Коллективы мужиков при долгом пребывании в замкнутом пространстве в отсутствие общего врага (мы, «портовые», дисциплину соблюдали крепко, потому что чума сплотила) неизбежно приводит к конфликтам и способствует проблемам с психикой. Драки, убийства, «крысятничество» ценностей друг у дружки, пьянство, разврат при помощи большого числа представительниц древней профессии, собранных нами по пути. Все всё понимают: тяжко средневековому мужику год-два воздерживаться. Грех прелюбодеяния наказывается легкими, чисто символическими, епитимьями. Крымская зима к декадансному досугу располагала: серое небо над тёмным морем, тяжелые, стабильно и часто роняющие на землю снег, дождь и их смесь, тучи, сырость в холодном воздухе, непролазная каша из осадков и грязи на дорогах — даже в гости в соседнее зимовье сходить непростая задача.
Чума — не единственная болезнь в мире, и благодаря сырости и холоду банальными простудами да гриппами переболели многие. Часть — с летальным исходом. Никуда не делся и привычный, «боевой» набор болячек во главе с дизентерией. Да, самые слабые уже давно от сего пакета в землю легли, а остальные обладали сильным иммунитетом и точно знали, что пить нужно кипяченую воду, воздерживаться от употребления просроченных даже совсем не надолго продуктов, а главное — как можно чаще мыть руки с мылом. Жаль, что знания — это одно, а реальная жизнь — другое. Вот хочется пить до ужаса, а тут, в паре шагов, великолепно-чистая, покрытая тоненьким слоем льда, образовавшаяся из-за «снегодождя», лужа. С небес вода то есть, разве может ее грязной Бог послать? Да и не будет-то поди от одного раза ничего страшного. Увы — бывает регулярно.
Как по мне, так зимовка эта стала испытанием покруче демонтажа двух Орд и похода на Царьград — благодаря техническому превосходству военные победы дались удивительно легко — потому что Греческий огонь скуку не сжигает. Мы решали эту проблему как могли: развернули при помощи батюшек и грамотных людей кружки по чтению книг вслух — тех трофейных, которые попроще, похуже и имеют запасные копии. Дальше — богатый выбор кружков по деланию чего-то руками. Еще — зимние забавы: коньки кузнецы ковать в этом времени уже умеют, а плотники запросто мастерят лыжи да санки. Регулярные выступления музыкантов — оркестровых и тех «внештатников», кто умеет играть на любительском уровне.
Моя гордость — Кёрлинга базе обтесанных до приемлемо-одинаковой формы камней. Хоккей «изобрести» рука не поднялась — травмоопасная игра с большим накалом страстей точно добавит поводов для мордобоя и прочих неприятных вещей. И с кёрлингом-то, в который охотно принялись играть тысячи людей, проблемы возникли — болельщики двух лучших команд (восемнадцать турниров за зимовку провести успели), «Витязей» и «Стрелецкой удали», от накала страстей в финале регулярно били друг дружке морды, не боясь наказания в виде недельного сидения в холодной яме.
Исключение из скучающих и пытающихся хоть как-то развлечься людей — рабочие, мастеровые и прочие тыловые службы, которые сначала вкалывали чуть ли не 24/7, выстраивая инфраструктуру для зимовки, а потом трудились для ее поддержания и ремонта. Усилия вообще всех там не требовались, поэтому часть свободных рабочих рук отправили на три экспериментальных поля, сажать и ухаживать за чисто из любопытства по моей инициативе посаженными озимыми. Вырастут ли без снежного покрова? Не сгниют ли от избытка влаги с небес и в воздухе?
Свободные мастеровые подковывали лошадей, чинили износившиеся шмотки и брони и прочее. Но большая часть была занята изготовлением бытового и сельхозинвентаря — он понадобится переселенцам в Кубань, которые по весне начнут долгий путь из точек сбора желающих во всех крупных городах Руси. Хорошо государство работает как ни крути: Государь далеко, но приказы его добросовестно выполняют.
Положенные переселенцам десять рублей серебром — выдается по прибытии — уже достаточный аргумент для многих. Обещания доброй, плодородной земли и мягкого климата тоже работают: Царев приказ по городам и весям до людей доводили, а Царю в эти времена верят всем сердцем. Третья большая льгота — освобождение от податей на десять лет и списание прежних долгов (в том числе выкуп будущего переселенца из холопства, что является результатом доработки Государем моей просьбы такое нехорошее явление искоренить) станут великолепным подспорьем и даст возможность крепко встать на ноги после переселения.
Подати подверглись переработке и для всех старых территорий Руси. Почти всё было упразднено сроком на семь (как раз «скудные времена» пережить) лет, кроме торговых пошлин — их просто снизили втрое на ту же семилетку. Очень большую добычу в походе взял Государь, и очень хорошо для его политического рейтинга будет дать людям на себе прочувствовать большую и важную победу. Оставшийся налог для крестьянских домохозяйств снизили вдвое. Помещики, полагаю, будут обирать крестьян по-старому, но таким государевы люди могут и по сусалам надавать.
Плата за пользование мостами, переправами и прочим была упразднена — теперь ремонт и строительство всего этого будет оплачиваться из казны. Деятели на местах, которые раньше кормились с платы за переходы, полагаю, будут «пилить» бюджетные деньги, забивая болт на прямые обязанности, но и им от государевых людей ежели кто-то пожалуется по голове прилетит.
Подати было можно отменить совсем, но тогда механизмы сбора налогов останутся без работы, и от этого сильно деградируют за «халявные» семь лет. Да и так послабления беспрецедентные. Государь даже десятину церковную за всех подданных платить готов, ежегодно «отстегивая» несколько сотен тысяч рублей. Иван Васильевич владеет хитростью, и за казной пригляд держит цепкий, поэтому рассчитывает договориться на принятие Церковью десятины в виде Православных святынь, атрибутов, одежд и прочего Цареградского добра религиозного толка. Согласятся — настолько большие и значимые артефакты везем, что все духовенство Руси ликовать будет не один год. Да уже ликуют — в письмах об этом нам писали.
Просто вбухать всю добычу в экономику — верный путь к девальвации рубля и веселый спуск в недра воронки инфляции. Такого нам не надо, поэтому казенные деньги большей частью лягут в исполинскую заначку, тонким, но постоянным ручейком вливаясь в экономику на протяжении десяти лет.
Как обычно, львиная доля денег (частью в виде трофейной воинской экипировки) скушает армия. До войны с Польшей и Литвой проводить реформы Царь не хочет, не желая чинить то, что и так работает перед большой чередой битв с реально сильной армией и той, и другой страны. Я считаю это правильным — наработанный в походе боевой опыт после реформ станет частично бесполезен, а так — сохранится в полной мере.
Цель реформ — создать регулярную армию без необходимости «помещать» солдат на землю на содержание крестьян. Для этого нужны воинские части и военные городки для проживания солдатских семей. Нужны казенные лошади, оружие и прочая экипировка. Вояк в свободное от боевой и учебно-боевой нагрузки будут учить читать, писать и считать. Так же планируется развернуть для служивых сеть ПТУ, где они будут обучаться рабочим профессиям. По достижении сорокапятилетнего возраста рекрут уходит на пенсию — первую в истории! — небольшую, но достаточную для выживания. Выживания, и не более — придется работать, чтобы иметь возможность кушать не только хлеб с водой да пустую, не соленую кашу. Хошь — землю паши, хошь — в городе устроиться пытайся, благо какой-то навык в армии получил да грамотен.
Это — генеральный так сказать план, в полной своей форме с прописыванием всех нюансов он еще даже не существует. Помимо самой формы организации армии, должны измениться и способы ее применения. Я рассказал о терции, дальше о ней расспросили «прилипших» к нам итальянцев, и твердо решили попробовать. Главным воеводой нынче назначен Алексей Данилович Басманов, очень знатный и вполне доверенный человек. Ранее в ближний Государев круг не входил, но теперь получил к нему доступ. Дружим в меру сил, часто беседуем о разном, а князя Курбского отпустить в Сибирь мы Государя-таки уговорили.
