— Ну уж, если ты собрался с рыцарями из Диких Земель рубиться, то тебе точно потребен меч, — Олаф снял с креплений на стене деревянные ножны и слегка изогнутый клинок с рукоятью под две руки. — Десяток лет уж в моей коллекции пылится, никому сбыть не могу. У матросов–северян в ходу всё больше абордажные сабли, а у франтоватых капитанов — офицерские шпаги. Тяжёлый меч более килограмма весом только крупному фехтовальщику по руке. Таким клинком хорошо кольчуги рубать, но полный доспех уже давно вышел из армейской моды. Пистолетная пуля любую кирасу навылет пробивает, а лёгкая сабля или шпага расчленяет незащищённую плоть стремительнее увесистого меча. Индский клинок редкостного качества стали, потому цены немалой.

— Это меч работы великого мастера–оружейника Сатоси Мицумото, — почтительно взяв в обе руки изделие заморского мастера, получил информацию из астрального поля Василиск. — Он изготавливал его больше года, путём многократной проковки разнородных полос стали и особой закалки. Такой клинок разрубит кольчужный доспех, даже не затупившись.

— О мастере ничего не могу сказать, — смутился оружейник–коллекционер, нахмурив брови. — Но дымчатый узор на лезвии клинка указывает на отменное качество стали, а последний владелец этого меча рубился мастерски. Только метко выпущенная пуля смогла остановить телохранителя индского купца.

Василиск уже изучил историю рождения клинка и теперь мог с уверенностью сказать:

— Этот меч выкован не в Инде, а в Островной империи, которая находится на северо–востоке от него, на краю Диких Земель. В тех краях такой меч называют катаной, и владеть им дозволено только воинам со знатной родословной или телохранителям императорских особ. Возможно, потерявший господина вассал был вынужден бежать с родины и скитаться по островам Дикого океана, продавая своё воинское искусство купцам–мореплавателям.

— Да ты и сам не из простых телохранителей будешь, — прищурив глаз, высоко оценил поразительную осведомлённость юноши Олаф Оружейник. — Однако советую тебе, пока не доберёшься до Диких Земель, обзавестись ещё и лёгкой саблей, а то путь долгий и опасный. Боюсь, что в портовой таверне не отобьёшься «двуручным ломом» от шустрого профессионального бретёра со шпагой.

Василиск отступил на пару метров, вошёл в боевой транс и, ускорившись в тягучем временном потоке, подпрыгнул, выполняя несколько рубящих ударов по свисающей с потолка цепочке, на которой крепился масляный светильник.

У Олафа Оружейника отвисла челюсть, когда он увидел, как контуры фигуры юноши на мгновение размылись, словно у бесплотного призрака, а затем железная цепочка распалась на три гладко срезанных обрубка и, звонко зазвенев звеньями, стукнулась о каменные плиты пола.

— Острый клинок, — тяжело дыша, улыбнулся Василиск, чрезвычайно довольный заморской катаной. Ускорение во временном потоке пока сильно утомляло его, но юноша надеялся ежедневными тренировками приучить тело к перегрузкам. Зато теперь можно не опасаться, что при сильном ударе о вражескую саблю или кольчугу клинок сломается. Массивная катана из особо прочной стали при столкновении с любой простой железякой выйдет победительницей.

— Ух ты и ловок, дьявол, — щёлкнув челюстью, обратил внимание Олаф на медную колбу светильника с обрывком срубленной цепи, которую шустрый паренёк как–то ещё умудрился подхватить на лету. — Видать, не зря тебя инквизиторы по всему свету гоняют.

— Не удержался, уж больно меч хорош, — покраснев, виновато потупился проказник и поставил на пол светильник. — Мастер Олаф, сколько запросите за катану?

— Так уж и быть, по цене обычной офицерской шпаги продам, всё равно никто столь тяжёлое устаревшее оружие не купит, а тебе, вижу, меч по руке пришёлся, — раздобрился поражённый талантами незаурядного бойца старик. — Пистолет выбирать будешь?

— Нет, уж слишком хлопотно заряжать, да и стреляет он недалеко, — покачал головой боец, опять удивив Олафа. — Мне бы лучше обзавестись метательными ножами скрытого ношения.

— Имеется парочка клинков и к ним кожаные ножны на ремешках для крепления на предплечьях, — Олаф достал из сундука узкие клинки без накладных рукояток и тонкие ножны со шнурками. — Опытной рукой легко зашвырнуть на добрый десяток метров.

— Опыт имеется, — беря оружие в руки, улыбнулся Василиск. — И вместо ружья возьму арбалет, скорострельность лучше и порохового запаса не требуется, а на сверхдальние дистанции телохранителю стрелять не к чему.

— Тогда ещё возьми нож для ближнего боя, — подвёл гостя к стеллажу с короткими клинками хозяин.

— Думаю, тесак длинной в полторы ладони подойдёт, — Василиск взял нож с широким лезвием и проверил балансировку.

— Да, такой и против абордажной сабли прикроет, и в хозяйстве пригодится, — кивнув, одобрил выбор бывалый пират. — Можешь забирать сразу всё, я об оплате сам с Биллом сговорюсь. Только меч оставь на денёк, надо бы крепление к ножнам приладить, а то дикарь их таскал, просто, засунув за пояс.

— Ой, а у меня и ремня–то нет, оружие подвесить, — спохватился паренёк.

— Найду я для тебя и ремень, и кожаный футляр с кармашками для запаса арбалетных болтов, — отмахнулся от мелочей Олаф.

— А с нами в Дикие Земли пойдёшь? — задал главный вопрос вербовщик. — Твой коллекционный арсенал мы с собой прихватим.

— Оружие можно найти везде, но вот табачок для трубки в Диких Землях не раздобыть, — ответил заядлый курильщик, извлекая из кармана искусно вырезанную из чёрного дерева трубку. — Без табака я в Инд не подамся, а купцы говорят, что в тех краях такого товара не водится. У меня остались только две страсти: оружие и курево.

— Можно взять с собой запас, — пожал плечами Василиск.

— На всю жизнь не запасёшься, да и в пути всякое может случиться, — не поддался на провокацию Олаф, уже не раз битый судьбой.

— А если я помогу вам избавиться от этой обременительной привычки? — чуть поразмыслив, решился на эксперимент с чужим сознанием Василиск.

— Без курева мне жизнь не в радость, — категорично замотал головой старик, возмущённый таким кощунством.

— Тогда попробуем заменить дефицитный табак другой травкой, но с тем же эффектом, — удивил Олафа абсурдным предложением Василиск.

— Какую такую другую травку? — прищурившись, напрягся курильщик.

— Да не в травке суть, а в восприятии процесса, — заговорил загадками умник.

— В чём? — нахмурил брови старик.

— Да вот, хотя бы в вашей трубке из колдовского чёрного дерева, — уставился на редкую вещицу Василиск. — Вы можете обеспечить сохранность трубки?

— Она со мной уже лет тридцать, — прижал сокровище к груди старик. — Я сам вырезал её из чёрного дерева, кусок которого выменял у афрского шамана.

— То-то я чую, что вещица колдовская, — сразу ухватился за подсказку Василиск.

— Рыбак рыбака видит издалека, — опасливо поглядывая на странного юношу, высказал подозрение Олаф.

— Я знаю один заговор, но для успеха нужно большое желание клиента и зелье из дурман-травы, — начал готовить почву для аферы заморский деятель. — Хотите, чтобы любая трава в вашей чёрной трубке превращалась для вас в табак?

— Допустим, желание–то у меня такое есть, — усмехнулся Олаф. — А где зелье из дурман–травы найдём?

— У Марты бабка была травницей, авось и внучка сумеет зелье сварить, — продолжал накручивать аферист. — Давайте завтра, когда я приду за мечом и ножнами, попробуем использовать колдовской заговор.

— Ну, если такой фокус удастся, то я тебе верну все деньги за оружие, — не веря в успех, саркастически глянул на юношу старик. — И вместе с тобой и Биллом в Инд отправлюсь, приключения на задницу искать.

— Кстати, обогнув берега Чёрного Афра, нельзя ли на корабле попасть в Инд?

— Атланский океан с севера и юга заперт льдами, — покачал головой пират. — Караваны добираются до Инда сухопутным путём, но путь опасен и чрезвычайно долог. Гораздо проще перевалить через перешеек в Новом Свете и водой добраться через Дикий океан.