Хоть бы кто-нибудь остановился и довёз меня до города… Но в такую погоду кто вообще может здесь проехать?..

Я уже вымокла до нитки, когда рядом со мной на повороте остановился чёрный автомобиль, а из него стремительно вышел Адам и подошёл ко мне.

— Эмили, что случилось? Ты плачешь? — он был в одной чёрной футболке.

— Апельсин… — шмыгнув носом, сказала я, приоткрыв ворот ветровки. Оттуда выглядывал слегка испуганный рыжик.

— Садись, — он резко распахнул переднюю дверцу и помог мне забраться в салон, а затем и сам сел в машину.

Мы ехали довольно быстро и перед ветеринарной клиникой были уже через двадцать минут. Врач осмотрела Апельсина, сделала ему какой-то укол. Сказала, что ни в коем случае нельзя было вытягивать нитку, и скорее всего, я что-то ему внутри повредила. Лучше бы он её проглотил. Рвоты больше не было, и врач сказала понаблюдать за котёнком до вечера, если такое снова повторится или его состояние ухудшится, то привезти его в клинику.

Адам стоял у меня за спиной и хмурился, слушая врача. А я лишь смотрела на то, как котёнок сидит, поглядывая то на меня, то на врача…

Господи, я так перепугалась… Адам ещё что-то спрашивал у врача, пока я гладила Апельсина. Затем ему вынесли переноску, куда сразу же залез испуганный котёнок. Только уже сидя в машине, я поняла, что Адам за всё расплатился и даже купил ему переноску и ещё какой-то лечебный корм.

— Сколько я тебе должна?.. — спросила я, когда мы подъехали к академии, и Адам припарковался.

— Ничего не нужно. Это за причинённый моральный ущерб, — говорит он, смотря на меня.

Отвожу взгляд и выхожу из машины. Адам вытаскивает пакет и переноску с котёнком. Парень молча провожает меня до старого корпуса, и даже доносит всё до двери моей комнаты. Ставит на пол пакет и переноску.

— Врач сказала, если станет хуже, привезти кота снова, — говорит он, сунув руки в карманы чёрных джинсов. — Напиши мне, и я отвезу вас. Даже если его не нужно будет никуда везти, всё равно напиши. Я буду ждать.

— Не нужно… Ты и так помог... — отвожу взгляд от парня, прикусив губу. — Я очень тебе благодарна за помощь.

Адам кивает, а затем разворачивает и уходит к выходу.

— Адам, — зову я и быстро подбегаю к нему, когда он оборачивается. Обнимаю его за торс и шепчу: — Спасибо.

Я даже сама не знаю, как мне объяснить мой этот порыв… Будто бы тело действовало само в этот момент.

Адам Готье

Конечно, я хотел сделать всё немного иначе. Думал куплю дохрена цветов и подарю их Эмили. Чтобы она перестала ненавидеть меня. Чтобы мы всё наконец-то порешали и жили вместе.

Но мой порыв сначала отец пресёк, а позже и друг, заявив, что колючими стеблями неприятно получать по лицу. И мне как-то не захотелось проверять.

Отец неделю побыл в моём доме у озера, после чего уехал в другой город начинать новую жизнь. Оказывается, он давно уже ведёт здоровый образ жизни, а ещё жалеет, что раньше занимался нелегальным бизнесом. Смеялся, вспоминая соседскую девчонку, что махом спалила и упекла за решётку успешного дядьку. Назвал её рыжим чудом. А у меня ассоциации этого выражения с её кошаком почему-то.

Я и не заметил, как улыбался его рассказу. А вот батёк заметил. И я ни хрена не понял, какого хуя он сделал, но уже через полчаса он знал всю подноготную наших отношений с Эмили за эти годы.

Я думал, что пойду против отца ради неё, также как делал ради него много плохого, но… Но отец удивил меня. Он совсем не мечтал придушить её за содеянное, как я ещё совсем недавно.

Меня он назвал глупым мальчишкой, потрепав при этом волосы, пока я с самым серьёзным и убийственным взглядом смотрел на него и слушал его смех.

Я купил своей рыжей девочки новый фотоаппарат. Вернул телефон и наушники. Только вот знать про рубашку, что до сих пор живёт под моей подушкой, и запах которой мне помогает уснуть каждую ночь, ей не обязательно.

Эмили конечно же решила вернуть мне фотоаппарат, приподняв при этом свой носик, в который так и хотелось её поцеловать.

Дрожь, волнение, мурашки. Искры желания пытаются заполучить власть над моим телом каждый раз, когда она рядом. Стиснуть до хруста костей.

А на следующий день я зверею. Стою и наблюдаю за Эмили, пока курю. Размышляю, что сказать ей. С чего начать разговор.

Только ебанутый мажор всё, блять, портит. Я ведь предупреждал не подходить к моей истинной.

А дальше меня вообще ломать начинает. Моя рыжая малышка исчезает на глазах. Я оплатил все нужные лекарства, которыми её пичкали в больнице, а также одиночную палату.

И сестру её рыжую послушал. Откуда взялась только?.. Она ведь права – это я, козёл и скотина, довёл Эмили до истощения. И я ушёл. Решил, что, будучи в хорошем настроении и не испытывая негативные эмоции она быстрее поправится.

Как идиот продолжал смотреть на неё, замечать взгляды и других уёбков, что быстро пожалели об этом.

Нет, конечно я в своей девочке уверен, тем более метка на моей заднице с уверенностью говорит об этом. Просто…

Да хуй знает, моя и всё. Нечего на чужое пялиться!

Я страдаю всю неделю от невыносимого чувства, что мне чего-то не хватает. Вот словно я что-то забыл. И лишь к выходным я не сдерживаюсь, понимая, что это тоска по ней, и пишу всё же сообщение.

Но, твою мать, ещё бы эта хитрюга дождалась меня, ага… Зато я услышал кое-что занимательное. За соседней дверью голос Нейтана и его алкоголички.

Усмехнулся и пошёл в библиотеку. Знаю, что часто Эмили начала ходить туда.

Выворачиваю перед ней душу, ведь она такая красивая…

Я люблю её до звёздочек перед глазами. А когда она говорит мне «нет», моё сердце в тиски сжимается, причиняя лютую боль. И тут не важно, что я стал хищником. Это чувство осталось прежним, разве что маскировать ненавистью его уже невозможно.

Следующую неделю мне гораздо тяжелее. Нейтан как идиот носится с улыбкой на лице. Вот-вот и тресну ему, заебал. Одно радует, благодаря этому могу узнавать, как у любимой дела.

Ну, а когда он со своей Терезой уезжает на семейный ужин, я мечусь, словно ужаленный. Мне нужно знать наверняка, как она там?..

Пялюсь, как идиот в окно, наблюдая за дождём, что размазывает весь вид. Дрыгаю ногой, кусаю губы…

А потом замечаю, как по тропинке бежит она… Эмили. Я узнаю её даже когда на ней чёрная объёмная одежка и, накинутый на голову, капюшон.

Что-то точно случилось! Это заметно по её движениям, что теперь с усовершенствовавшим ДНК я отмечаю на сто процентов. Не думая ни секунды, я вылетаю из корпуса, прямиком в машину. Подбираю её и кота, который решил поужинать ниткой. Вот что в голове у этих пушистых?..

Я до бесконечности счастлив, когда вижу её улыбку. Она очень переживала за своего питомца. Малышка…

Рассматривал его, пока Эмили говорила с врачом. Этот мелкий так точно описывает свою хозяйку. Рыжее чудо с зелёными глазами. Вспоминаю, как он вцепился в мою ногу и жалобно мяукал, когда я ходил туда-сюда у окна истинной, не в силах заснуть. Я вообще-то не планировал забирать его. Это он сам прилип к моей ноге и всё тут. Так и шёл до Нейтана, которому пришлось помогать мне. Ну, а что сделать, такая вот участь у друзей. Это уже после эротических снов, стояка и мозолистой ладони у меня зародилась эта ебучая идея с заключением кота. Стрёмно вышло тогда…

А после ветеринарной клиники она вдруг обнимает меня, и я забываю дышать. Так и стою, не решаясь обнять её в ответ. Мне и хочется, и страшно, что оттолкнёт. И даже, когда она убегает в свою комнату, я остаюсь стоять в том же положении.

Твою мать, это её касание дало мне надежду на будущее.

– Слышишь? Эй!

Голос Нейтана врезается в сознание, вырывая меня из охуительных мечтаний.

– Чего тебе? – хмуро отзываюсь и сажусь на кровати.

– Во-первых, ты не замыкаешь комнату, а во-вторых, поедешь на пикничок?