— Где Кэлли?

— Ты только что вернулся?

— Да, примерно час назад. Где Кэлли?

Она вздохнула. — Пожалуйста, не злись на меня, но я совершила ошибку.

— В чём?

— Я слышала, как Рид сказал тебе, что рад, что ты ушёл с горы, и я рассказала это Кэлли.

— Ага? Ты подслушала разговор о конференции, ну и что? — Это не объясняло, почему комната Кэлли пуста.

— Да, с моей стороны разговора это прозвучало так, будто ты уехал… уехал навсегда. А я уже спала, когда Рид вернулся домой, так что смогла поговорить с ним только утром. И тогда он сказал мне, что ты отсутствовал всего несколько дней, и он рад, что ты получил передышку из-за того, что происходило между тобой и Кэлли. Но к тому моменту, как я попыталась позвонить Кэлли, её телефон был выключен…

— Где. Кэлли.

— Она уехала на стажировку три дня назад, Уэстон. Мне очень жаль.

То, что оставалось от моего сердца, просто рассыпалось в пыль.

Уэстон

Три месяца спустя

«Дорогой Уэстон,

Мы уже в Эквадоре. Жарко, но цветы красивые, и мне нравится быть так близко к океану. Я могу ходить на пляж в те дни, когда мама не снимает. Но она снимает очень много. Вчера мы провели целый день в одном маленьком участке леса, пока она фотографировала цветы. Думаю, мы облажались. Ей это не понравилось. Не так, как я думала, что должно было понравиться. Я знаю, что ты не можешь ответить. Мама расстраивается, когда я произношу твоё имя, но я хотела, чтобы ты знал: мы добрались сюда, и будем здесь несколько недель. Я попрошу Кармен тайком отправить мне ещё одно письмо, когда мы приедем в Панаму в следующем месяце.

С любовью,

Саттон»

Ты уже влюблён в неё.

Слова Тео и ежемесячные письма Саттон были моими единственными спутниками в пустом доме.

Но их не стало. Дом пах… ничем, и поэтому я не мог там находиться. Я ненавидел каждый момент своего дня: с того самого момента, как просыпался без неё рядом, через утренние полёты, когда её не было за штурвалом, до вечеров без смеха за ужином. Ни Саттон с её шутками. Ни Кэлли, помогающей ей с домашкой.

Всё в моей жизни казалось… пустым, а то, что не было пустым, причиняло боль.

Ты уже влюблён в неё.

— Ты меня слушаешь? — спросил Рид, когда мы шли по центру города, уворачиваясь от туристов, которые сновали повсюду.

— Расширение, бла-бла. Прибыль, бла-бла. Упущен целый сегмент аудитории, бла-бла, — я допил свой дорогущий кофе и бросил стакан в урну на углу Хадсон и Мейн.

— Это же семейный бизнес, ты знаешь. — Рид бросил на меня взгляд.

— В курсе. — Я смотрел на светофор, пытаясь заставить зажечься зелёный. То, что отец уважал мои границы и позволял Риду и мне самим принимать решения, было единственной причиной, почему я называл это семейным бизнесом.

Наши отношения с Ридом не были идеальными, но определённо лучше, чем девять месяцев назад, когда я возвращался домой.

— Ты можешь уйти, ты должен это понимать, — мягко сказал он.

Я повернулся к нему. — Ты говорил это уже дважды за последние три месяца.

— Да, но на этот раз я не имею в виду на выходные. — Он выдохнул. — Ты несчастен здесь, Уэстон. Некоторое время я думал, что тебе нравится, но…

Я был несчастен без Кэлли. Мы оба это знали. Я не понимал, как мне удаётся дышать, как я продолжаю втягивать воздух в лёгкие.

— Я просто говорю: если тебе нужен выход, я даю его. Я знаю, что ты вернулся, потому что я нуждался в тебе.

— А тебе я больше не нужен? — Я огляделся через его плечо и увидел миссис Руперт в квартале отсюда, борющуюся с упавшей веткой дерева. Была поздняя весна, и снегопады прошлой недели повалили деревья и несколько линий электропередачи.

— Мне нужно, чтобы ты был счастлив. Мне нужно, чтобы я не был причиной твоего несчастья.

Ты уже влюблён в неё.

И всё же, если эта боль как-то связана с этим чувством, я не понимал, почему все так упорно хотят его испытывать. Чёрт, даже Кэлли грустила по словам Саттон, а она там, живёт своей мечтой.

Чёрт возьми, я ненавидел, что ей грустно. Она должна быть счастливой. Это была единственная светлая точка в этом проклятом положении. Она должна была процветать, и я ничего не мог с этим поделать.

Кроме… может, всё же мог.

Я отпускал её, чтобы она была счастлива, но если ей не будет хорошо — все ставки снимались.

— Ты не причина моего несчастья. — Мои глаза сузились на миссис Руперт. Чёрт, как она страдает. Я пошёл к ней.

— Ты мог бы ей позвонить. Уверен, у неё есть международная связь. — Он вздохнул. — Серьёзно, ты сейчас уходишь?

— Дай мне секунду, — крикнул я через плечо, поднимаясь по склону к Вайн-стрит. — Эй, миссис Руперт, нужна помощь?

Пожилая женщина вела настоящую войну с чем-то вроде целого ствола осины.

— Каждый год Эдвард Бейкер просто скидывает ветки в наш двор, и каждый год мне приходится вытаскивать их, — пробурчала она.

— Я помогу. — Я ухватился за толстую ветку обеими руками, и она отпустила.

— Уже несколько лет не видел тебя, Уэстон Мэдиган.

— Да, мадам. — Я быстро отнёс её на улицу, где другие ветки уже ждут вывоза.

— Честно, я слишком стара для такого. Просила мужа уменьшить дом год назад, но он отказывается продавать его для аренды. — Она покачала серебряными локонами.

— А местным бы продали? — Узел сжался у меня в горле. Кэлли даже здесь нет. Но она вернётся через девять месяцев… если захочет вернуться в Мэдиган.

Грудь сжалась. Я не выдержу так долго без неё, не смогу сказать правду. А если открытое признание — единственный способ заставить её вернуться после стажировки…

— Может быть, — она приподняла брови под лавандовой шляпой. — Знаешь кого-нибудь, кто мог бы быть заинтересован?

Я кивнул.

Пять минут спустя я вернулся к Риду, который ждал.

— Как миссис Руперт? — спросил он, когда мы начали переходить улицу.

— Она в порядке. — Моя улыбка растянулась от уха до уха.

— Меня пугает, когда ты улыбаешься.

Я рассмеялся.

— Это чертовски жутко. — Он косо посмотрел на меня.

— Я знаю, как захватить ту аудиторию, о которой ты так переживаешь, — сказал я, доставая телефон.

— Ладно, я слушаю.

Я посмотрел на него, чтобы проверить, не саркастичен ли он, но нет. Ему действительно было интересно моё мнение.

— Нам нужен новый террейн-парк¹⁷ с мирового уровня хальфпайпом¹⁸.

— Он не вернётся домой ради этого.

— Нет, но он знает того, кто сможет помочь с проектированием. — Я приподнял брови. — К тому же, это не единственная причина звонка, верно?

Его брови взлетели вверх.

— Ты собираешься спросить?

— Ага. — Я набрал номер и приложил телефон к уху. — А да, и мне понадобится немного отгулов, — сказал я Риду, пока звонок продолжался. — Начиная с завтрашнего дня. У нас забронированы только живописные туры, и Тео может летать, так что временного сотрудника не нужно.

— Куда-то торопишься?

— На самом деле, да, — ответил я, когда он наконец поднял трубку.

— Ты умираешь? — Слышался запыхавшийся голос Крю, и я задумался, где он сейчас, где в это время года может быть снег. В Чили? В Аргентине? С ним никогда не знаешь.

— Нет.

— Рид умирает?

— Нет.

— Ладно, теперь ты меня заинтриговал. Что случилось?

— Мне нужна услуга. Ну, Риду нужна услуга. — Я поймал на себе его взгляд. — Ладно, нам обоим нужна услуга.

— В чём дело?

— Как у тебя со временем, чтобы вернуться домой?

— Ты шутишь, да? — Я почти мог увидеть, как он закатывает глаза.

— Нет. Рид женится.

Кэлли

Я наклонилась и сделала снимок Саттон, бегущей по прибою вместе с ещё несколькими детьми. Свет был потрясающим в этот полдень.