Друг Адама?..

Неужели, он такой же психопат и поэтому она его ненавидит?

Тереза поднимается, собираясь уходить. Кидает на меня добрый взгляд и говорит:

— Не бойся. Не сунется он сюда.

Выходит из комнаты, закрыв дверь. Я тихонько встаю и закрываюсь на замок, подперев ручку стулом на всякий случай.

Разговор с Терезой немного меня успокаивает. Но я всё ещё дрожу от каждого шороха, боясь, что он вернулся, чтобы добить меня. Я смогла сомкнуть глаза только на рассвете. Снились ужасающие жёлтые хищные глаза.

Проснулась от звонка телефона. Не открывая глаз, нащупала его сбоку у подушки и ответила:

– Да, – голос после сна был хриплым, а учитывая множество пролитых слёз и удушение, в горле першило.

– Доброе утро, милая. Как первые дни нового этапа жизни? – жизнерадостно поинтересовался отчим.

Я резко села на кровати, тут же скривившись от боли в голове. Воспоминания о вчерашнем дне, мощной волной обрушились на сознание. Страх того, что Готье всё же особенный, останавливал меня: я не решалась нажаловаться на него и подвергнуть опасности родителей. Они самое дорогое в моей жизни. Хоть я и не часто их вижу из-за их занятости. Но возможная смерть их дочери ведь опаснее?

– Привет, па. Слушай, тут…

– Что случилось? Что-то серьёзное?

Отчим всегда чувствовал моё настроение. Всё же он чаще мамы находился рядом. Она надолго могла уехать в другой город или даже страну. Посещала множество выставок различных именитых фотографов, путешествовала по редким местам, делая уникальные снимки. Я мечтала быть к ней ближе. С детства стала подражать маме, заставив купить мне детский полароид. Гуляла по окрестностям, недалеко от дома, фотографируя всё подряд. Уже позже это превратилось в моё хобби. Ещё позже я ощутила невероятную страсть к фотографиям. Когда я окончу институт – смогу покорять мир вместе с мамой.

Если окончу…

– Мне не особо тут нравится. Возможно, я смогу перевестись?

– Милая, – он тихо смеётся. – Это всего лишь академия. Новый этап жизни, ты скоро привыкнешь. И перевестись не получится, мы отдали залог за целый год. Это не мало, милая. Пойми, всё будет хорошо. Ты найдешь друзей, вникнешь в учёбу. Пока только три дня прошло, о чём речь? Мы с мамой всегда поддержим тебя. Не руби с горяча, освойся для начала.

– Да, пап, – делаю глубокий вдох, прикрыв микрофон рукой. Я и правда, мечтала об этой академии, уговаривала их целых два года. Усердно готовилась к этому поступлению. Но точно не знала, что залог они внесли за год. Учитывая их цены за месяц – это целое состояние. – Ты прав. И я нашла подругу. Тереза замечательная.

– Я рад за тебя, милая, – его теплота в голосе вызвала неконтролируемую слезу, которую я быстрым движением стёрла, продолжая улыбаться. – Тебе скоро на лекцию?

– А, да, – кивая сама себе, я отодвинула телефон и посмотрела на время. – Сейчас буду собираться.

– Ну хорошо. Надеюсь, студенчество принесёт тебе только хорошие моменты. Люблю тебя, милая.

– И я тебя, па.

Отключившись, я уставилась в стену. Надо бы узнать, на каком курсе и в какой группе учится Тереза. И позвонить Алану. Друзей мне нужно больше, чтобы выжить тут с чёртовым Адамом.

Внезапный стук в дверь напугал меня. Я замерла, боясь сделать вдох.

– Эмили, это я.

Услышав голос Терезы, я почувствовала невероятное облегчение, ведь перед этим успела сгореть заживо. Вытерев пот со лба, я направилась к двери, чтобы отодвинуть стул и открыть замок.

– Как ты? – спросила она, заходя в комнату, при этом в её руках был поднос с едой. – Я принесла тебе завтрак.

– Спасибо, – тихо произнесла и сглотнула, ощутив, что живот просит пищи. – Большое спасибо, Тереза.

За двое суток, я съела лишь одно яблоко.

Она прошла к столу у окна и поставила еду на него, а я, хромая, шла следом, вдыхая запах свежей выпечки. Села на стул, тут же потянувшись к стакану с водой.

– Выспалась?

Отрицательно верчу головой, откусывая ещё горячий круассан. Мне хватило лишь половины, так как аппетита совершенно не было.

Провалявшись ещё три дня в комнате и досмотрев сериал, я решила пойти на лекции, чтобы не портить успеваемость и не подводить родителей. Температуры больше не было, но колено всё ещё периодически простреливало болью.

За три дня и ночи, Адам больше не приходил, что давало мне маленькую надежду.

Узнала у Терезы, что она учится на втором курсе факультета психологии. Сегодня она согласилась проводить меня до аудитории. Страх встретить своего врага, поселился где-то в поджилках, мощными потоками заставляя кровь кипеть.

Умывшись, я надела свою самую неприметную мешковатую одежду, чтобы слиться с толпой, и отправилась за Терезой.

Как ни странно, но в академии я так и не встретила Адама. Лекции прошли более-менее нормально, но я не смогла ни с кем познакомиться, да и не хотелось. Села на последней парте, чтобы не привлекать к себе внимания. На перемены практически не выходила, только за водой и в уборную. Настроение было настолько паршивым, что я даже не замечала красоту этой академии. Возможно, если с дурацким Готье обойдётся, то когда-нибудь я смогу запечатлеть все на фотографии. Здесь правда, есть очень интересные места. К примеру, в фойе успела заметить, когда мы проходили там с Терезой, что у дальней стены расположен целый мини-сад с различными цветами и растениями, прямо под выступающей стеклянной крышей.

Я бы там зависла, не подстерегай меня в этой академии опасность в виде Адама Готье. Да что б ты повалился, козёл!

Мы с Терезой обменялись телефонами, так что на переменах мы с ней переписывались и договорились, чтобы после лекций, я подождала её у выхода. Что я, собственно, и сделала. Спряталась за большой одинокой колонной, где было меньше всего студентов, шныряющих туда-сюда, и наблюдала из тени за обстановкой.

Неужели, моя учёба пройдёт здесь именно так? Я буду прятаться как мышь в тёмных углах от этого дикого зверёныша?

Такой расклад меня не очень устраивает. Но стоит попробовать выживать. Деньги уплачены, родители расстроятся. Но когда меня прибьет психопат, они же расстроятся ещё больше?..

Не хочу об этом думать! Нужно думать о лучшем!

В моё поле зрения попадала лестница, откуда я услышала громкий голос ненавистного врага, а дальше я увидела кроссовки и ноги в чёрных джинсах. Если он будет проходить мимо этой колонны, то точно увидит меня. Быстро подбираюсь и выбегаю из своего укрытия, продвигаясь к выходу. Оборачиваюсь и встречаюсь со злющими серыми глазами и сведёнными бровями Адама.

Твою ж мать. Заметил…

Быстро толкаю огромную дверь и выбегаю на улицу, заворачиваю за угол, влетая в кого-то лбом. Больно ударяюсь остановившись.

— Привет, рыжая, — говорит мне кто-то.

Поднимаю голову и встречаюсь с насмешливыми голубыми глазами блондина, который помог мне в тот роковой вечер, подобрав на дороге.

— Эмилия? Кажется…

— Эмили, — быстро отвечаю, оборачиваясь на дверь. Делаю несколько шагов в сторону, под удивлённый взгляд парня. — Мне надо идти… Прости…

— Постой, — он подходит ближе, наверное, заметив на моём лице испуг. — Что случилось?

— Там… Адам, — чуть не ною я от страха.

Он оборачивается к двери. Оттуда как раз появляется чёртов психопат со своим дружком. Адам останавливается и прожигает меня глазами, медленно переводя их на блондина. Его друг что-то ему говорит, тот прищуривается и кивает, а затем оба просто идут дальше…

Уходят…

Я не могу поверить своим глазам. Он ушёл. Не погнался за мной, а просто ушёл. Неужели, увидел Алана и поэтому не стал подходить?

На лице моём застыл шок и неверие в увиденное только что. Блондин щёлкнул пальцами перед моим носом, привлекая к себе внимание.

— Он пристаёт к тебе до сих пор? — спрашивает он.

— Ну… — не знаю даже, что ответить на это вопрос, потому что то, что творит этот ненормальный, нельзя назвать «приставанием».