— Я не знала, что ты участвовал в соревнованиях!

— Не участвовал. Не совсем. — Я попытался улыбнуться мягче, но, скорее всего, это выглядело как гримаса у горгульи. — Я перестал участвовать, когда мама заболела.

— Ты был чертовски хорош, — сказал Рид с такой гордостью, на которую не имел никакого права. — Не должен был бросать.

— Мама заболела. — Я снова пожал плечами.

Его брови сошлись.

— Мы бы справились, если бы ты хотел продолжить.

Взгляд, который я ему бросил, прервал разговор мгновенно.

Он выдохнул так глубоко, что дом мог сдвинуться с фундамента, но продолжил есть.

Чёрт, вот бы сейчас здесь был Крю, но он сегодня написал, что в Аспене. Что логично — это самое близкое расстояние, на которое он может приблизиться к этому месту.

Рид рассмеялся над чем-то, что сказала Ава, и на мгновение стал так похож на нашего отца, что у меня сжалась челюсть, а давление подскочило. Это было неправильно. Сидеть здесь, смеяться, делать вид, что мы не самая дисфункциональная семья на свете — неправильно.

— Он бы всё равно не возражал, что ты сидишь на его месте, — продолжил Рид. — Это всегда было место Крю.

— Ну, теперь мне легче, — раскатисто рассмеялась Ава.

Я покачал головой, и кровь закипела.

— И Крю всё равно плевать, да, Уэстон? — спросил Рид.

— Учитывая, что он не сидит на этом месте с тех пор, как сломал руку в аварии в марте своего предпоследнего школьного года, сомневаюсь, — рявкнул я, бросив приборы на тарелку.

— Что? — Рид отодвинулся от стола, будто я ударил его.

— Март. Его предпоследний год. Он упал…

— Я знаю это, — перебил Рид.

— Переломал шесть костей в руке, — продолжил я. — Он не мог сам резать еду, а телевизор отсюда видно лучше, так что он сидел здесь, — я указал на место Саттон, — следующие пятнадцать месяцев. До выпуска.

Лицо Рида рухнуло.

— Он не мог сам есть?

— У него была сломана рука. И ты бы знал, насколько всё было плохо, если бы вообще был здесь. Но мы оба знаем — тебя не было. Так что прекрати вести себя так, будто было иначе.

Челюсть Рида отвисла.

Я не извинился. Не отвёл взгляд. Я застал его взглядом, давая понять: моё мнение он не изменит.

Напряжение достигло точки разрыва.

— Саттон, иди наверх, — мягко сказала Кэлли. — В комнату Уэстона.

— Вторая дверь слева, — добавила Ава.

— И посчитай, сколько у него трофеев, — закончила Кэлли.

— Но, мама…

— Сейчас.

Я услышал, как она отодвинула стул и поднялась по лестнице.

— Значит, так всё и будет? — тихо спросил Рид. — Ты два месяца дома, и теперь хочешь устроить разборки на День благодарения?

Мне надоели его попытки диктовать, что правильно, а что нет.

— Ты потерял право говорить со мной как старший брат, когда перестал им быть.

— Прошу прощения? — процедил он.

— О, тебе стоит, блять, извиниться, — прошипел я, понижая голос, чтобы Саттон не услышала. — Хочешь знать, почему я бросил соревнования? Потому что ты был на гонках каждые выходные, а отец отключился в ту же минуту, как мама заболела. Кто должен был за ней ухаживать?

— Гонки были моим единственным шансом на стипендию, — защищался он, бросая приборы, будто только сейчас понял, что я иду на пролом.

— О, я заметил. Ты собрался и уехал на восточное побережье, будто жизнь здесь не катится к чертям.

— Я знал, что ты зол на отца, и понимал это, но… — он моргнул. — Это из-за этого ты злишься? Потому что я строил свою жизнь?

— Чёрт, Рид, дело не всегда в тебе! — я оттолкнул стул и поднялся.

— Ты мог уехать! — бросил он, тоже вставая.

— Мне было шестнадцать, когда она умерла.

— Да, тогда ты был слишком молод. Но после школы ты мог уехать, как и я, — он ткнул себя в грудь. — Честно, я был в шоке, когда ты не уехал, учитывая, как ты ненавидишь отца.

— А что, по-твоему, делал бы Крю?

Он открыл рот, но закрыл его.

— Он умел водить, когда ты закончил школу. Он не был беспомощным ребёнком.

— Он нуждался в ком-то, кто бы удерживал его от смерти. Нуждался в том, кто подписывал бы бумажки. Нуждался в ком-то, кто выдумывал бы оправдания, когда он прогуливал школу или ехал на очередной хэп-пайп в Юту. Кто уговорил бы его закончить школу, когда он решил, что бросить — лучший вариант. Я держал его в школе, потому что этого хотела мама. Я возил его на соревнования только если оценки были проходными. Ты правда думал, что отец стал бы этим заниматься? Новость дня, Рид: отец плевал на нас после маминой смерти. Он ушёл в бутылку, а потом в этот курорт, с тем же одержимым рвением.

Он посмотрел на Аву. — Я не одержимый.

— Нет, слава Богу, у тебя есть женщина, которая держит тебя в реальности. У отца тоже была. Пока не перестала, — я взглянул на Аву. — Без обид. Я рад, что ты делаешь его счастливым.

— Правда? — Рид вскинул подбородок. — Потому что похоже, что ты хочешь, чтобы все были так же несчастны, как ты. Ты ходишь с палкой в заднице с того момента, как приземлился здесь. И я не собираюсь извиняться за своё счастье, не после того ада, через который мы прошли…

— Ада, через который мы прошли? — я отступил, боясь, что иначе ударю его.

— Моя мать тоже умерла!

— И тебя здесь не было! О, конечно. Ты приезжал на праздники, был здесь, когда она нашла покой на Рождество. Но тебя не было, когда всё становилось хуже. Ты приезжал в ад на каникулы — но не жил в нём.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Вернулся назад и принял другие решения?

— Я хочу, чтобы ты перестал делать вид, что действительно бы их принял, — я поднял руки и сцепил их за головой, пытаясь дышать. — Хочу, чтобы ты признал: пусть ты помнишь это так же, наши подростковые годы были совсем разными.

— Я делал всё, что мог, — сказал он. — Я присылал деньги. Покупал продукты, когда приезжал…

— Ты не сделал единственное, что имело бы значение — не остался, чтобы выполнять роль старшего брата, которой ты так гордишься.

— Перестань вести себя как придурок. С тобой невозможно говорить, когда ты такой, — он скрестил руки. — Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

— Хочу, чтобы ты перестал требовать от меня что-то, — опустил я руки. — Хочу, чтобы ты признал: пока ты прыгал с «Титаника», некоторые из нас пошли ко дну.

— Я здесь сейчас! — он указал на дом. — Поднимаю этот чёртов корабль!

— И втянул меня в это, заставив вернуться!

Рид отступил. — Я никогда не заставлял тебя.

— Да, ты прав. Ты просто сказал, что нуждаешься во мне. — Я поднял взгляд к потолку, вспоминая разговор. — Что ты сказал? Тебе нужен способ привлечь обеспеченных клиентов. Нужен новый источник дохода, потому что ты тратишь уйму денег. Что, я должен был дать тебе провалиться, а потом слушать, что это моя вина?

— Мы были далеки от провала. Я предложил тебе деловую возможность, и ты принял её, с весьма приличной прибылью, если я правильно читал условия. Прости, что я хотел спасти это место от той ужасной сделки, которую заключил отец. — Он покачал головой. — Прости, что я просто хотел провести время с братьями, попытаться вернуть этому месту дом, который был до смерти мамы. Я хочу вернуть семью, Уэстон.

— Ты думаешь, мы будем там, где ты нас оставил? — я поднял руку в сторону входной двери. — На этом крыльце?

Его губы сжались.

— Ты не понимаешь, потому что тебе никогда ничего не приходилось отдавать. Ты всегда делал ровно то, что хотел, ровно тогда, когда хотел. А я пожертвовал своим будущим, чтобы у всех остальных оно было. И, видимо, этого тебе всё равно было мало. Ты позвонил и сказал, что тебе нужно, чтобы я отказался от карьеры, которую люблю, от повышения, за которое я горбатился, от всей жизни, в которую я вложил себя полностью. И я сделал это. Чёрт, ты знаешь, что я терпеть не могу думать о том, чтобы ступить в этот дом, а всё равно здесь, как ты просил, — я раскинул руки. — Что ещё тебе от меня нужно, Рид? Хочешь, чтобы я позвонил Крю и сказал, что он тоже должен вернуться и использовать свою известность, чтобы сделать расширение успешным?