Мы охотились. Не для пропитания, а для опыта. Наш сегодняшний трофей — пара Чужих, похожих на переросших, мутировавших дворняг. Быстрых, зубастых, но не таких страшных, как тот скоростной демон. Идеальные тренировочные манекены.

Мишка держал одного на расстоянии, швыряя в него короткими, ядовито-чёрными вспышками своего «Копья». Тот злобно рычал, отскакивал, но не решался броситься вперёд под этот град леденящей смерти.

Мой соперник был хитрее. Он не бросался в лоб, а кружил, выискивая момент. Я стоял в полуприседе, нож в руке, дыхание ровное. Внутри, в груди, узел Ци был напряжён, как сжатая пружина, готовый в любой момент выстрелить «Рывком».

И тут, вместо того чтобы просто ждать или рвануть, я решил попробовать то самое. Не в медитации. В бою. Где адреналин бьёт в виски, а каждая секунда на счету. Может, здесь, на острие, получится?

Мысленно, сквозь пелену боевого фокуса, я вызвал в воображении ту самую схему — Малый Небесный Круг. Не вся сложная трёхмерная мандала, а её упрощённый, базовый контур: от точки внизу живота (даньтянь) — вниз, к промежности (хуэйинь), потом вверх вдоль позвоночника, через макушку (байхуэй) и вниз по передней части тела, снова в живот.

«Иди», — приказал я мысленно своей Ци. Не пытаясь «успокоиться» или «очистить ум». Просто дал команду, как мышце.

Ци в узле дрогнула. И... поползла. Медленно, с сопротивлением, будто пробиваясь через заросшую тропинку. Ощущение было странным: не боль, а глубокое, внутреннее давление, будто по твоим сосудам течёт не кровь, а расплавленный свинец.

Она достигла хуэйинь. Точка отозвалась резким, почти болезненным теплом. Потом поползла вверх, вдоль позвоночника. Каждый позвонок, каждая точка на этом пути — минмэнь, цзичжун, дачжуй — отзывались лёгкой вибрацией, как будто кто-то ударял по камертону внутри меня.

В этот момент Чужой решил атаковать. Рывок вперёд, пасть разинута.

Мой разделённый мозг сработал на автопилоте. Часть сознания следила за схемой, другая — за угрозой. Я не то, чтобы стал «включать» Рывок. Я скорее просто разрешил ему случиться. Энергия, которая как раз поднималась к точке байхуэй на макушке, рванула не вперёд по схеме, а по тем самым, уже накатанным каналам навыка.

Рывок. Мир замедлился. Я видел каждую брызжущую слюну, каждый клочок грязной шерсти. Шаг вбок. Нож, уже знакомым движением, вонзился твари под основание черепа. Чисто, без излишеств. Я почувствовал привычный хруст. Рывок кончился.

И тут произошло невероятное. Ци, которую я запустил по кругу и которая как раз должна была спускаться вниз по переднему каналу, не остановилась. Завершив «Рывок», основная энергия ушла, но та самая, управляемая мной струйка, продолжила движение. Через точку байхуэй, вниз, через середину лба (иньтан), через горло (тяньту), через центр грудины (шаньчжун), и наконец — снова в низ живота, в даньтянь.

Круг замкнулся.

Ощущение было... электрическим. Будто внутри меня на долю секунды включили генератор. Узел Ци в груди вздрогнул и начал вращаться. Не просто пульсировать, а именно вращаться, создавая лёгкую, приятную тягу энергии извне. Энергия, которая до этого была тяжёлой и инертной, вдруг стала текучей, податливой. Я почувствовал, как она сама, без моего усилия, начинает циркулировать по только что проложенному пути, тоненьким, но уже непрерывным ручейком.

И в этот момент меня догнал опыт от убитой твари. Обычная порция. Но она влилась не в спящий, а в вращающийся узел Ци.

И всё сорвалось с цепи.

Узел рванул, как турбина, в которую влили ракетное топливо. Вращение стало бешеным. Ци, которая только что мирно циркулировала, взметнулась вихрем по всем каналам сразу. Не только по малому кругу. Она прорвала какие-то завалы, расширила проходы, затопила каждую клетку тела леденяще-горячей волной чистой, необузданной силы.

В глазах потемнело, потом вспыхнуло золотым светом. Из меня, буквально из каждой поры, вырвался сноп искр того самого золотистого свечения. Волна энергии отбросила труп твари на метр, а Мишку, стоявшего в пяти шагах, швырнула на спину с коротким, подавленным возгласом: «Что за хрень?!»

Я стоял, не в силах пошевелиться, захлёбываясь этим внутренним штормом. В голове, поверх гула энергии, вспыхнули и поплыли цифры, сменяя друг друга с бешеной скоростью:

| Уровень — 5 |

| Ступень развития - Пиковый [61%], средний этап |

| Параметры развития: |

| Плотность скелетно-мышечного матрикса — 1.0 → 1.9 |

| Нейросинаптическая проводимость — 1.1 → 1.8 |

| Метаболическая регенерация — 0.9 → 1.7 |

| Когнитивная интеграция — 1.0 → 1.6 |

| Энтропийный порог — 1.5 → 2.0 (максимум для ступени) |

| Коэффициент Синхронизации — 0.3 → 0.7 |

| Порог биологического вида — 1.5 → 2.0 |

Это было... ошеломляюще. Не просто рост на несколько процентов. Это был качественный скачок. Я пересёк рубеж в 50% и ворвался на средний этап. Все параметры взлетели. Сила, скорость, регенерация, мышление — всё стало другим. Я чувствовал это каждой фиброй своего существа. Тело стало легче и прочнее одновременно, сознание — кристально ясным, мир вокруг — невероятно детальным.

Шторм внутри понемногу утихал. Ци, совершив несколько бешеных витков, снова успокоилась, но теперь она не была тяжёлым шаром. Она была живым, пульсирующим вихрем в моей груди, от которого по всему телу расходились волны силы. Малый Небесный Круг теперь работал сам по себе, как фон, как дыхание.

Я медленно опустил нож. Рука не дрожала. Я повернулся к Мишке, который уже поднимался, отряхиваясь, с круглыми от изумления глазами.

— Ч-что это было? — выдавил он. — Ты... ты светился, как ёлка! И меня отшвырнуло!

— Получилось, — хрипло сказал я, и в моём голосе звучало невероятное облегчение и восторг. — Круг... я его замкнул. И... и меня прорвало. Средний этап, Миш. Я на среднем. 61%.

Он замер, переваривая. Потом его лицо озарилось дикой, почти безумной радостью.

— Серьёзно?! Бл*ть, Колян! Ты сделал это! — Он подскочил ко мне, хлопнул по плечу (и я едва не отмахнулся рефлекторно — тело реагировало теперь мгновенно). — Значит, и у меня получится! Значит, это работает!

Я стоял, слушая его восторженную тарабарщину, и чувствовал... мощь. Ту самую, которой мне так не хватало. Я был уже не просто выживальщиком с парой трюков. Я стал тем, кого Система признала настоящим идущим по Пути. На среднем этапе. С циркулирующей Ци. С телом, которое теперь было оружием само по себе.

Я посмотрел на свои руки, сжал кулак. Кости не хрустели. Мышцы играли под кожей с непривычной, стальной плавностью. Цель — средний этап — была достигнута. Моя часть договора выполнена.

Я перевёл взгляд на Мишку, на его горящие решимостью глаза, на карту промзоны, торчащую у него из кармана. И на разбитую улицу за ним, ведущую в неизвестность.

Пикап ждал.

— Ну что, Бог Крови, — Мишка развалился на ящике, закуривая сигарету. — Сидишь тут, светишься изнутри, как новогодний шар. А толку? Ци крутится, параметры зашкаливают, а мы всё в этой ржавой конуре.

Я не отвечал. Сидел, слушая тихий гул внутри себя. Малый круг работал — не идеально, но работал. Ци текла по накатанному маршруту, как кровь по венам. Я чувствовал, как с каждым витком тело становится чуть плотнее, чуть отзывчивее. Но Мишка был прав. Сила, которая не проверена в деле — это как нож, который ни разу не точили. Тупится в ножнах.

— Надо проверить, — сказал Мишка, выпуская дым копотью в потолок. — Не на крысах и не на дворнягах. На чём-то... посерьёзнее. Чтобы понять, на что ты теперь способен. На что мы способны.

Я посмотрел на него. В его глазах горел тот самый огонь — азарт, нетерпение, жажда движения. Тот самый, что загнал нас в эту промзону. И тот самый, что мог вывести — или добить.

— Если наткнёмся на что-то слишком сильное, — начал я, но он меня перебил.