— Да, нам излишняя слава ни к чему, — скромно потупившись, пожал плечами молодой лжеартист.

— Эх-х, так уж и быть, забирайте хищника, — щедро махнул рукой хозяин. — Только как вы фургон укатите–то без упряжки лошадей?

— Я думаю, что в стоимость сделки можно включить и доставку товара на двор покупателя, — улыбнулся молодой синьор.

— Куда доставить фургон и клетку? — провернув выгодное дельце, подбросил в ладони тяжёлый кошель продавец.

— К сторожевой башне, что на краю города, на подворье синьора Педро Альвареса.

— Договорились, — кивнул старшина цирковой труппы и, криво усмехнувшись размалёванной шутовской рожей, подмигнул: — Искренне желаю вам, таинственный конкурент, безопасных гастролей и отсутствия успеха у зрителей, особенно внимания со стороны городских жандармов и шпионов святой инквизиции.

Старшина цирковой труппы намётанным глазом верно оценил бойкого синьора с дорогой шпагой на поясе и догадался о причинах расточительности незнакомца: с неправедно нажитым состоянием лихие парни расстаются легко, а с места подвигов стараются скрыться побыстрее, убраться подальше и незаметнее. Пожав руки, довольные сделкой многоопытный шут и странный путешественник, расстались.

— Зачем нам пёстрый фургон и плешивый дикий кот в клетке? — когда уже отошли в сторону от толпы зевак на рыночной площади, дёрнул Василиска за рукав недовольный Бедолага, во время сделки державшийся в сторонке. — Мы же должны скрываться от шпионов инквизиции, а не привлекать к себе всеобщее внимание.

— Лучше всего прятать предмет на видном месте, — улыбнулся в ответ Василиск и пояснил: — Инквизиторы не ожидают, что мы будем, не скрываясь, бродить у них под носом. Кто же догадается искать морских пиратов под личинами бродячих цирковых артистов?

— Ну, допустим, под картонными масками на арене нас не узнают, — неохотно согласился Бедолага. — Но не будем же мы бродить с размалёванными рожами по дорогам?

— Под тентом фургона лица особо не разглядишь, а внутрь любопытные не сунутся — там у нас будет сторожевой кот сидеть на привязи.

— А нас голодный хищник самих–то не сожрёт? — вспомнив зубы свирепого ягуара, передёрнул плечами оробевший Бедолага.

— Мяса для зверя не жалей, тогда и спать рядом спокойно сможешь.

— Да я возле ягуара никогда не лягу! — протестующе замотал головой Бедолага.

— А тебя никто внутрь фургона и не зовёт, — пожал плечом Василиск. — В дороге будешь сидеть на козлах, лошадьми править, а на привалах ночевать под днищем фургона. Твоя физиономия внимания не привлекает, ты в розыске не числишься. Это мне с Сарматом надо остерегаться взора инквизиции.

— Ну, простого парня из Диких Земель, вряд ли кто разыскивает, а вот за тобой, странный чудик, инквизиторы ведут охоту нешуточную, раз на Архипелаге хотели облаву устроить и все морские пути в Новый Свет патрулями перекрыли. Тут только лишь одним перекрашиванием волос не обойтись — от твоей холёной фигуры и властных манер, синьор, благородной кровью веет за квартал. Даже я сразу смекнул, что никакой ты не юнга, уж больно умно выражаешься и спину не гнёшь.

— У акробатов осанка тоже прямая, и тела физически развиты, — пожал плечом юный атлет. — А на время путешествия, я вновь мимикрирую в юного слугу.

— Мими… чего? — не понял изысканных оборотов речи Бедолага.

— Теперь у нас ты будешь капитаном, а я опять юнгой прикинусь, — похлопал Бедолагу по плечу Василиск.

— И казной позволишь распоряжаться? — сразу раскатал губы транжира.

— Только собирать плату со зрителей и расплачиваться за наши покупки, — отрезвил мечтателя истинный глава цирковой труппы. — А не справишься, так вожаком станет Сармат.

— Не–е–е, дикарь плохо говорит на испаньольском, — замотав головой, отмёл кандидатуру конкурента на власть Бедолага. — Да и серьёзных дел никто из подданных Метрополии не станет иметь со смуглым дикарём.

— Ну, посмотрим, как ты справишься с ролью главы труппы. Сейчас идём в порт, найдём подходящее судно для океанского круиза.

— А куда мы собрались отправиться?

— Для начала прошвырнёмся вдоль побережья, — неопределённо махнул ладонью затейник. — Хочу найти знакомый порт, с которого начался мой путь на Северный Архипелаг.

— А когда найдём, куда двинемся?

— Отправимся вглубь континента. Надо посетить одно интересное местечко в предгорьях.

— А потом вернёмся обратно? — семеня рядом с уверенно шагающим в сторону порта молодым синьором, заглядывал ему в лицо Бедолага.

— Нет. Мы пересечём весь северный континент Нового Света и выйдем на его западное побережье, — наметил самоубийственный маршрут безумец.

— Там же земли кровожадных краснокожих аборигенов, — втянув голову в плечи, беспокойно пощупал скальп на своём черепе Бедолага.

— Договоримся, — беспечно отмахнулся оптимист. — Торговцы ведут как–то же дела. Говорят, краснокожие очень падки на железные ножи, топорики и стеклянные бусы.

— Так далеко торгаши не забредают, — опять протестующе замотал головой Бедолага. — Да и товара на столь длинный маршрут не хватит.

— Зато цирковых трюков и удивительных фокусов у нас полный фургон, — беспечно рассмеялся Василиск. — Развеем скуку вождям племён.

— Ага, когда нас привяжут к столбу пыток, краснокожим будет очень занимательно метать в нас томагавки, — передёрнул плечами Бедолага.

— Кстати, это будет интересный номер, — похвалил за подсказку организатор цирковой программы. — Но это станет нашим с Сарматом трюком, а ты будешь горланить весёлые песни и бренчать на банджо.

— Я умею играть лишь на гитаре, — пожал плечами доморощенный любитель. — А песни знаю только похабные и исключительно на испаньольском языке.

— Тут главное — весёлый музыкальный ритм, а перевод текста можно и подправить, — успокоил артиста Василиск. — Учёному попугаю–толмачу любые огрехи зрители простят. Верно, Орёлик?

— Пор–р–вём публику! — сидя на плече хозяина и расправив крылья, во всю глотку заорал пернатый артист.

— Ух ты! — удивлённо уставился на сообразительную птицу ошарашенный Бедолага. — Он что — и впрямь знает язык аборигенов?

— Он вырос рядом с племенем краснокожих, — усмехнулся Василиск. — А ты на своём веку много видел говорящих птиц?

— Это вторая. Первого пернатого говоруна встретил на трофейном испаньольском фрегате, а до этого только матросские байки слыхал. Обученные птицы — дорогой товар, такие только благородным синьорам по карману.

— Думаю, что северные аборигены те даже и не слышали о говорящих мудрых птицах, — логично предположил Василиск, до того подсмотревший в сознании продавца птиц, что попугаи водятся только в южных землях Нового Света. — Орёлик станет солистом нашей цирковой труппы. Кстати, тебе пора бы уже привыкать, работать с ним в паре. Будешь развлекать публику и вытряхивать денежки из карманов скупердяев. Видел, как хитро местный шут обрабатывал публику?

— Я так ловко, наверное, не смогу, — засомневался в своих талантах пройдоха.

— Орёлика научим, — любовно погладил пальцами разноцветный хохолок попугая Василиск. — Такому красавчику любую хамскую реплику публика простит, а объекту насмешки станет стыдно не оплатить труд бродячих артистов.

— Это верно, даже дикие аборигены не обижают убогих, — криво усмехнулся компаньон сумасшедшего вожака. — Даст бог, скальпы на голове сохраним и с голоду во время путешествия не околеем, но как будем выбираться к своим? Где нас Хитрован Билл подберёт?

— Корабли в Дикие Земли идут сперва вдоль западного побережья, а уж только потом пересекают Дикий океан, — зная маршрут торговых караванов, успокоил Василиск. — В одном из заливов западного побережья мы и назначим место встречи.

— Только вот, куда нас судьба вынесет? — тяжко вздохнув, с сомнением почесал затылок Бедолага. — Ты же пока ещё не знаешь нашего пути.

— Договоримся с Биллом, что он будет заглядывать в каждый заливчик. А мы будем подавать проходящим судам условные сигналы огнём и дымом. Чужаки в подозрительную западню не пойдут, а Хитрован нас сразу опознает.