Сжимаю массивные плечи парня и не выдерживаю, тяну их к его волосам, касаюсь затылка с короткими волосами, дотрагиваюсь до шеи. И стону от приятных ощущений.

Это реально безумие.

Я просто схожу с ума.

Незнакомец отрывается от моего рта и несколько секунд смотрит на меня, а после наклоняется ниже к шее, кусая тонкую кожу, проводя по ней языком. Издаю тихий стон, который, кажется, он услышал, потому что его рука на талии сжалась сильнее, а губы продолжили терзать шею и ключицы жадно, продвигаясь к ложбинке грудей, а его возбуждение впивалось в мой живот.

Если бы не Тереза, которая неожиданно появилась у меня за спиной, то, кажется, я бы отдалась этому незнакомцу прямо здесь, среди толпы…

Парень, громко вдохнув, резко отстранился, и я заметила на его губах усмешку. А после он исчез в полутьме, оставляя меня хватать воздух ртом и покрываться волнительными мурашками.

— Ого, ну даёшь, тихоня, — говорит мне Тереза, когда мы стоим у бара.

Я глотаю воду, пытаясь унять неожиданную жажду. Тело до сих пор горит и жаждет продолжения. Ужас!

— Сама от себя такого не ожидала.

Вспоминаю ощущения. Парень высокий, широкоплечий и у него короткие волосы на затылке, а ближе к макушке немного длиннее. А ещё он приятно пахнет, и целуется умопомрачительно.

Оглядываю зал, пытаясь найти того, кто меня целовал, но всё безуспешно. Здесь много высоких и широкоплечих студентов…

В дверях появляется Алан. Я узнаю его сразу, потому что он входит в помещение без маски. Вижу, как он оглядывает зал, наверное, в поисках меня. Застывает на мгновение, смотря на дальний столик, за которым сидит рыжеволосая девушка, кажется, Алекс – обладательница ДНК хищника. Она без маски и в коротком чёрном топе что-то обсуждает с другой черноволосой девушкой.

Алан не сводит с неё взгляда, и даже отсюда я вижу, как он сжимает кулаки… Выражение на его лице раздраженное.

Хмурюсь, думая подходить к нему или нет. Он явно не в настроении сейчас.

Тереза протягивает мне высокий стакан с подозрительно голубой неоновой жидкостью. Смотрю на неё, всем видом показывая, что злюсь.

– Не бойся, – смеётся. – Это безалкогольный. Специально для тебя заказала.

Пожимаю плечами и всё же принимаю напиток. И правда безалкогольный. Немного холодный и не сильно сладкий. В самый раз.

Пританцовываю ногой под зажигательную музыку, тихонько попивая из трубочки. Тереза тоже молча наблюдает за всеми. А потом к бару подходит Алан. Заказывает выпивку и, матерясь, пытается надеть свою черную маску. На нём белая рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутой пуговицей, и тёмные брюки. Волосы растрепанные и я, не удержавшись, поправляю их.

Он дёргается, впиваясь в меня разъярённым взглядом, а я улыбаюсь. Он ведь не узнал меня. Я уверена в этом.

Пока он разглядывает меня и мои волосы, я ставлю коктейль на барную стойку и забираю из его рук маску.

– Я помогу, – говорю, наклонившись к нему из-за громкой музыки и чувствую, как он напрягается. – Не узнал меня? Эмили, – улыбаюсь ещё шире.

– Эмили, – повторяет, смотря мне прямо в глаза, пока я надеваю ему маску.

И взгляд у него такой завораживающий, особенно за маской, что я начинаю краснеть. Хорошо, что из-за косметики этого не заметно. Только вот дрожь в руках сдержать не получается.

Вспоминаю недавний поцелуй и чувствую некую вину. А что, если Алану это не понравится? Но ведь мы не на самом деле встречаемся.

Ой, а если кто-то увидел и подумает, что я ему изменяю?..

Господи…

Чувствую жар во всём теле, пока не понимаю, что меня и правда не узнать.

– Всё в порядке? – он наконец-то отмирает и придерживает одной рукой за талию. – Может выйдем на свежий воздух? – кивает на выход.

Да, свежий воздух мне не помешает.

Придерживает меня, как истинный джентльмен, когда мы спускаемся с крыльца. А затем берёт за руку, переплетая наши пальцы.

– Давай прогуляемся, – предлагает, и я киваю.

Сегодня на улице тепло даже в такой поздний час. С коротким рукавом платья достаточно комфортно. Единственное, что меня смущает — моё декольте.

– Я и правда, тебя не узнал.

Мы останавливаемся у широкого ствола дерева. Алан опирается на него спиной, за руку притягивая меня к себе. И снова бабочки в животе запорхали.

– Наверное, буду богатой, – улыбаюсь, пока он, сняв свою маску, снимает и мою. – Вот выйду за тебя замуж…

Широко распахиваю глаза от своих же слов. Алан смотрит пристально и серьёзно.

Чёрт, Эмили, что ты несёшь?..

Сглатываю, опуская взгляд, но тут он притягивает меня ближе и, подняв мою голову за подбородок, впивается в мои губы. С таким неудержимым рвением, что сердце в пятки летит. Грудная клетка словно сжимается.

Вот ты и дождалась его поцелуя…

Мягкие губы блуждают по моим, а потом наши языки встречаются. И мне становится труднее устоять на высоких каблуках с платформой.

Мы меняемся местами, и теперь я упираюсь спиной в дерево. Руки сами тянутся к его плечам, а затем и вовсе обхватывают его за шею. Он отстраняется, и я открываю глаза. Не сразу удаётся сфокусировать взгляд, но я замечаю, что его взгляд также рассредоточен.

Значит ли это, что я ему нравлюсь?..

Улыбаюсь, и увожу взгляд в сторону от смущения. Мы все ещё стоим в обнимку. Провожу языком по нижней губе, ненароком вспоминая незнакомца, с которым поцеловалась минут двадцать назад. И…да, тот поцелуй был гораздо лучше, как бы грубо это не звучало. Другая техника, вкус… А ещё он был более жестким, диким и страстным. Хоть Алан более нежен, я понимаю, что та страсть, вспыхнувшая с парнем в маске, была эмоциональнее.

А может это потому, что я не видела с кем именно целуюсь?..

В памяти всплывают картинки. Я стояла у этого же дерева, когда…Готье душил меня?

О боги, так это был точно он!

А после я вспоминаю, как чмокнула его в щёку.

Твою мать, Эмили! Молись, чтобы он не пришёл мстить, когда ты останешься одна!

Внезапно сердце спотыкается о желтые искорки, а тело и вовсе сковывает страхом, когда я замечаю неподалёку Адама. И он смотрит на нас и, кажется, он взбешён.

Хищник. Он действительно – хищник!

Чёрт!

Перевожу взгляд на Алана, и сама целую его. Теперь мне тяжело расслабиться и насладиться его вкусом, но я рада, что Готье видит наш поцелуй. Это лишь подтверждает, что мы пара. И надеюсь, что я останусь жива.

Вечеринка проходит восхитительно. Я не пью алкоголь, танцую и обнимаюсь с Аланом. Он такой красивый. Да и Адама я больше не вижу. Тереза уже достаточно пьяна и также рада, что здесь нет Нейтана — её истинного. Не знаю, что между ними произошло, но если судить по поступкам парня, то, как он несколько раз буквально спасал меня от ненормального психопата, делаю вывод — он не настолько плох, как отзывается о нём Тереза.

Алан вызывается проводить нас, когда ноги у меня уже жутко гудят, а Тереза и вовсе держится за меня и постоянно смеётся. Он целует меня на прощание у входа в наше крыло и уходит.

– Чао, милаш, – хохочет Тереза мне в ухо и икает. – А он не так и паршив, как я ду…ик. Ой.

Провожаю её в комнату и укладываю в постель. Кормлю Апельсина, что успел соскучиться, а после иду в душ. Хочется стереть с себя весь пот, что я натанцевала, а ещё я жутко натёрла кожу под грудью. Возможно это из-за нового лифчика.

В воскресенье утром просыпаюсь от жуткого раздражения под правой грудью. Кажется, за ночь я раз сто чесала это место. Приподнимаю пижаму и хмурюсь, осматривая в зеркале покраснение. Ох, кажется, то нижнее бельё, которое я купила с Терезой, вызывало у меня если не аллергию, то точно раздражение. Ещё танцевала весь вечер, потела. Надеюсь, за несколько дней пройдёт, а то не хочется мучиться, как год назад, когда у меня из-за лекарств шелушилась кожа.

Весь день с Апельсином смотрим новый сериал, после того, как подготовилась к лекциям. Вспоминаю про свой фотоаппарат, который уже столько дней одиноко стоит на столике. Включаю его и начинаю листать фотографии. Хмурюсь. Первая фотка размытая, и кажется, это мои кроссовки. На следующей декоративные кусты, а вот дальше…