— Ну что, будущий Бог Крови, — хрипел Мишка, переставляя ноги по щебню. — Теперь у нас есть потрясающий план на вечер. Ты будешь истекать в угол, а я буду тебе рассказывать, как мы взяли и едва не сдохли. Классный вечерок.

— Молчи... лучше, — выдавил я, стараясь не дышать слишком глубоко. — Экономь... силы.

— Ага, а то я их ещё на что-то потрачу? На пение? — Он фыркнул, но замолчал. Шли.

Мы уже почти вышли из лабиринта полуразрушенных цехов на относительно открытое пространство — бывшую погрузочную площадку, заваленную пустыми контейнерами. До нашего склада оставалось метров триста, не больше. Сумерки сгущались, окрашивая ржавчину в сизо-лиловые тона. Тишина стояла гробовая, даже ветер стих.

И тут — оно возникло.

Не вышло из-за угла. Не спрыгнуло с крыши. Оно просто стало видимым, будто сняло плащ-невидимку, в десяти метрах перед нами. Прямо посреди площадки. Когда-то похожим образом перед нами возник Равиль, но тот снял невидимость, сейчас же была абсолютная уверенность, что оно именно появилось здесь.

Человек. Похожий на человека.

Рост обычный, чуть выше среднего. Стройное, почти хрупкое телосложение. Одето в нечто, напоминающее простой, серый комбинезон без швов. Лица не было видно — его скрывал гладкий, матовый шлем без прорезей. Стояло оно абсолютно неподвижно, без единого признака жизни. Но от него...

От него веяло.

Не холодом, не страхом. От него веяло тишиной. Абсолютной, всепоглощающей, как в открытом космосе. Воздух вокруг него будто вымер, звуки гасли, не долетая. И сквозь эту тишину пробивалось другое — ощущение колоссального, нечеловеческого веса. Иного.

Все мои инстинкты, уже и так взвинченные до предела, взвыли в один голос. ОПАСНОСТЬ. БЕГИ. СПРЯЧЬСЯ. УМРЁШЬ.

Даже Мишка замер, и его привычная, едкая бравада испарилась без следа. Его пальцы впились мне в плечо. Он не сказал ни слова. Просто смотрел.

Мой «Информатор», уже и так истощённый, дёрнулся в глубине сознания, уловив эту аномалию. Без моего приказа. Жадно, почти истерично потянулся к ней, чтобы понять, оценить, классифицировать.

Я попытался остановить. Не успел.

Запрос ушёл.

И в тот же миг из моего узла Ци, из самой глубины, где ещё тлели остатки энергии, вырвалось ВСЁ. Будто вакуумный насос вцепился в душу и вытянул её наружу. Свет померк, земля ушла из-под ног. Я услышал, как Мишка что-то кричит, очень далеко. В глазах взорвалась каша из искр и поплыли строки. Они дрожали, рвались, пытаясь сформироваться, будто данные были слишком огромны, слишком тяжелы для моего восприятия.

| СУЩНОСТЬ: ??? (Классификация заблокирована) |

| Уровень: 16 |

| Ступень Развития: ПЕРЕРОЖДЁННЫЙ (Начальный этап) |

| Статус: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] |

| Оценка угрозы: АБСОЛЮТНАЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ИЗБЕГАНИЕ. |

Перерождённый.

Следующая ступень Пути.

Меня вырвало. Тихо, судорожно, прямо на свои же ботинки. Желчью и водой. Ноги подкосились, и я рухнул бы, если бы Мишка не удержал. В голове гудело, в ушах звенело, а в груди была леденящая, зияющая пустота. Информатор сожрал всё. До капли. Чтобы просто выдать эти несколько строк.

Существо не двинулось. Оно просто... изучало нас. Я чувствовал его «взгляд» — безглазый, безэмоциональный, сканирующий, как луч лазера. Он скользнул по мне, по Мишке, по нашим рюкзакам, по моей перевязанной ране. Остановился на мне чуть дольше. На моей пустой, но странной ауре. В тот миг мне показалось, что тишина вокруг сгустилась, стала почти осязаемой, давящей на барабанные перепонки.

Потом оно... потеряло интерес.

Его голова, плавно, без единого рывка, повернулась в сторону — туда, где за грудами лома лежало тело «Клинка». Его внимание переключилось.

И оно исчезло.

Не было ни вспышки, ни звука. Оно было здесь — и его не стало. А через полсекунды оно появилось там, у трупа «Клинка», в пятидесяти метрах от нас. Оно наклонилось, одним плавным движением подняло тело скоростного Чужого, которое весило, наверное, под центнер, как пустую картонную коробку. Закинуло его себе на плечо.

И снова повернуло к нам свой безликий шлем. На мгновение. Словно ставя точку.

Потом — снова исчезновение. На этот раз окончательное. Оно и тело «Клинка» просто растворились в сгущающихся сумерках.

Тишина вернулась. Обычная, промозглая тишина промзоны. Зашумел в ушах ветер. Где-то далеко упала железка.

Мы стояли. Мишка всё ещё впивался мне в плечо, а я, обмякший, почти висел на нём, давясь остатками тошноты и вселенской, животной униженности.

— Ч... что... — начал Мишка, и его голос был хриплым, сорванным. — Что это... было?

— Следующая... ступень, — прошептал я, с трудом разжимая челюсти. — Перерождённый. Шестнадцатый уровень. Оно... оно пришло забрать. То, что мы... убили.

Мы помолчали. Осознание било по мозгам, как молотком. Мы только что, ценой невероятных усилий и крови, убили существо верхнего этажа Пиковой ступени. И тут же появилось другое, для которого наш «трофей» был просто... мусором? Добычей? Образцом? И которое могло нас стереть с лица земли одним лишь намерением. И даже не сочло нужным.

— Оно... на нас посмотрело, — тихо сказал Мишка. — На тебя. Дольше. Почему?

— Не знаю, — ответил я, и в голосе прозвучала полная, тотальная опустошённость. — Может, потому что я его убил. Может, потому что моя Ци... странная. А может, просто из любопытства. Как мы на муравейник.

Он кивнул, медленно, будто шея у него была из дерева. Потом вздохнул, глубоко, с присвистом.

— Ну что ж... — он попытался вставить в голос старую, едкую нотку, но получилось жалко и вымученно. — Теперь у нас есть... гм... новый горизонт для роста. Перерождённые, блдь. Классно. Просто отлично.

Он снова взвалил меня потуже и тронулся в путь, к нашему складу. Мы шли молча. Никаких шуток, никаких планов про пикап. Только тяжёлое, прерывистое дыхание и стук сердца, который казался теперь таким ничтожным в этой новой, бесконечно более огромной и страшной реальности.

Мы были не охотниками. Мы были букашками. Которые только что увидели сапог, способный раздавить целый их мир. И этот сапог даже не наступил. Он просто прошёл мимо, забрав с собой нашу гордость, наш трофей и последние остатки иллюзий.

Впереди, в тёмном проёме нашего склада, теплился тусклый свет фонарика. Убежище. Но оно уже не казалось безопасным. Оно казалось картонной коробкой, которую в любой момент мог раздавить тот самый, безликий серый сапог.

Я восстанавливался. Не так, как обычный человек — неделю лежать и стонать. Метаболическая регенерация в 1.7, подкреплённая едва теплящимся, но работающим на фоне Малым Кругом, делала своё дело. Рана на боку затягивалась зудящей, розовой кожей за считанные дни. Сломанный в схватке с «Клинком» палец (я даже не заметил, когда) сросся за ночь. Тело чинилось само, будто у него была своя, нечеловеческая воля к жизни.

Но внутри было иначе. Пустота после того, как «Информатор» высосал всё до дна, заполнялась мучительно медленно. Ци возвращалась каплями, и Малый Круг, как только её хватало, тут же подхватывал и начинал крутить — медленно, лениво, но безостановочно. Это напоминало работу двигателя на холостых. Он не давал силы, но он поддерживал. Не давал окончательно опустошиться.

Я лежал на мешках, слушал этот тихий гул внутри и смотрел в потолок. Перед глазами стояло лицо — вернее, отсутствие лица — того серого существа. Перерождённый. Шестнадцатый уровень. Следующая ступень. Мы были для него... чем? Насекомыми? Интересными образцами? Пищей? Его безразличие било больнее, чем любая ярость. Мы даже не были достойны того, чтобы нас убить. Мы были фоном.

А Мишка... Мишка сломался. Или собрался. Я не мог понять.

Он вернулся в тот вечер молчаливым. Уложил меня, сам сел у входа с ножом на коленях и не спал всю ночь, смотря в темноту. Утром, не сказав ни слова, взял рюкзак и ушёл.