Лида последовала его примеру, и теперь они стояли лицом к лицу на расстоянии вытянутой руки, только девушке приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его наглые глаза.

— Думаете, я идиотка и не понимаю, что, если бы не мой дар, который так нужен вашему королю, он бы меня на помойку и выбросил? Не нужно строить из себя благодетелей! Это вы меня вытащили в свой мир! Вы мне испортили жизнь! И я ненавижу вас всем сердцем! И не пошли бы вы к черту, господин ректор, со своими сладкими речами о том, чтобы я радовалась вашей милости! — прокричала она ему в лицо.

Да, она много думала о том, что было бы, если бы артефакт не выявил в ней запретный дар, и да, она прекрасно понимала, что монарх хочет его как-то использовать. Иначе зачем все это? Заперли бы в казематах или сослали куда-нибудь в самые далекие дали, откуда она не смогла бы выбраться и застряла бы там навсегда.

Лида прекрасно видела, как звереет мужчина. Мики, сидевший у ее ног и все это время защищавший от теней, зашипел сильнее, и шерсть его вздыбилась. Лумикаса был готов рвануть на противника, разодрать его, и Лида отчаянно хотела, чтобы ее Мики вцепился в морду ректора оставляя на ней пару отметин, чтобы тот больше не смел на нее орать и вообще забыл о ее существовании.

Но ничего из того, о чем она мечтала, не произошло. Торрин только взмахнул рукой, открывая портал, и исчез в нем, забрав своих теней.

Пару минут Лида стояла на месте, приходя в себя. Думала, что, как только останется одна, будет рыдать, но не выпало ни одной слезинки. Словно робот, она прошла к столу, взяла чашку, выплеснула чай в раковину и сделала себе свежий, горячий. Схватила тарелку с выпечкой и, устроившись поудобнее на кровати, стала заедать горе и бездумно смотреть в окно.

Мики устроился рядом и с удовольствием принимал из рук хозяйки лакомство. А когда горячий чай был выпит, Лида поняла, что внутри нее все заледенело. Ей больше не хотелось ничего.

Торрин метался в своем кабинете городского особняка, пытаясь прийти в себя. Его обуял такой гнев, какого он давно уже не испытывал. Эта девчонка вывела его из себя настолько, что он еле сдержался, как бы не свернуть ей тонкую шею!

Хорошо, что вовремя взял себя в руки и ушел порталом, а то мог бы натворить дел. Но больше всего Торрина поразило то, что она его не боялась, как остальные; мало того, его тени не приводили ее в ужас, она не шарахалась от них. Делала вид, словно их и не существует.

Мужчина мерил шагами кабинет, ругая себя на чем свет стоит, а у его ног, словно покорные псы, метались тени, готовые по одному приказу мир перевернуть, только бы услышать одно приказное слово своего хозяина.

В дверь постучали, и Торрин остановился, резко обернувшись в ее сторону. Дверь приоткрылась, показывая худощавого дворецкого. Тот с холодным, ничего не выражающим лицом (дворецкий был под стать своему хозяину) проговорил:

— Господин, к вам пришла… — Он не успел договорить, как его наглым образом отодвинули в сторону, а из-за спины вышла Талон.

Она, как всегда, выглядела сногсшибательно. Длинное кожаное платье сидело на ней словно вторая кожа. Сапожки из тонкой кожи на небольшом каблучке, а длинные белокурые локоны спускались по плечам.

— Привет, милый. — Ласково произнесла девушка, впорхнула в кабинет и перед носом дворецкого закрыла дверь.

— Тал, можно поуважительнее обращаться с моим дворецким?

— Ну, знаешь ли… — надула пухлые губки. — Как он со мной, так и я с ним. Он меня терпеть не может. Вот и сейчас, как только увидел на пороге твоего дома, скривил свои тонкие губы.

Торрин усмехнулся.

Что ж, на его памяти еще никто не заслужил доверия у его дворецкого, кроме, конечно, самого хозяина. Даже к монарху тот относился холодно: не проявлял неуважения, но и никаких других эмоций не показывал, когда Кассиан посещал особняк брата. Единственные, к кому он относился с теплотой, это были бабушка и дед Торрина по отцу.

— Ты чего-то хотела?

— В смысле? Мы же договорились вчера, что сегодня проведем время вместе… — Пауза, и глаза Талон недобро прищурились. — Только не говори мне, что забыл об уговоре?

Если честно, он даже не помнил, когда был такой разговор. Как-то в последнее время голова занята совсем иным и далека от мыслей о личной жизни, но Торрин промолчал. Только его тени беспокойно закружили у ног.

— Слушай, а ты можешь попросить их уйти? — поморщилась Талон.

Ей не нравились тени, хотя она никогда и не говорила об этом вслух, но Айронхарт видел в ее глазах страх, когда она посматривала на них. И это была в принципе нормальная реакция, как и у других людей, даже у монарха они вызывали мурашки на коже…

«Боялись их все, кроме одной иномерянки!» — прозвучал в голове внутренний голос, и Торрин слегка поморщился.

Мысленно приказал теням исчезнуть, получив обратную реакцию недовольства, но через секунду те подчинились, вызвав у Талон облегченный выдох.

— Так чем займемся? — поиграл мужчина бровями, смотря лукавым взглядом на девушку.

— Ну, во-первых, я принесла нам ужин из одного из лучших ресторанов королевства. Очень надеялась, что ты достанешь бутылочку хорошего вина из своего погреба, а во-вторых, на мне нет белья!

— Можно, мы перейдем сразу ко второму варианту? — Торрин шагнул вперед, приближаясь к Талон, и положил ладони на ее талию, прижимая к себе. Он хотел поцеловать, но та увернулась, смеясь.

— Нет уж, я сегодня целый день ничего не ела, а ты знаешь, как я люблю крылышки в соусе дуо, так что сперва поедим.

— Ты права. Тогда пошли в столовую, заодно попрошу Бирга принести из подвала бутылочку вина.

— Отличная идея. — Поднявшись на носочках, Талон подарила легкий мимолетный поцелуй и тут же вывернулась из объятий, не давая поцелую углубиться, взяла Торрина за руку и повела его в сторону выхода.

Ночь ожидалась горячей!

Ровно в пять Лида подошла к воротам академии, где тут же увидела Эл.

Стоило подруге ее заметить, как девушка пошла в ее сторону, а, подойдя, крепко обняла.

— Привет. Как настроение? — спросила Эл.

— Прекрасное. Наконец-то выспалась. А как ты?

— Лучше не спрашивай.

— Почему?

Элира рассмеялась.

— Ты не представляешь, что вчера было. Отец пришел домой и с лукавой улыбочкой сказал матери, что у нас завтра ожидаются уважаемые гости на ужине. Так она давай его допрашивать. А мама она такая, знаешь… очень любит гостей и всегда пытается подстроиться под них, ну типа, кто что любит, кому что нравится. Хочет всегда угодить. Она же у меня сама все готовит, вот и допрашивала отца: кто будет и что ей приготовить, и почему он раньше не сказал, потому что нужно идти срочно на рынок, а как сама понимаешь, был уже вечер, и в общем мама вся на измене, отец только и веселится ее переживаниями, и я, не выдержав, призналась, что придет моя подруга, а потом папа добавил, что подруга моя — та самая иномерянка, так мама вообще за голову схватилась, начала меня допрашивать, что ты ешь, и тебе наверное нужны какие-то деликатесы, и что вообще готовят в твоем мире! В общем, настоящий хаос вчера был. Так что ты, если что, не обращай внимание на ее нервозность. Она у меня еще та деятельная особа.

Лида легко рассмеялась.

— Понимаю, у меня мама такая же, — сказала она и тут же погрустнела, когда внутренний голос добавил: «была». — Кстати, — тут же заговорила она, снова пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, — я хотела зайти и купить к столу вина и угощений каких-нибудь.

— Зачем? — удивилась Эл.

— В моем мире не принято приходить в гости с пустыми руками. Я всегда пыталась купить хорошее вино. Вот и подумала, может, и сейчас тоже вино купить? У тебя ведь родители пьют вино?

— Конечно. Мама больше предпочитает шипучее, а отец — вино.

— Что такое шипучее? — не поняла Лида.

— Ну, это такой напиток, он похож на вино, только с пузыриками.