— Похоже, что Котейка так не считает, — рассмеялся Сармат. — Ты бы уж шёл от греха подальше, а то хищник предпочтёт, вместо заготовленных для него рыбных котлет, откусить от твоей филейной части свеженький кусок мяса с кровью.

Бедолага прикрылся гитарой и попятился к лестнице.

— Ну и, бес с вами, сидите тут в полутьме от коптящего фонаря с блохастым котом–переростком и голодными крысами, — напоследок обиженно прошипел официальный глава труппы и заторопился вверх по лестнице.

— С нами ещё Орёлик останется, — Василиск нежно погладил пальцами пёстрый хохолок сидевшему на плече попугаю.

— Ор–р–рёлик товар–рищей не пр–редаст! — щёлкнул клювом попугай и воинственно нахохлился.

— Знаешь, Василий, а твой попугай своим вздыбленным хохолком из перьев и крючковатым носом очень похож на краснокожих аборигенов, обитающих на западном побережье Нового Света, — с прищуром посмотрел на нахохлившуюся птицу Сармат. — Когда мы с Сахилом–мореходом пересекли Дикий океан, то пополняли запас воды в одном из заливов, где встретили воинов племени Ирокезов. У них была на голове причёска из чем–то смазанных ярко окрашенных волос, жёсткий гребень ото лба до шеи. А носы у аборигенов крупные и с горбинкой. Ну, всё точно, как у твоего Орёлика.

— Значит, для артистического имиджа, переименуем попугая в Ирокеза, — увидев яркие образы, возникшие в мозгу Сармата, решил Василиск. — Кстати, для конспирации нам надо бы и себе придумать новые псевдонимы.

— Но капитан уже слышал наши имена, — вздохнув, посетовал Сармат.

— Для артистов нормально выступать под звучными прозвищами, — успокоил Василиск. — А нам будет легче запутать следы.

— Разумнее было бы не уходить от погони, а затаиться в стороне и переждать, — пожал плечами Сармат. — А мы сами лезем в глотку к дьяволу.

— Пусть дьявол нами подавится, — зло оскалился Василиск. — Инквизиторы не ждут от загнанных беглецов такой наглости.

— Да уж, святоши такой дури не ожидают, — невесело усмехнувшись, покачал головой Сармат. — Нам самим–то обязательно нужен столь дерзкий вояж по тылам врага?

— Провидица мне посоветовала найти исток моего пути из земли Нового Света. Это в будущем поможет спасти тех, кто мне дорог, — задумчиво глянув на чадящий фитилёк масляной лампы, Василиск тяжело вздохнул. — Я уже один раз по своему недомыслию потерял доброго друга. Не хочу совершать ещё одну роковую ошибку, пренебрегая добрым советом.

— Ну раз ты так считаешь, то проплывём вдоль береговой линии, поищем порт, откуда тебя вывезли на Северный Архипелаг.

— Э нет, мы простых путей не ищем, — помахал пальцем Василиск. — Сойдём с корабля в первом же порту колонии Метрополии и далее отправимся сухопутным маршрутом.

— Будем путать ищейкам след, — понимающе кивнул Сармат.

— Не только это, — решил объяснить товарищу хитрый финт затейник. — Инквизиторы высматривают нас со стороны океана, а мы прокрадёмся по бережку. Маски цирковых артистов скроют наши лица, а псевдонимы — наши имена. Чтобы остаться незаметными личностями нам придётся превратиться в вызывающе яркие персоны.

— А как быть с проездными документами? — уже успел столкнуться с бюрократией здешних земель Сармат.

— Ну вы же с Сахилом–мореходом тоже оформляли своё путешествие на Северный Архипелаг, — напомнил Василиск. — Имея деньги, проблема с документами легко решаема. Каждый местный чиновник не прочь подработать на выдаче официальных разрешений. В случае для бродячих артистов это будет патент на работу с обязательством отчислять в казну Метрополии десятую часть от заработка. Ну и, разумеется, каждому главе администрации в пункте наших выступлений придётся заносить отдельную взятку.

— И какие имена мы впишем в патент?

— Бродягу мы именуем Боцманом: залихватский вид бывалого моряка и попугай на плече создадут нужный образ, — особо не заморачиваясь, сразу придумал Василиск. — Ты у нас станешь Кочевником, уж больно внешность у тебя экзотическая и цирковое амплуа сделаем подходящим. А я назовусь Акробатом: буду кувыркаться, крутить сальто, ходить по канату, жонглировать разноцветными кольцами и булавами.

— Амплуа — это ещё что такое? — нахмурился степняк.

— На цирковой арене станешь изображать из себя крутого воина, — хлопнул товарища по плечу ладонью Василиск.

— Чего это только–то изображать, — обиженно проворчал Сармат. — Я и так в племени воин не из последних.

— Вот и будешь скакать на лошадях и показывать чудеса вольтижировки, — по выражению лица Кочевника Василиск заметил, что цирковые термины дикарю совершенно непонятны. — Ну, ведь ты умеешь проделывать разные трюки: на полном скаку пересаживаться на заводную лошадь, разворачиваться в седле и стрелять из лука, откидываться назад и, свесившись набок, волочить руки по земле, изображая убитого.

— Это входит в базовый набор подготовки всадников, — пожав плечами, не понял в том особого шика степняк.

— В Метрополии всадников к хитростям индивидуального боя в степи не готовят. Всё больше натаскивают рубиться в плотном строю, — отрицательно покачал пальцем Василиск. — Это для кочевников лошадь — продолжение ног.

— Тогда я могу для потехи публики встать ногами на спины пары рядом скачущих лошадей, — включился в создание цирковой программы Кочевник и вспомнил случай из юности: — А как–то раз я на спор пролез под брюхом скачущей лошади.

— Отличные трюки, — похвалил Василиск и добавил жару: — Ещё ты будешь на скаку поражать стрелами мелкие мишени.

— Ну, разве что, очень близко расположенные, — с сомнением покачал головой Кочевник. — На скаку изрядно трясёт, не всякий мастер обойдётся без промаха.

— Цирковая арена маленькая, скорость хода лошади невысокая, а лук мне синьор Альварес подарил изумительный, — поспешил обнадёжить Василиск.

— Всё равно, на полном скаку я изумительную точность не гарантирую, — тяжело вздохнув, развёл руками Кочевник. — Тут надо быть великим мастером.

— У нас целых два дня, чтобы сделать из тебя чудо–стрелка, — хитро подмигнул юный чародей. — Станешь стрелять не хуже древнего мастера–сарацина, когда–то владевшего этим составным луком.

— После твоих наставлений, Василий, даже завзятые мазилы стали меткими стрелками, — вспомнил обученных чародеем пиратов Сармат. — Может, и меня тебе удастся научить лучше стрелять из лука, но ведь я буду работать в паре с лошадью, а её ещё придётся долго приучать к шумной арене.

— Не труднее, чем человека обучить, — загадочно улыбнулся Василиск и, отстегнув крепление цепи от ошейника ягуара, приказал: — Котейка, ну–ка покажи нам, как ты умеешь изображать дрессированную собачку.

Ягуар встал на задние лапы и, виляя хвостом, косолапо прошёлся вокруг Сармата. Затем упал на спину и совершил несколько перекатов.

— Отдай ему команды: лежать, сидеть, принести палку, подать голос, — предложил Сармату поупражняться с питомцем Василиск.

Ягуар послушно выполнил все команды дрессировщика, только вместо собачьего тявканья, выдал короткое рычащее мяуканье.

— Да, Василий, не зря за тобой инквизиторы гоняются, — покачал головой изумлённый Сармат.

— В этот раз все чудеса управления животными можно будет списать на их длительную дрессировку, — отмахнулся Василиск. — Поэтому в первом порту цирк с конями устраивать не станем, прибережём аттракцион до следующего пункта гастролей.

— А мне тогда, чем прикажешь публику удивлять? — развёл руками Сармат. — Ведь одного выступления с дрессированным ягуаром явно маловато будет.

— Поразишь своей меткостью, — Василиск достал из сундука с цирковым реквизитом подарки мастера Альвареса: составной сарацинский лук и колчан с пучком стрел.

— Тугой, — с усилием натянув тетиву, дал профессиональную оценку Сармат. — С такого на дальние дистанции сподручно стрелять.

— На ближних тоже можно с его помощью фокусы показывать. Отойди к другому борту и постарайся попасть стрелой в белую точку, — Василиск приставил вертикально к стенке трюма дощатый щит от днища разобранного фургона, а затем достал мелок и нанёс крошечную мишень.