Соскакиваю с кровати, захватив телефон, и направляюсь к двери.

– Эй, а ты не охренела? Я тут чё распинаюсь-то? Куда намылилась? Какая библиотека? Этот поганец и так мне всю душу вывернул! Эмили! Не оставляй меня с ним снова!..

Но я уже бежала по коридору, а внутри чувствовала волнение. Мне до безумия хотелось воткнуть в Готье кол. В самое чёртово сердце, чтобы не мучился. И меня не мучал…

Пять дней. Пять грёбаных дней я шерстила эту проклятую библиотеку. Вот в интернете всё легко, а тут… Столько книг, что пока проверишь каждую страницу, можно умом тронуться.

Адам всё также сканировал меня взглядом, а также я заметила, что меня стали избегать парни. Странно это, даже одногруппники игнорировали, когда я спрашивала что-то, связанное с учёбой.

И вроде бы, издеваться надо мной и шутить перестали. Алан постарался, хоть и заварил эту кашу. Но даже Мальвин, с которым нам предстояло сделать доклад к следующей среде, вдруг отказался от совместной работы. Меня это огорчило, ведь работа не простая. Что ж, придётся приложить все силы, чтобы набрать нужный бал. Я обязательно справлюсь.

Спустя пять дней, что я пропадаю в библиотеке, что выглядит словно из позапрошлого века, напичканная кучей старинных книг, я вновь собираюсь наведаться туда.

Я сижу в комнате Терезы, ища информацию в сети, где перебрала уже чёртову тысячу сайтов. А подруга собирается в Голден Гласс, заглушать боль от разъедающей нутро любви.

– И чего расселась? Собирайся.

– Не могу, Тереза, прости.

– И кто этот парень? – вдруг спрашивает она, а у меня всё внутри падает, вызываю какую-то странную реакцию на её слова. Какой ещё парень?..

Ах, да. Я же не сказала ей про то, что именно делаю в библиотеке каждый вечер. Решила, что если никому не говорить, то и шансов на успех будет больше. Ведь так?..

– Мм, – стараюсь не ржать, предвкушая её следующую реакцию. – Адам, – вот пусть ловит ответочку, раз такие предположения про меня делает. Хех…

И этот мой ответ стоит её хрюканья и выпученных глаз.

То-то же, нечего так шутить. Парень, ну-да, ну-да. Они меня все игнорят на минуточку!

Сегодня пятница, Тереза уходит снова бухать, а я снова в библиотеку. Каждый решает свои проблемы по-своему.

Сажусь за столик, что расположен в самой середине высоких стеллажей. Надо мной тускло светит настенная лампа, а я уже распахиваю толстую книгу. Пыль, что поднимается в её пожелтевших страниц, тут же ударяет в мой нос, вызывая чих. А потом ещё один, и ещё. В итоге мне приходится закрыть эту книгу. Нужно будет взять с собой маску следующий раз, но всё-таки перешерстить эту древность…

Этой ночью Тереза так и не вернулась. Наверняка где-нибудь у своих друзей осталась. Её с каждым разом уносит всё дальше и дальше. Бедная…

Но я не ухожу в библиотеку, а решаюсь дождаться её. Переживаю, как никак. И когда слышу, что она пришла, тут же иду к ней, а Апельсин, не отставая, идёт следом.

– Ты не ночевала в комнате, – говорю сразу же.

И как радуюсь, узнавая, что она была у Нейтана. Он и правда любит её, не причинял ей такой боли, как мне Адам, не хотел отрезать её язык. Но она не слушает меня, настаивая на своём – Нейтан козёл.

И пока мы с ней говорим об этом, мне на телефон приходит уведомление.

«Эмили, пора нам с тобой поговорить, я сейчас приду»

Твою мать!

Видя это сообщение, у меня начинают трястись руки. Я так сильно боюсь того, что он может вытворить, если придёт, что всё же сбегаю в библиотеку.

Пытаюсь отвлечься от мыслей разных и сажусь за стол, который уже стал родным. Читаю книгу, перелистывая страницы. Так медленно, потому что отвлекаюсь.

Вот о чём это он поговорить хотел?..

О…

Я резко выпрямляюсь, смотря прямо перед собой, когда в мою голову внезапно приходит догадка. Я много перечитала за эти дни, и теперь точно знала, что у хищника, имея свою половинку, нет влечения к кому-то ещё. Он не может хотеть и удовлетворять себя другими.

О, нет…

Он точно хочет делать это только со мной.

Божечки…

Опустила голову на деревянную поверхность. Значит ли это, что он сделает всё, чтобы я была с ним. Но как? Как он себе это представляет? Чтобы я приходила к нему ночью? Не думаю, что Адам дарил бы мне цветы и водил на свидания.

Нервно смеюсь, представляя его романтичным.

О, ему это никак не подходит.

Внезапно я ощущаю чьё-то присутствие. И левая сторона моего лица начинает гореть. Сглатываю, когда в ноздри пробирается знакомый до ужаса, боли и ненависти запах.

Адам Готье…

Сидит на соседнем стуле, которого до этого тут не было. Смотрит на меня, сверкая желтизной своих глаз, его руки в карманах чёрных джинсов. Чёрные угольные пряди падают ему на глаза, словно он давно не стригся. Небольшая щетина поселилась на его волевом подбородке.

Всё моё тело превращается в один раскалённый нерв. Словно одно его неверное слово или движение, и я тут же вспыхну. Возьму и превращусь в пыль от его тяжелого болезненного взгляда. Как будто ему больно так же, как и мне. Но это ведь мираж, да?..

Понимаю, что не дышала всё это время, потому что голова начала кружиться.

Сердце о рёбра колошматит, пока я во все глаза пялюсь на Адама. Мурашки и мелкие волоски, вставшие дыбом, гуляют по моей коже, пока он, чуть прищурившись, разглядывает моё лицо вблизи.

Время замирает, я замираю…

Но как только его рука, покинув карман, взлетает вверх в попытке дотронуться до моих волос, меня током сшибает. Я соскакиваю, уронив стул с грохотом на пол, и намереваясь убежать от непонятных ощущений. Только вот его сильная стальная рука хватает меня за запястье, заставляя сжать с силой зубы и повернуться к нему.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я всем видом пытаюсь показать ему, что он мне противен. Но в душе моей что-то щёлкает, когда я вижу на лице Адама выражение полнейшей безысходности и печали.

— Адам, отпусти, — шепчу я ему.

— Нам нужно поговорить, Эмили, — он продолжает держать мой локоть, оставляя на коже непонятные покалывающие ощущения.

— Зачем?..

— Пожалуйста, — и в голосе его столько грусти.

Громко вздыхаю, потупив взгляд.

— Хорошо, но только после этого я уйду, и ты перестанешь меня преследовать.

Адам молчит и ничего не отвечает. Ну конечно, не в его духе отстать от меня. Сажусь за стол, а парень садится напротив меня, положив руки перед собой и сцепив их в замок. Смотрит на меня, блуждая глазами по моему лицу. В библиотеке никого нет, даже смотрящего. Время уже вечернее.

Адам мельком проходится по страницам открытой книги, что я как раз начала изучать.

— Нет никакого способа избавиться от истинности. Ты только зря тратишь время, — говорит он сухо.

— Откуда ты знаешь? — отвожу взгляд.

— Думаешь, я не искал ответы? — он улыбается нервно. — Я даже сдавал анализы на определение истинности, Эмили. И в клинике мне ясно дали понять, что нет никакого способа избавиться от неё, даже если кто-то из нас умрёт. Тем более, у меня пробудился ДНК хищника, что всё усложняет.

— Не может этого быть… Но я читала, что у одной пары в прошлом столетии, ещё когда людей с ДНК хищника было мало, метка истинности исчезла. Вот тут написано, — показываю на статью.

— Она исчезла только у мужчины, у женщины метка осталась прежней. Но в итоге, метка всё-таки вернулась, — говорит Адам. — Я тоже про это читал.

— Но…

— Я настолько сильно противен тебе?.. — в голосе Адама столько горечи, что в груди начинает что-то ныть. — Была бы возможность, я бы разорвал нашу связь, только чтобы не мучить тебя своим существованием. Эмили, — он сглатывает, — прости меня. Я мудак, конченный кретин и мне нет прощения, знаю. Можешь меня не прощать, я всё пойму. Но… я не знаю, как мне быть дальше. Меня разрывает изнутри от того, что ты… не рядом со мной. И это не только грёбанная истинность.

Таращусь на него, его кулаки напряжены. Он отводит взгляд к окну и поджимает челюсти.