Мы поужинали и прибрались вместе, Саттон ушла доделывать домашку, и я остался с Кэлли на кухне.

— Закончила правки на сегодня? — спросил я, цепляясь за любую безопасную тему.

— Это прямое нарушение правила номер тринадцать, — сказала она, улыбнувшись.

— Правило номер тринадцать — глупость, и я придумал его до того, как узнал тебя.

До того, как мне стало небезразлично, как проходит твой день.

Она закрыла холодильник, куда убирала остатки еды, развернулась и облокотилась на дверь, пока я домывал столешницы.

— Я закончила ещё несколько часов назад.

— Даже в воскресенье? — Я поднял брови. День был бешеным, и, не звоня Риду, я всё равно мог бы поклясться, что сегодня народу было больше, чем на прошлой неделе в день открытия.

— У меня теперь есть ассистент. — Она подняла бровь. — Ты бы знал, если бы проводил со мной больше пяти минут за последнюю неделю.

Я выбросил салфетку и прислонился к другой стороне кухни, сохраняя безопасную дистанцию.

— Но ты этого не делал, потому что избегал меня. — Она засунула руки в карман худи.

— Виновен.

Она фыркнула.

— Почему? Потому что я тебя поцеловала?

Я вцепился в край столешницы, чтобы остаться на месте.

— Думаю, я тоже внёс свой вклад в этот поцелуй.

— Это я залезла на тебя сверху.

— А я больше чем отблагодарил за это. — Даже сейчас я чувствовал в ладонях её кожу, изгиб её груди.

Её губы приоткрылись, она едва заметно кивнула.

— Это опасно, — предупредил я.

— Мы можем просто забыть, что это произошло.

Вряд ли. Ни за что. Никакого, блять, шанса.

Я сцепил руки за шеей, глубоко вдохнул и медленно отвернулся, пытаясь взять себя в руки. На столе лежали три рекламных буклета недвижимости.

— Ты сегодня смотрела варианты?

Безопасный разговор.

— Ага. Но они были либо слишком далеко от города, либо требовали слишком много ремонта. Этот был красивый. — Она указала на верхний листок.

Я глянул на адрес.

— Слишком далеко от Пенни-Ридж.

— Саттон пришлось бы менять школу. — Она вздохнула. — Каждый раз, когда кажется, что я наконец накопила достаточно, рынок снова взлетает. Как будто цель всё время уезжает вперёд.

— Ты думала о доме под ремонт?

Она фыркнула.

— Я разве что знаю, какой стороной держать молоток, и всё.

Я почти предложил помощь, но прикусил язык. Может, это было бы лишним. Летом, до маминой смерти, я работал на стройке, ремонтировал домики на базе, помогал на бригаде, даже пару домов строил перед тем, как она серьёзно заболела. Навыки у меня были — но не было разрешения влезать в её жизнь глубже, чем положено.

— А ты? — спросила она, вытащив буклеты из моих пальцев и закинув их в переработку. — Ты собираешься покупать?

— Пока нет.

Она ждала объяснений.

Любому другому я бы отмахнулся, но не ей.

— Это когнитивный диссонанс, — произнёс я медленно.

Она молча ждала продолжения.

— Я знаю, что я здесь. Я же не брежу. Но покупка дома… это признание. Признание того, что я остаюсь.

— Я думала, ты уже решил остаться, — прошептала она. Её выражение изменилось, в глазах появилась тревога.

— Одно дело развернуть работу, — сказал я, делая пару шагов назад, чтобы снова увеличить расстояние.

Я не всегда был хорошим парнем; было достаточно женщин, которым я не перезвонил. Но здесь я должен быть больше, чем хорошим, я должен быть безупречным.

— Перевезти Тео и его семью, Марию и её мужа, рискнуть всем — это был серьёзный шаг. Я это сделал, и мне повезло, что они согласились. Но купить дом, владеть частью Пенни-Ридж или Мэдиган — значит признать на всех уровнях, что я никуда не уезжаю. Что это навсегда. Что в какой-то момент мне придётся примириться с Ридом, а я едва выдерживаю разговоры с ним.

Она сглотнула.

— Дом всегда можно продать. Это не пожизненное обязательство.

— Это я тоже знаю. Как я и сказал, диссонанс. — Мне нужно было сменить тему. Срочно. — А если бы ты могла выбрать дом мечты, каким бы он был? Огромный особняк за пару миллионов на холмах над Пенни-Ридж?

— Нет, — она засияла улыбкой. — Я обожаю классическую архитектуру в старом центре. Знаешь тот викторианский дом на углу Хадсон и Вайн?

Я перебрал память. — Дом Рупертов.

Она кивнула.

— Там около трёхсот квадратных метров и четыре спальни — намного больше, чем нам нужно. Но ты спросил о мечте, а не о рациональном. Саттон могла бы ходить в школу пешком, а до лыжной базы всего минут десять, так что дорога не проблема.

— Дай угадаю, Руперты не продают?

— Если бы я вообще смогла это себе позволить. — Она сморщила нос, обдумывая. — А ещё… я бы никогда на самом деле не жила там, но без ума от стиля дома твоих родителей. Этот шале с открытой планировкой — просто мечта.

— Дом и правда отличный, — согласился я, резко пресекнув чувства, поднявшиеся вместе с воспоминаниями, которых я не хотел касаться. Он выбросил на лужайку всё, что принадлежало ей, вычистил из дома почти каждый след её присутствия, оставив пустую оболочку от того, каким она его сделала.

— Чёрт, — пробормотала она, потирая переносицу. — Я собиралась спросить ещё на прошлой неделе, но мы были слишком заняты тем, чтобы избегать друг друга, чтобы разговаривать…

— Значит, ты тоже меня избегала? — Я приподнял брови. Мои причины были исключительно ради неё… но какие были у неё?

— Ну… да. — Она подняла взгляд к потолку. — В каком-то смысле. То, как ты исчез, словно фокусник — не особо укрепило уверенность. Я решила, если ты держишься подальше, значит, не хочешь, чтобы это повторилось. И если честно… это такой неловкий, унизительный разговор… не самый желанный.

Я сократил расстояние между нами и аккуратно обхватил её голову ладонями.

Она шумно втянула воздух, но глаза оставались закрытыми.

— Кэлли, посмотри на меня.

Она приоткрыла один глаз.

— Оба глаза.

Второй глаз открылся медленнее.

— Я едва не потерял контроль на том диване, — честно сказал я, без обаяния или красивых слов, которых у меня всё равно не было. — Я избегал тебя только ради того, чтобы не сорваться снова. Потому что мне понравилось целовать тебя слишком сильно. А причина, по которой мы соседи, в том, что нам обоим негде больше жить на этой горе. Ошибаться нам тут особо негде.

— О. — Её взгляд скатился к моим губам, и напряжение ушло, словно её мышцы наконец нашли покой. Мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не притянуть её ближе.

Медленно разжав ладони, я отпустил её и сделал шаг назад. Саттон была наверху. Кэлли — моя соседка. И заниматься с ней сексом на кухонном столе, пока дочь наверху не вариант. Я повторял это в голове, пока не оказался в шести шагах от неё.

— Так что ты хотела обсудить?

Когда сомневаешься — меняй тему.

Она поморщилась.

— Так… Рид вроде как пригласил меня на День благодарения.

Я моргнул, пытаясь заставить мозг осознать услышанное, пока перед глазами вспыхнул глухой красный.

— Мой брат пригласил тебя на День благодарения?

— Нас, — уточнила она, указав рукой между нами. — Ава и я дружим вечность, и он просто боялся, что если попросит напрямую, ты откажешь, раз уж ужин у них дома.

У меня напряглась челюсть.

— У тебя дома, — продолжила она, словно существовал ещё какой-то другой.

Я едва не закипел — злость вспыхнула, растекаясь по венам горячей кислотой. Он использовал Кэлли, чтобы добраться до меня. Как всегда выбирал самый простой путь, не думая, кого ставит в неудобное положение.

— В том самом доме, куда ты отказываешься приезжать, — добавила она с тяжёлым вздохом. — Честно говоря, думаю, он просто хочет, чтобы ты был там, а мы с Саттон получили приглашение по остаточному принципу — будто надеялся, что я смогу переубедить тебя. Если от этого станет легче.

— Не станет, — процедил я, вытащив телефон из заднего кармана. Подняв палец, чтобы Кэлли молчала, я нажал на контакт Рида.