офицеры Гай Предатель и Марк Продажный, интендант Флавий, боевой маг Аурелий Тёмный, снабженец Юлий Корыстный и ещё пятеро легионеров из разных центурий.

— Почему ты решил мне рассказать? — спросил я.

— Потому что я присягал империи, а не «Серому Командиру», — твёрдо ответил Марк. — И потому что видел, как вы сражаетесь за нас всех. Нельзя допустить, чтобы крепость пала из-за предательства.

Я положил руку на плечо легионера:

— Ты поступил правильно. А теперь слушай внимательно — твоя роль ещё не закончена.

Следующие два дня я тщательно готовился к разоблачению заговорщиков. Через Марка Честного, который продолжал посещать тайные собрания предателей, я узнал детали их плана. Заговорщики собирались действовать в ночь на сорокой день осады, когда противник начнёт очередной крупный штурм.

План предателей был простым и эффективным. Луций со своими людьми должен был захватить арсенал в начале штурма, лишив защитников оружия и боеприпасов. Одновременно другая группа под командованием интенданта Флавия захватывала механизм ворот и открывала их для противника. Боевой маг Аурелий должен был нейтрализовать магическую защиту крепости в критический момент.

Но самое страшное я узнал из последнего донесения Марка:

— Они планируют убить вас лично, господин. Луций сказал, что пока жив «проклятый реформатор», крепость будет сражаться до конца. Покушение должно произойти в самом начале, чтобы деморализовать защитников.

Вечером тридцать девятого дня я собрал своих самых доверенных людей в тайном убежище — небольшой комнате под центральной башней, о существовании которой знали только мы.

— Завтра ночью предатели попытаются захватить крепость изнутри, — сообщил я собравшимся. — У нас есть точный список участников и детали их плана.

Центурион Гай Молодой стиснул зубы:

— Луций… я знал, что он затаил злобу после своего разжалования, но не думал, что способен на такое.

— Способен, — мрачно подтвердил я. — И не только он. У нас в крепости настоящий филиал армии противника. Если мы их не остановим, крепость падёт не от штурма, а от удара в спину.

Старый Олдрис покачал головой:

— Как низко может пасть человек. Предать товарищей, с которыми делил хлеб и опасности…

— Философией займёмся после победы, — резко прервал я его. — Сейчас нужно действовать. Вот план.

Я разложил на столе схему крепости с отмеченными ключевыми точками:

— Капитан Октавий, твои люди берут под скрытое наблюдение арсенал и механизм ворот. При первых признаках подозрительной активности — сигнал тревоги и захват нарушителей.

— Понял. А если они окажут сопротивление?

— Убивать на месте. Во время осады за попытку захвата арсенала полагается смерть без суда.

Октавий кивнул, понимая серьёзность ситуации.

— Гай, — продолжил я, — твоя задача — обеспечить лояльность центурий. Замени всех сомнительных младших командиров проверенными людьми. Но делай это осторожно, чтобы не вызвать подозрений.

— Уже начал вчера. Говорю, что ротирую командиров для равномерного распределения нагрузки.

— Отлично. Олдрис, можешь ли ты нейтрализовать Аурелия Тёмного, не привлекая внимания?

Старый маг усмехнулся:

— Этот молокосос думает, что может скрыть от меня свои тёмные практики. У меня есть несколько заклинаний, которые лишат его сил на несколько дней. Подумает, что заболел.

— Тогда действуй. А я займусь главной угрозой — самим Луцием.

Я поднялся и обвёл взглядом всех присутствующих:

— Помните — завтра решается судьба крепости. Если заговорщики сумеют осуществить свой план, мы все умрём, а противник получит стратегический плацдарм для вторжения в империю. Действуем жёстко и без колебаний.

Ночь на сороковой день осады выдалась особенно тёмной — луна скрывалась за тучами, а холодный ветер завывал в башнях крепости. Я не спал, сидя в своём кабинете и ожидая сигнала. По моим расчётам, заговорщики должны были начать действовать в предрассветные часы, когда усталость охранников достигала пика.

Первый сигнал пришёл в четвёртом часу ночи. Легионер, которого капитан Октавий поставил наблюдать за арсеналом, передал условный знак — три коротких свиста совы. Это означало, что у главного склада оружия появились подозрительные фигуры.

Я быстро одел доспехи и взял меч. В коридорах центральной башни меня уже ждали Гай Молодой с десятком проверенных легионеров. Все были вооружены и готовы к бою.

— Началось? — тихо спросил Гай.

— Да. Помнишь план?

— Перехватить их у арсенала, если возможно — взять живыми для допроса, если нет — уничтожить.

Группа быстро и бесшумно двигалась по знакомым проходам к складскому комплексу. Я чувствовал знакомое предбоевое напряжение — сердце билось чаще, все чувства обострились, время словно замедлилось.

У арсенала нас встретил капитан Октавий с тремя стражниками. Его лицо было мрачным:

— Пятеро подошли к главному входу десять минут назад. Двое остались снаружи, трое проникли внутрь. Я узнал Луция и интенданта Флавия.