— Пороховые ружья и пистолеты, — определил тип уже известного ему местного оружия Василиск, разглядев транслируемую бойцовским котом картину. — Правильно, что ты не сунулся под огнестрельные стволы. Это тебе, Рыжик, не на тренировочной площадке от палочных ударов уворачиваться. А что за странные маски с длинными хоботами скрывали лица бандитов?

— Похитители были уверены, что защитные маски спасут их от отравленного зелёным дымом воздуха, — узнал Рыжик из подсмотренных мыслей врагов. — Когда они спустились на тропу, то вставили тебе в рот трубку и залили внутрь какой–то жидкости из зелёной бутылки. Они знали, что колдовское зелье надолго усыпит опасного чародея, который способен любого врага свести с ума лишь одной силой своей мысли. Эти действия несколько меня успокоили, ибо я понял, что ты нужен им живым. Похитители сняли с тебя всю одежду, скомкали и облили какой–то ядовитой жидкостью из стеклянной ёмкости. Ткань задымилась, вспенилась и растворилась, словно смоченная горстка сахара. Затем твоё голое тело поместили в плотный зелёный мешок, который с двух концов подвесили на длинную жердь. Четверо носильщиков поволокли тебя, как тушу барана, по тропе, ведущей к посёлку. Но в их головах вертелись мысли о таинственном чёрном проходе в незнакомую мне пещеру. Я с тобой уже облазил все окрестности, но мы ранее не находили входа в какую–либо пещеру рядом с тропой. Я не побежал за помощью вверх, к обители, а решил скрытно красться следом за отрядом, чтобы выследить, где враги хотят тебя спрятать.

— Логично, — похвалил Василиск сообразительного кота. — Уж горцы–телепаты сумели бы, потом, выгнать разбойников из их логова. Но что же пошло не так?

— Ох, дюже странный то был вход в пещеру, — с печальным вздохом покачал головой Рыжик. — Чёрная дыра в отвесной скале, словно засасывающая солнечный свет в ночной водоворот. Человеческие тела исчезали во тьме, как будто погружались в вертикально расположенный чёрный омут. Похитители опасались входить в бездну мрака. Перед тем, как начать переход «за кромку божьего мира» — так похитители мысленно обозначали идеально круглый проход в скале, — отряд в полном составе сгрудился на каменистой площадке у входа. Я прокрался к кустарнику на краю тропы и ожидал удобного момента, чтобы незаметно проскочить между ног бандитов, чьи взоры были сильно ограничены запотевшими стекляшками защитных масок. Однако маски с хоботами были надеты только на головы части бандитов, а стрелки арьергарда отряда их не носили. Хорошо, что необычная процессия привлекла внимание горного орла, и хищник кружил в воздухе над странным сборищем. Очевидно, когтистая птичка рассчитывала поживиться маленьким рыжим зверьком, который вертелся невдалеке от людей. Когда бойцы авангарда, истово крестясь и с молитвой на устах, начали по одному «нырять» в колдовской чёрный омут, мне пришлось высунуть спину из кустов и взмахами хвоста призывно заманить голодную птичку. Орёл начал, кружа по спирали, опускаться поближе к намеченной жертве. Стрелки восприняли приближение орла как агрессивные действия дрессированной бойцовской птицы — по-видимому, они кое-что слышали от местных жителей о смертоносных тотемах чародеев. Я понял, что бандиты предположили, будто твой тотем — горный орёл. Очевидно, ошибка произошла из-за того, что в посёлке обыватели не воспринимали рыжего кота в качестве грозного бойцовского хищника. К тому же, из горной обители в посёлок никто не спускался вместе со своим тотемом, чтобы не пугать жителей. Кстати, ученики-завистники обижались по поводу того, что лишь нам с тобой дозволялось нарушать традиции.

— Не отвлекайся, былинный сказитель, — торопился узнать развязку истории Василиск. — Давай дальше, и без лишних подробностей.

— Можно и без подробностей, — обиженно фыркнул герой. — Когда стрелки вскинули ружья — теперь-то я уже знаю, что это такое, — и принялись в панике суматошно палить по кружащему орлу, я удачно проскочил под ноги носильщикам и вместе с тушкой, подвешенной в мешке на жердине, нырнул в чёрную дыру. Надо сказать, ощущения оказались жутко мерзкими, будто чудовищная сила разрывает тело на мелкие частицы, а затем опять сцепляет воедино. Выскочил я из чёрной дыры, как ошпаренная кошка. Моя природная ориентация исчезла напрочь: я не то, что путь к дому не мог найти, я даже стороны света не мог определить, и с чувством времени — полный раздрай. Прыгнул из дня в глухую ночь.

— Может, потому что в пещере царил полумрак? — предположил Василиск, ещё не успевший разобраться в бешено прыгающих картинках в глазах улепётывающего кота. Очухался Рыжик, только стремглав выскочив из пещеры наружу… под тёмное небо, усыпанное незнакомыми созвездиями! — И куда же это тебя занесло?

— Мне тоже пришёл в голову похожий вопрос, только в более резких выражениях, — фыркнул Рыжик. — Я был в шоке: Хозяина не слышу, по сторонам света и во времени совершенно не ориентируюсь, чужое небо, в воздухе чужие запахи, в голове рой отголосков чужих тревожных мыслей. Кто–то в пещере паниковал: «За нами погоня! Нас выследил и атаковал тотем колдуна! Закрывай проход!.. Все вышли из–за кромки мира?.. Больше чем все: вместе с вами за кромку проникло неопознанное существо… Это пленённый колдун, упакованный в мешок?.. Нет, это ещё какая–то живая субстанция с очень малой массой тела, в десятки раз легче человека… Демон⁈ Экзерцист, немедленно взрывай свою машинерию!.. Она слишком ценна для науки, её надо спасти… Нам теперь хотя бы самим спастись. Демон с помощью такой машинерии может впустить за кромку мира всю армию Дьявола! Висельник, кончай учёного святошу! Головастик, зажигай запал бомбы, и все бегом из пещеры, через минуту рванёт! Ещё один бочонок пороха взорвём на выходе — замуруем демона в пещере».

— Эх, жаль, что освещение было слабым, и мысленные образы скакали, словно блохи по собачьим головам, — посетовал Василиск на отвратительное качество трансляции.

— Прости, Хозяин, тогда я сам был в глубокой… прострации, — виновато потупившись, сильно смягчил учёный кот–наблюдатель своё тогдашнее душевное состояние.

— Следопыт хвостатый, ты хоть можешь показать, где находится та заваленная камнями пещера?

— Я совершенно потерялся в чужих краях, — тяжело вздохнул Рыжик. — Только сейчас, обретя постоянный дом, я нашёл точку опоры в новом мире и начал ориентироваться в пространстве.

— Ну хотя бы направление покажи.

— Главарь шайки бандитов привёз тебя на остров вон с той стороны, — указал лапой на юго-запад Рыжик. — Сначала был очень долгий и длинный путь посуху, а потом три десятка дней на корабле.

— По морю путь-то прямой, а как отряд двигался по суше? — пытался выяснить дорогу к дому Василиск.

— Спасаясь от погони, бандиты петляли, как зайцы. Когда тающие остатки отряда удирали на лошадях, мне приходилось нагонять их, забираясь в фургоны попутных караванов. Добрые люди подкармливали умного милого котика. А в населённых пунктах я обходил таверны и ночлежки, пока не отыскивал следы банды.

— Как же ты находил их? — восхитился талантом следопыта Василиск. — Ведь ты не владеешь способностью считывать информацию с предметов.

— Достаточно было умения слушать человеческие мысли, — гордо поднял голову кот-телепат. — В тех диких местах нечасто проходят чужаки, а аборигены и караванщики всегда любят обсудить встречных незнакомцев, особенно очень странных чужеземцев.

— Рыжик, а почему ты назвал отряд бандитов тающим?

— Да потому, что разбойная шайка таяла, как упавшая с вершины глыба льда под лучами летнего светила, — послал красочную картинку романтичный сказитель.

— И кто же прижигал им бока? — удивился Василиск. — Ведь не ты же. Ты сказал, что еле поспевал за драпающими похитителями.

— Я думаю, что до них добрались седобородые адепты из горной обители, — предположил Рыжик. — Первые потери отряд понёс уже на исходе ночи, когда бандиты, поспешно отойдя от проклятой пещеры, расположились на привале возле ручья у подножия горы. Ядовитая змея укусила за шею бандита, который лёг возле кустарника. Ещё несколько ползучих гадов попытались атаковать, но уже достаточно рассвело, чтобы на ровной каменистой площадке обнаружить пёстрые длинные тела сбесившихся тварей и изрубить их саблями. Отряд в панике покинул гадючье место привала, но укушенный бандит не поспевал за товарищами и вскоре безнадёжно отстал. Никто не собирался возиться с раненым, предоставив ему шанс выживать самостоятельно. Каждый думал, что теперь можно будет разделить причитающуюся ему долю золотых дублонов между остальными участниками похода. Но уже на следующем привале все пожалели, что не уделили должного внимания отставшему бойцу. Из-за тяжёлой ноши на плечах «охотников» отряд не слишком далеко ушёл от места гадючьей атаки. Отставший боец удивительно резвой поступью догнал бывших дружков и сходу накинулся на подлецов. Банду спасло от больших потерь только вовремя пущенное в ход огнестрельное оружие. Озверевший боец успел зарубить лишь пару человек, прежде чем его тело изрешетили десятком пуль. При этом действенными оказались только выстрелы в голову, остальные попадания в сбесившегося бойца его не останавливали, он, словно бесчувственный зомби с остекленевшим взором, шёл в самоубийственную атаку. Пёр вперёд он энергично, но саблей размахивал, будто мясник тесаком.