— Ну так пойди, подмогни Рыжику, — лениво зевнул чародей, приоткрыв один глаз.

Бедолага бросился на помощь четвероногому старателю и принялся торопливо разгребать ладонями мокрую гальку.

— Ого, какой крупненький! — воскликнул он, вытащив руку из ямки и высоко подняв на ладони ярко-жёлтый камушек.

— Дай-ка взглянуть, — протянул руку Василиск, проявляя интерес к находке.

Бедолага поспешил похвастаться сокровищем, подхватив под мышку победно мяукающего кота. Василиск взял поднесённый камушек и поднял его на уровень глаз, любуясь восходящим из-за горизонта светилом. Утренние лучи пронизывали жёлтый камень, заставляя его сиять изнутри золотым светом.

— Так вот он какой, «солнечный камень», — запомнил ощущение Василиск, сжимая быстро согревающийся в ладони материал. — Будто и не камень держишь, а кусочек окаменевшей смолы.

— Василий, давай науськаем кота ещё отыскать дорогих каменьев, — возбуждённо переминаясь с ноги на ногу, азартно предложил Бедолага и в восторге поцеловал усатую мордочку старателя.

— Думаю, что для закупки гостинцев достаточно будет и одного, — вложив камушек в ладонь северного аборигена, отказал хозяин ищейки.

— Так ведь по правилам: половину от продажи найденного придётся отдать лорду острова, — тяжело вздохнул Бедолага. — За утаивание добычи жестоко карают.

— Надеюсь, что и половины нам хватит, чтобы прикупить пару мешков хлеба и приодеться поприличнее, обоим. — Василиск бросил брезгливый взгляд на старые истоптанные башмаки и застиранную до дыр изношенную матросскую робу.

— Ещё и на выпивку останется, — жадно зажал в ладони добычу пират, с благодарностью подумав о щедром хозяине заморской ищейки. Никто бы не смог предположить, что Рыжик способен унюхать зарытый в гальке «солнечный камень». Бедолага разрывался между желанием скрыть от Хитрована Билла чудо-нюх кота и опасением неминуемой опалы за недонесение важных сведений, ведь его и приставили-то к чужеземцу, чтобы следить за ним и о всём доносить лорду острова.

— Бедолага, займись продажей камня и закупками, а с Биллом я объяснюсь по возвращении из экспедиции, — развеял сомнения Василиск и распорядился командным голосом: — В дорогу выступим во второй половине дня, так, чтобы успеть к ужину достичь поселения на дальнем краю острова. А пока отдыхаем и отсыпаемся.

Бедолага охотно закивал, даже не осознав, когда это он успел превратиться из провожатого в слугу. Хотя, честно признаться, после вчерашней драки в таверне теперь вряд ли кто в посёлке осмелится дерзить странному юноше. Даже лорд острова стал очень настороженно относиться к опасному пареньку, это Бедолага уяснил из тона последних наставлений Билла.

После доклада лорду острова о проделках Рыжика и обмене драгоценного камня на половинный денежный эквивалент по ценам на местном рынке, Бедолага получил одобрение на столь беспечную трату денег. Расчётливый Хитрован охотно согласился, чтобы заносчивый мальчишка подкармливал его людей за собственный счёт. Хотя удар по башке явно отбил заморскому гостю память, но, видно, барские замашки шиковать остались в его натуре. В то, что столь натасканный боец был до этого простым юнгой, уже нисколечко не верилось. Фокус с дрессированным котом сильно удивлял, но разбор его феноменальных способностей можно отложить до возвращения Василия из короткого путешествия. Стало совсем очевидно, что Рыжик давно знаком с парнишкой и считает его своим хозяином. Да они оба и не скрывают этого на людях. Что это, такая наивность со стороны дерзкого мальчишки или бесцеремонная наглость? Василий по внешним признакам производил впечатление простака, но с его уже проявившимися способностями это могло быть только небрежно натянутой маской. Хитрован Билл терялся в догадках, а тут ещё смущал странный чудо-кот, невесть откуда появившийся на острове…

Насладившись крепким сном, подкрепившись сытным обедом, приготовленным заботливой Мартой, и облачившись в приличный камзол и новенькие кожаные сапоги, Василиск отправился в поход на край острова.

Бедолага не стал так шиковать, припрятав сдачу на чёрный день, и шёл впереди спутника в той же поношенной одежонке, легко смирившись со своим статусом слуги. Хотя путники и отличались по виду облачения, но их груз в холщовых походных мешках был одинаковым — по дюжине свежеиспечённых хлебных булок. Ярким отличием в их ноше был рыжий кот, восседавший на вещмешке за спиной Василия и зорко высматривавший притаившуюся опасность вдоль каменной тропы, бесконечной змеёй петляющей среди скальных круч.

— Поведай–ка мне, Бедолага, за счёт чего на Пустом острове живёт такая куча мужиков? — задал резонный вопрос Василиск, внимательно вглядываясь в мысли своего спутника.

— Некоторые рыбку ловят, другие овощи на огородах выращивают, — неохотно стал путать следы пират. — Опять же, «солнечный камень», мало–мало, удаётся на берегу подобрать после сильного шторма.

— А торговля рабами — разве не прибыльное дело? — уличил пирата Василиск, увидев картину, как чужое судно напарывается на специально установленный на каменной отмели искусственный риф с остро заточенными брёвнами, связанными в виде ежа и закреплёнными на дне камнями–якорями.

— Это дело не регулярное, всё зависит от штормов и неосмотрительных капитанов, — уклонялся от прямого ответа Бедолага, в его мыслях мелькали образы сорванных штормом деревянных ежей. — Да ещё от удачливости матросов, потерпевших кораблекрушение. Не каждый выплывет в бурных волнах и выберется на скалистый берег. Мы, конечно, стараемся спасти бедняг и выходить их…

— Чтобы потом подороже продать? — прервал его благостную речь Василиск, видя насквозь.

— Мы стремимся вернуть моряка его родственникам, — оправдывался работорговец. — Естественно, не бесплатно, ведь мы его выкармливали и выхаживали. А если некому морячка выкупить, то передаём его за разумную плату капитану проплывающего судна, чтобы он потом отработал у него какой–то срок, пока не оплатит долг.

— Ага, а те бедолаги и горемыки, которых не желают выкупать, остаются на островах Северного Архипелага, — понял, откуда у местных пиратов такие клички, Василиск.

— На острове остаются только доброхоты, которые не желают задарма батрачить на скупого хозяина, — гордо приосанился пират. — Мы тут все люди вольные, над нами властен лишь избранный морской братвой капитан.

— Так значит, лорд острова правит, пока может обуздать пиратскую вольницу? — уяснил Василиск шаткий статус Хитрована Билла.

— Пиратами нас считают лишь в Метрополии, а в Новом Свете подобных нам лихих морячков целые флоты, и с их силой считаются даже короли.

— Так чего же такие бравые парни мёрзнут на северных островах, подались бы дружно в тёплые южные моря?

— Там от своих чертей не протолкнуться, — сплюнув, отмахнулся Бедолага. — Мы себя и на Архипелаге королями чувствуем. Многие парни хаживали с Хитрованом Биллом в Новый Свет, но фортуна в южных морях уж дюже переменчивая. А у нас на Архипелаге доход, хоть и не большой, зато стабильный, и кровь свою зря проливать не надо. Братва у нас лихая, но не бесшабашная, каждый мечтает поднакопить деньжат и потом отправиться куда–нибудь в тёплые края, открыть собственную таверну или виноградник разбить с уютным домиком на горном склоне. — Бедолага мечтательно улыбнулся и глубоко вздохнул. — Семьёй обзавестись, детишек наплодить, а то у нас на островах баб–то молодых почти что нет.

— Теперь ясно, почему здесь такой однообразный демографический состав населения, — уяснил основной метод заселения острова Василиск.

— А чего, Василий, ты постоянно какими–то заморскими словечками бросаешься? — недовольно поморщился Бедолага, обернувшись к юноше.

— Видимо, они сами просачиваются из прошлой жизни, — пожал плечами потерявший память юноша и поспешил соскользнуть с опасной темы. — Объясни профану, почему вы до сих пор не продали мореходов из Диких Земель?

— Мы не можем найти родственников, желающих их выкупить, а капитанам такие неумехи и немтыри не нужны.