Это звучало... дерзко. Наивно. Но чертовски привлекательно. Не подчиняться слепо системе. Не становиться тем, кого она предопределила. Бороться. За себя. За то, что внутри ещё осталось от Николая, а не от потенциального Бога Крови.

Мы замолчали, но уже не в тяжёлом, а в задумчивом молчании. Страх отступал, сменяясь усталым, но живым любопытством. Проклятым вопросом «а что, если?».

И тут Мишка, как будто продолжая одну мысль, выдал:

— Ладно, с путями разберёмся. Это долго. А что по поводу плана на ближайшее будущее? Сидеть тут и ждать, пока Касьян нас найдёт, или пока мы друг другу мозги не съели от этих размышлений?

— Предлагаешь? — спросил я, уже догадываясь.

— Пикап, — сказал он, и в его голосе снова зазвучал тот самый, знакомый азарт, но теперь приглушённый, без безумного блеска. — Мы же хотели. До всей этой... херни с видениями. Нашли на карте те склады, где могут быть целые машины. Берём, грузимся, и — на юг.

— На юг?

— Ага. Тут, на севере, зима скоро. Ты представляешь, как мы будем в этом складе зимой сидеть? Мы замёрзнем, как мои марионетки. А на юге... теплее. Меньше надо топлива, еды, чтобы выжить. Города, наверное, такие же ебн*тые, но хотя бы не в минус сорок. И... — он сделал паузу, — ...там нет Касьяна. Нет этой промзоны. Нет этих... воспоминаний.

Он был прав. Наш склад был не убежищем. Он был тюрьмой. Напоминанием о каждом дне страха, о каждом убийстве, о Равиле, о том сером существе. Мы задыхались здесь, даже не замечая этого.

— И что, в новом городе... — начал я.

— Обоснуем своё, — перебил он, и в его чёрных глазах мелькнула не кровожадность, а что-то другое. Упрямство. — Не как Касьян. Не паук в центре паутины. А... просто место. Где можно жить. Не выживать — жить. Своими руками что-то строить. Огород там, или что. Защищать его от Чужих, но не устраивать иерархии и подковёрные игры. Утопия, да? — Он усмехнулся. — Но черт, Колян, надо же к чему-то стремиться. Не просто бесконечно качаться, чтобы стать сильнее, а потом непонятно зачем. А чтобы... чтобы было своё место под этим ебн*тым солнцем. Где мы не будем бояться заснуть и увидеть кошмар. Где мы сможем... учиться контролировать эту хрень внутри нас, а не наоборот.

Он говорил это, и я слушал, и чувствовал, как где-то глубоко, под грудой страха и усталости, шевелится что-то похожее на надежду. Глупую, детскую, но надежду.

Своё место. Не яма в ржавом складе. Не клетка в крепости Касьяна. А своё. Где мы сами решаем, какие мы. Где можно попробовать быть не Богом Крови и не Вечной Смертью, а просто... Коляном и Мишкой. С леденящими пальцами и крутящимся вихрем в груди, но всё же — людьми.

— Пикап, — повторил я, и слово вдруг стало не мечтой авантюриста, а планом. Конкретным, осязаемым. — На юг. Искать место. Строить. И... учиться. Обоим. Чтобы не съехать с катушек.

— Договорились, — кивнул Мишка, и мы молча ударили по рукам. Его ладонь была холодной, моя — тёплой. Но в этом пожатии была сила. Не сила уровня или ступени. Сила договора. Двух дураков, которые решили, что с них хватит. Хватит убегать, хватит бояться, хватит быть пешками в чужих играх.

За окном начинало светать. Серый, промозглый рассвет пробивался сквозь щели. Но впервые за долгое время этот свет не казался враждебным. Он казался... началом пути. Длинного, опасного, страшного. Но нашего...

После того разговора всё завертелось. Настроение, конечно, было не боевое, а скорее... деловое. Как будто проснулись не после кошмара, а перед важной командировкой, к которой надо подготовиться по уму.

Первым делом — снаряжение. Наше «добро» состояло из рваных штанов, вонючих футболок и самодельных ножен. Выглядели мы как последние бомжи, что, в общем-то, было недалеко от истины. Но если ехать «на юга» основывать поселение, хотелось хоть немного... солидности. Ну, или хотя бы не умирать от пустяковой царапины из-за дырявой куртки.

Мишка вспомнил про один магазинчик на краю промзоны — «Стальной Лис», магазин тактической экипировки для страйкбола и выживальщиков. Раньше мы обходили его стороной — слишком близко к потенциальным путям патрулей. Но сейчас, с моим прокачанным «радаром» и его ледяной чувствительностью к мёртвым, риск показался оправданным.

Подобрались на рассвете. Магазин стоял целый, стекло только в витрине было выбито. Видимо, все мародёры рванули к продуктовым и аптекам, проигнорировав камуфляж и разгрузки. Наше счастье.

Внутри пахло пылью и новой тканью. Полки ломились. Бронежилеты (пусть и не пулестойкие, но от когтей и зубов — самое то), тактические штаны и куртки из плотной рипстоп-ткани, ботинки с толстой подошвой, перчатки, кобуры, разгрузочные жилеты с кучей карманов... Глаза разбегались.

Мы, как два ребёнка в сказочной лавке, начали натягивать на себя всё подряд. Мишка, бледный и худой, в чёрной тактичке с высоким воротником и подтяжками выглядел как агент из киберпанк-триллера — мрачно и эффективно. Я подобрал себе что-то похожее, но попросторнее, чтобы не сковывало движений в «Рывке». Нашли даже коммуникаторы — рации, правда, без заряда, но сами по себе — вещь.

Оделись с ног до головы. Чёрное на чёрном. Посмотрели друг на друга в осколок витринного стекла — два угрюмых призрака в полной выкладке. Ничего общего с теми офисными крысами, которые пару месяцев назад бежали от первого же Чужого.

— Теперь мы хотя бы сдохнем стильно, — процедил Мишка, поправляя пряжку на разгрузке.

— Оптимист, — буркнул я, но сам не мог не оценить, как удобно сидит куртка и как всё необходимое теперь под рукой — нож, аптечка, фляга.

Мы набрали с собой ещё два полных комплекта — «для будущих соратников», как мрачно пошутил Мишка. И ещё мешок всякой полезной мелочи: фанарики, батарейки, верёвки, скотч, инструмент. И он прихватил две пачки сигарет с прилавка. Всё это сложили в уголке склада, решив забрать уже на пикапе. План был прост: найти машину, загрузить наш основной скарб из убежища и этот новый «приз», и — в путь.

С машиной, однако, вышла заминка.

Первая точка на нашей карте — стоянка у стройбазы. Два пикапа, но оба — с вывернутыми нутрянками, колёса сняты, словно скелеты. Мародёры потрудились на славу. Мишка пнул покрышку, послал кого-то далеко и громко.

Вторая точка — у автосалона на выезде из города. Там машин было больше, и даже целых. Но все двери были распахнуты, а в кабинах... в кабинах сидели Чужие. Не те, что бродят. Они будто впали в спячку, вросли в сиденья, обвили своими отростками рули и педали. Целая колония. Мы отползли тихо, не взывая к судьбе.

Третья точка, уже ближе к вечеру, подавала надежды — пикап в гараже частного дома. Дом был разгромлен, но гараж уцелел. Мишка, сияя, начал вскрывать замок. И тут из-за соседского забора выползла... не стая. Мама-Чужий, огромная, как микроавтобус, с десятком мелких, юрких детёнышей, цеплявшихся за её шерсть. Охраняла гнездо, видимо. Пришлось ретироваться со скоростью, достойной моего «Рывка». Мишка бежал, отстреливаясь ледяными шипами и материясь на всём богатом русском языке.

К ночи мы вернулись в склад злые, уставшие и пропахшие пылью и адреналином. Чёрная тактическая форма была в грязи. Настроение, которое утром было приподнятым, снова висело где-то у плинтуса.

— Бл*дь, ну как так-то? — бубнил Мишка, скидывая разгрузку. — Весь город, а нормальной тачки нет! Может, все пикапы уже разобрали? Или Чужие их жрут, бл*дь, на металлолом?

— Завтра поищем дальше, — устало сказал я, хотя сам уже сомневался. — Ещё есть точки на карте. На самой окраине.

Мы провалились в сон, как в пропасть, без снов и кошмаров — просто отключились. А утром, насупившись, двинули по последним, самым отдалённым меткам.

И вот, спустя почти сутки с начала поисков, мы её нашли.

Не на стоянке. Не в гараже. Она стояла, будто её кто-то аккуратно припарковал, на задворках огромного логистического терминала, загороженная с двух сторон рухнувшими контейнерами. Пикап. Не новый, но целый. «Тойота Хайлюкс», если я не ошибаюсь. Кузов — тёмно-серый, без вмятин. Колёса — на месте. Стекла — целые. Выглядел он как монумент надежде в этом царстве ржавчины и разрухи.