— Прости. — это всё что я мог ей сказать.

Алекс указал назад, и я обернулся. То, что я увидел, заставило меня замереть на месте.

Высоченный пик просто исчез. На его месте осталась пусть и огромная, но всего лишь куча камней, края которой дымились и осыпались. Целая гора словно провалилась под землю, оставив после себя только развалины и облака пыли. Столп света погас, но в воздухе всё ещё чувствовалось напряжение, словно этер вокруг не успокоился до конца.

— Твою мать, — выдохнул Алекс, глядя на это зрелище. — Мы это сделали. Мы действительно это сделали.

Я хотел что-то ответить, но горло перехватило. Вместо этого я просто кивнул, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Мы уничтожили Врата. Или хотя бы повредили их настолько, что они не смогут работать. Да и удар от обрушения такого количества породы должен был перемешать всё вокруг под землёй на километры и если какие-то ходы ещё и оставались, то их должно было завалить землёй.

Это была победа, верно? Так почему же у меня внутри было такое ощущение, будто мы что-то упустили?

— Кто жив? — голос Стейни прорвался сквозь шум в ушах. Лейтенант стоял неподалёку, придерживая за поводья свою лошадь, которая дёргалась и пыталась вырваться. — Перекличка!

Голоса начали раздаваться один за другим. Леви, Гаррет, Бейрен, Марк, Талир. Из вырвавшихся из горы людей, живы были практически все, пока сложно было судить.

— Рик не отвечает! — крикнул Бейрен, оглядываясь вокруг. — Я видел, как его лошадь споткнулась, он упал недалеко от трещины!

— Найти его! — скомандовал лейтенант, и мы все бросились искать.

Капрала обнаружили через несколько минут. Он лежал лицом вниз в пепле, его тело было придавлено плоским обломком камня. Леви и Бейрен попытались сдвинуть камень, но тот не поддавался. Я подбежал помочь, упёрся плечом, толкнул изо всех сил. Камень поддался, покатился в сторону, и мы быстро перевернули Рика на спину.

Его лицо было бледным, губы посинели. На груди темнело мокрое пятно крови, пробившееся сквозь доспех. Он дышал, но тяжело, с хрипом, каждый вдох давался ему с трудом.

— Тихо, тихо, брат, — Леви опустился на колени рядом с ним, зажал рану ладонью, но кровь хлестала сквозь пальцы. — Мы тебя вытащим, слышишь? Ты выдержишь.

Капрал открыл глаза, посмотрел на сержанта. Попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта хлынула кровь. Его тело дёрнулось, потом обмякло.

— Нет, — прошептал сержант, сжимая его руку сильнее. — Нет, не сейчас. Не после всего этого.

Но Рик уже не дышал. Его глаза остекленели, смотрели в серое небо, не видя ничего.

Стейни подошёл, опустил руку на плечо Леви.

— Он герой. Как и все, кто не вернулся. Мы похороним его, как положено.

Сержант кивнул, медленно отпуская руку капрала. Поднялся на ноги, отвернулся, чтобы никто не увидел его лица, насколько я знал, они были с одной учебной группы, в одно время вступили в ополчение Вольных городов и дружили.

Мы продолжили искать других. Ещё троих нашли под камнями, все мертвы. Одного с проломленным черепом, второго с переломанным позвоночником, третьего просто раздавило так, что опознать можно было только по обрывкам одежды. Видимо огромный валун, под которым он и лежал, прилетел откуда-то издалека.

Двадцать восемь человек осталось после зала с кристаллом. Теперь нас было двадцать четыре. Двадцать четыре из пятидесяти трёх, кто спустился в это проклятое место. Меньше половины. Проклятая земля собрала хорошую жатву.

Лейтенант скомандовал остановиться чуть в стороне от воронки, где земля была более-менее ровной и не грозила провалиться в любой момент. Мы спешились, привязали лошадей, начали разбивать временный лагерь. Никто не говорил, все двигались механически, словно во сне. Усталость накрыла меня так, что казалось, ещё секунда и я просто упаду и вырублюсь прямо на месте.

Алекс сидел рядом, обхватив колени руками, смотрел в сторону груды камней. Золотое свечение в глазах погасло, они вернулись к обычному цвету, но на лице застыло какое-то отрешённое выражение.

— Сержант. — обратился я к Леви. — Может стоит забрать Серга и других раненых парней, чем разбивать лагерь тут?

Он не ответил сразу. Молчал так долго, что я уже подумал, что он меня не услышал. Потом вдруг заговорил, голос был хриплым, надтреснутым:

— Серг мёртв.

Я замер. Слова не сразу дошли до меня, словно мозг отказывался их понимать.

— Что? — переспросил я, хотя прекрасно расслышал. — Как… когда? До них бы не долетели обломки, раз мы выжили почти в самом эпицентре!

— Лейтенант использовал его кровь для ритуала, — Леви обернулся ко мне, и в его глазах я увидел такую боль, что сам почувствовал, как что-то сжалось в груди. — Серг отдал её добровольно. Всю. До последней капли. Так было нужно, солдат. И не только Серг, но и другие парни.

Я не мог поверить. Серг, который всегда был рядом, который шутил даже в самые тяжёлые моменты, который обещал проставиться пивом, когда мы вернёмся. Серг, с которым мы прошли через учебку, первый поход, увидели начало орды. Он просто не мог взять и умереть вот так.

— Почему? — выдавил я сквозь сжатое горло. — Зачем он это сделал?

— Потому что без его крови ритуал бы не сработал, — Леви отвернулся от меня и принялся поправлять поясную сумку, и мне казалось что он сам еле сдерживается. — Магия крови требует жертвы. Добровольной жертвы. Лейтенант сказал ему, что есть шанс спасти всех, если он отдаст свою жизнь. И Серг согласился. Просто взял и согласился, без раздумий.

— Но… — Я понял, что за странный бурдюк тащил на себе сержант, и я точно знал, что Стейни был во главе колонны пока Леви куда-то пропадал.

— Я понимаю, как это выглядит. Но пока просто забудь, это приказ. Лейтенант объяснит всё сам. — сказал сержант и отравился к Стейни.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Злость накрывала меня волнами, перемешивалась с горем, с чувством вины. Мы оставили его там, у лошадей, с остальными ранеными. Думали, что он в безопасности. А вместо этого… Долбаная Магия Крови.

— Стейни убил его, — прошептал я, глядя на лейтенанта, который стоял у края лагеря, разговаривал с Бейреном. — Он использовал Серга как расходный материал для своего проклятого ритуала.

— Серг пошёл на это сам, — Алекс, слышавший всё это, покачал головой. — Леви сказал, что лейтенант дал ему выбор. Объяснил, что произойдёт. И Серг выбрал. Он хотел, чтобы мы выжили.

— Какая, к бездне, разница? — я повысил голос, не сдержавшись. — Стейни не должен был вообще предлагать такое! Он командир, он обязан был найти другой способ!

— Другого способа не было, — тихо сказал Алекс. — Ты же видел, что там творилось. Накопители не успевали сломаться, кристалл держался. Без дополнительной крови ритуал бы провалился, и мы бы все сдохли в том зале. Все до единого.

Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Я видел, как Стейни боролся с ритуалом, как накопители трещали под давлением этера. Видел, как лейтенант резал собственные руки, лил свою кровь на руны. Но этого было недостаточно. И тогда он использовал кровь мёртвого новобранца, которого притащил Бейрен. А потом… потом понадобилось ещё. И сержанты отбивали раненых и убитых парней у проклятых, чтобы добавить еще крови и завершить ритуал, я видел это своими глазами. Твари.

— Серг был героем, — продолжил Алекс, его голос стал тверже. — Он сделал выбор. Отдал жизнь за нас. За всех, кто остался. Я не имею права злиться на лейтенанта за это. И ты тоже не имеешь.

— Имею, — буркнул я, но злость уже начала уходить, оставляя после себя только пустоту и усталость. — Просто имею право злиться. На всех. На эту проклятую Пустошь, на Врата, на Старших, на лейтенанта. На себя самого, в конце концов, что не придумал ничего — что могло бы повторить эффект без смерти других. И тогда бы все выжили.

Алекс ничего не ответил.

— Лейтенант хочет поговорить со всеми, — вдруг раздался голос Леви. Сержант подошёл к нам, его лицо было мрачным. — Собираемся у костра. Сейчас.