Я отстегнул устройство и нажал кнопку.

— Будем внизу через десять минут.

— Только не потеряйте свет, — ответил он.

— У нас его ещё часов на пять.

— Максимум два, — уточнил Тео.

— А мне нужно всего десять минут. Увидимся внизу. — Я снова закрепил рацию. — Я уже катался здесь сегодня, так что знаю, что линия безопасная. И это самое простое, что я нашёл. Итак, что мы обсуждали?

— Не ехать туда, где не знаешь, — она опустила очки на глаза.

— Верно. — Я сделал то же самое.

— Смягчать удар коленями. — Она подпрыгнула пару раз, будто настраивалась на спуск.

— Отлично. И что ещё?

— Всегда держать друг друга в поле зрения. — Она сжала рукоятки палок в рукавицах.

— Да. И едешь первой, — напомнил я. — Просто следуй по уже проложенным следам.

— Но смысл же идти по новой линии. — Она подняла брови в точности как Кэлли. Позаимствовала этот жест у неё, не иначе.

Кэлли. Нет. Я оттолкнул эту мысль. Я не думал о ней. И уж точно не о том поцелуе. Не здесь, не сейчас, когда учу Саттон.

— Смысл сегодня — увидеть, как ты справляешься в условиях бэккантри, — я посмотрел ей в глаза. — Без трюков, ясно? Если я тебя угроблю, твоя мать меня убьёт.

— Ничего не обещаю, — хихикнула она.

— Саттон.

— Ладно-ладно. — Она вздохнула. — Лёгкая трасса, поняла. Но ты же видел, как я прыгала на трамплинах у склона.

— Это игрушки, — фыркнул я. — Даже близко не то.

Вчера я наблюдал, как она ходит по буграм, между деревьями и на маленьких трамплинах, что любят сноубордисты. Я знал, что она справится с этим спуском — главное, чтобы не испугалась. Страх в таких местах опаснее горы.

— Ты спускаешься первой, чтобы я не волновался, что останешься здесь одна, если вдруг… — Как бы это сказать без обиды?

— Струшу — подсказала она.

— Именно. — Я кивнул на склон. — Давай, поехали. И помни — там примерно восьмифутовый дроп⁹. Колени, Саттон. Колени.

— Поняла! — Она показала большой палец и рванула вниз.

Первый дроп она взяла идеально. Пусть высота была всего футов пять — техника у неё была на уровне. Прирожденная лыжница. Она восторженно вскрикнула.

— Сосредоточься! — крикнул я ей вслед.

Крю бы её обожал… если бы вообще вернулся домой.

Я затаил дыхание, когда она подъехала к развилке. Левый путь вел к более серьёзным дропам, по которым я утром водил группу. Правый — по линии, что я специально проложил час назад для неё. К счастью, она выбрала правый.

Она исчезла из виду, и я толкнулся, поехал за ней.

— Я здесь! — крикнула она, когда снова появилась. — Ого, ты быстрый!

Я рассмеялся. — Это Рид гонщик. Я просто быстрее тебя.

— Не знаю. Этот маршрут довольно спокойный. — Она указала на более сложные дропы. — Ты привёл меня сюда, потому что сам туда не можешь?

Я поднял брови. — Ты что, пытаешься меня поддеть?

— А это работает? — парировала она.

— Да уж, твоя мама с тобой не скучает, — проворчал я.

Саттон пожала плечами.

— Вон вертолёт видно. Если хочешь сделать что-то ещё, а не просто нянчиться со мной. — Она расплылась в хитрой улыбке. — Если, конечно, ты не боишься.

— Я не ведусь, мелкая. И не оставлю тебя тут одну. Я уже проходил по той линии, помнишь? — Ну хотя бы за попытку можно её уважать.

— А если сделка? — предложила она. — Я спускаюсь до Тео, включая последний дроп, и если не упаду — ты обязан пройти по той линии.

Я уже открыл рот, чтобы отказать.

Но она продолжила: — Ты будешь видеть меня всё время. Вот, смотри. Так что решай!

И она рванула вниз, легко ведя тело по склону, плавно входя в повороты.

Слава богу, я выбрал самый мягкий маршрут. Иначе она бы уже прыгнула в самую жесть, даже не моргнув.

Моё сердце остановилось, когда она взяла последний дроп, зависнув в воздухе на крошечную вечность… и возобновило работу, когда она приземлилась и спокойно покатилась дальше — к Тео внизу.

— У девчонки талант, — раздался голос Тео по рации.

— Она доведёт меня до инфаркта, — пробормотал я.

— Девчонка хочет увидеть, как ты прыгаешь по дропам! — ответила Саттон. — Потому что девчонка ни разу не упала!

— Да-да. — Я рассмеялся и зацепил рацию обратно. Затем я толкнулся и пошёл по линии трудных дропов.

Все мысли исчезли, уступая место только снегу и адреналину. Ни Рида. Ни бизнеса. Ни отца.

Только скорость, ветер и чистый полёт.

Я набрал скорость и вышел на последний двадцатифутовый дроп — оттолкнулся, перевернулся назад, мои лыжи заслонили небо… и нашли землю подо мной. Колени приняли удар — уже второй раз за сегодня.

Покой. Только здесь, только так — я чувствовал покой.

— Ты бы видела его! — восторженно рассказывала Саттон Кэлли, когда я спустился вниз пару часов спустя. Потребовалось время, чтобы загнать вертолёт в ангар, но завтра у нас не было туров, так что я не спешил.

Это был мой первый выходной с открытия сезона.

— Он был невероятным! — продолжила Саттон, пока Кэлли раскладывала ужин по тарелкам.

От запаха у меня заурчало в животе.

— Правда? — спросила Кэлли, не оборачиваясь.

— Он сделал сальто назад с финального дропа. Это было потрясающе!

— Он что сделал? — Кэлли резко обернулась, по-прежнему держа ложку. Наши взгляды встретились. — Привет.

— Привет.

Впервые мы виделись после того, как я едва не съел её на том диване. И да, я сознательно её избегал: уходил до того, как она спускалась, и возвращался, когда думал, что она уже легла.

— Я… э-э… Я приготовила ужин. Там. На столе. Ничего особенного, просто стир-фрай¹⁰, но я знала, что ты брал с собой Саттон, и не хотела, чтобы тебе пришлось готовить. И я знаю, это у тебя в списке. Уметь готовить. Но я просто… сделала. — Она повернулась обратно, случайно метнув рис через кухню.

— Пахнет отлично. Спасибо.

И вот оно — широкая, неуправляемая улыбка. Только сейчас я понял, как сильно соскучился по ней, пока прятался, как идиот.

— Почему вы такие странные? — Саттон прошла мимо Кэлли, взяла две тарелки и унесла на стол. — Хватит быть странными.

— Устами младенца… — пробормотал я и пошёл на помощь.

Стоило моей руке задеть Кэлли, как все благие намерения полетели к чёрту. Одного прикосновения хватило, чтобы меня обдало жаром воспоминаний — её тело подо мной, мягкое и горячее, её вкус, её стоны…

— И Тео довёз нас обратно, — закончила Саттон, а я моргнул, обнаружив себя всё ещё стоящим у стойки с вилками в руках.

Мне крышка. Я даже не мог влиться в разговор, не представляя Кэлли под собой.

— Он так же хорошо пилотирует, как Уэстон? — спросила Кэлли, когда мы сели за стол.

— Думаю, Уэстон лучше, но мы же не умерли, — пожала плечами Саттон.

Кэлли посмотрела на меня поверх головы Саттон.

— Он лучше, — честно сказал я. — У него больше часов налёта.

— Спасибо, что взял её с собой.

— Никаких проблем.

У меня внутри всё растаяло. Чёрт. Я бы сделал почти что угодно, лишь бы она смотрела на меня так.

Саттон болтала без остановки, рассказывая о нашем дне.

Я делал вид, что сосредоточен на ужине. Но стоило Кэлли задать вопрос — и я вспоминал её дыхание у своего уха. Она заправляла волосы за ухо — и мои пальцы сжались от воспоминаний о том, как эти пряди скользили между ними.

Это было так чертовски плохо.

Это была не просто какая-то абстрактная, легкоутолимая потребность, которую я мог бы удовлетворить случайной ночной связью с туристкой. Я хотел Кэлли. Всё было одновременно таким простым и таким запутанным. Она была не девушкой, не просто подругой. Она была моей соседкой по квартире, и если бы мы перешли ту грань, всё бы изменилось.

Если бы она вообще хотела её переходить. Я ведь даже не остался, чтобы обсудить наши чувства, когда нас прервали. И спасибо Богу за то вмешательство, потому что ещё пару минут — и я оказался бы внутри неё, доводя нас обоих до оргазма, и последствия были бы непредсказуемыми.